The Path to Godhood

О зелёном монстре, скрывающем свой облик под простой улыбчивой маской, ходили легенды и слухи по всем Мирам. Дрим, неуловимый межпланарный преступник, за голову которого давали ошеломляющие награды сотни королевств из разных Вселенных. Деньги, титулы, власть, наследство, место в политическом свете, драгоценности и артефакты, дар магии и благословения богов, статус Героя Эпохи. За ним охотилась монархия Л'Манбурга, за ним охотилась Антарктическая Империя, за ним охотилась Люминара, за ним охотилась Замская Империя, за ним уже шесть лет охотилась крупнейшая в Мультивселенной организация наёмных охотников – Маффины. Государства плели между собой интриги на политическом поле за то, кто его поймает, плели их тихо, незаметно, не ослабляя бдительности; они посылали сотни и тысячи своих охотников, большая часть из которых гибла даже наполовину не добравшись до цели, застряв в межпланарных порталах или будучи разорванными их нестабильностями. Дрим охотился на Драконов Края – уникальных созданий, представителей расы которых по всем Мирам осталось едва меньше тысячи. Он охотился и убивал их, но его мотивация оставалась неизвестной, потому что делал он это не ради шкуры, клыков или дыхания, а ради самого факта убийства. Причины, почему один сумасшедший решил устроить геноцид определенного вида животных, оставались неразгаданными, но всю Мультивселенную это всколыхнуло так, что успокоиться она не может до сих пор. Думал ли Дакуавис, живя в относительном захолустье по масштабам Вселенных, что сможет когда-нибудь Дрима поймать? Логически – нет. Своим эго – да. Тем фактом что ему недавно стукнуло 27 и он ничего в жизни до сих пор не добился кроме съезда от родителей – тоже да. Только оказалось что одного эго, большого самомнения и красивого отражения в зеркале недостаточно, чтобы идти ловить одного из самых смертоносных, опасных и быстрых преступников в Мирах; и что если люди тратят годы на подготовку и поимку, то это, наверное, не просто так.

***

Давайте будем честны, кто из вас в своём возрасте мечтает отправиться далеко из своего гнёздышка и пойти вприпрыжку ловить какого-то фрика, до которого вам особо и дела нету? Никто, верно. А Дакуавис мечтал. Не то, чтобы мечтал и прям судорожно хотел это сделать, не подумайте превратно. Впервые он услышал о Дриме шесть лет назад, тогда же, когда его появление, собственно, и прогремело оглушительным взрывом на всю Мультивселенную. Дакуавису было 21, он недавно закончил колледж в другом городе (на специальность агронома по которой он не будет работать), был птенчиком маминой радостью, жил с родителями и подрабатывал помощью им в пекарне. Дакуавис родился в городке Мичитауне, стоящем на пересечении дорог из пяти крупных городов, в которых находились официальные порталы в Мультивселенную, а оттуда через порталы и в другие Миры. И хотя до всех городов было добираться как минимум километров пятьсот, за счёт торговли новости дошли относительно быстро. В Дриме не было бы ничего уникального, право, ну сколько сотен тысяч межпланарных преступников малых и больших существует, если бы не то, что он сумел убить одного из самых искусных охотников Организации Маффинов, известного под псевдонимом как Джорджа Нотфаунда. А дальше слухи пошли такой лавиной, что Дакуавис в какую бы только лавку не заходил, то и дело слышал разговоры об этом "ужасном и ужасающем человеке", как будто местным торговкам и дояркам резко стало дело до того, что творится за миллиарды километров от них. Как бы Организация не пыталась скрыть и замять этот инцидент, сдерживать его уже стало невозможно. Так Дакуавис узнал, что Дрим носит белую маску, на которой нарисована исключительно лишь рожица с улыбкой, убил Дракона Края, ограбил несколько деревень в каком-то там королевстве, устроил поджоги в том числе полей и лесов (из-за чего пострадала часть урожаев, принеся монархии убытки), ну и убил Нотфаунда. Торговки на базаре взялись за своё любимое ремесло и поговаривали что Дрим женат, разведен, держит в качестве второй супруги стража морских глубин, имеет четырёх детей, затем поговаривали что он развелся со стражем ради незерской пиглинской красотки и, судя по их описаниям, имеет бурную любовную жизнь. Что из этого правда, а что нет, Дакуавис предпочитал не задумываться, но когда слышал описания Дримовых любовных похождений, то ускорял шаг в другом направлении, потому что ночью ещё хотел спать спокойно. Причиной, почему персона Дрима стала настолько популярной, был именно факт убийства охотника Организации. И в основном то, что этот факт каким-то образом вытек за круги информационного контроля Организации. Организация Маффинов была довольно сильно секретной в плане конспирации. Она находилась у всех в открытом доступе как на ладони, но каких-либо детальных подробностей о ней не знал почти никто, потому что она держала свою внутреннюю структуру, ранги, настоящие имена агентов в строжайшей тайне. И случаи с их смертями тоже замалчивались, даже если логически было понятно что агенты не бессмертные. Хотя это было ложным утверждением, как выяснилось позже. То, что инцидент со смертью одного из агентов пролился на свет (самым простым объяснением было то, что распространил эту информацию с живым доказательством в лице трупа, сам Дрим), всколыхнуло общественность, потому что внезапно показало, что она, Организация, существующая уже ни одно столетие, не такая абсолютно всемогущая и всесторонняя, как всем виделось ранее. И у неё могут быть проколы, даже если и они не отменяют силы её влияния. Дакуавис понятия не имел как и когда Маффины вообще начали на Дрима охотиться, но его это и не особо интересовало – ну право, какое ему дело до какого-то фрика, орудующего где-то там далеко в других Мирах? Это было далеко, не здесь, уж точно не среди его родных полей и пыльных улочек Мичитауна. Это проблема других людей и существ, живущих далеко отсюда, и Дакуависа это не касалось. Существовал ли шанс, что Дрим нагрянет к ним в Мир конкретно в их город? Теоретически – да, существовал. Практически – стремился к нулю гиперболой. Мичитаун не был большим городом, он был захолустьем, даже если находился на пересечении торговых путей. Население города едва достигало отметки в семь тысяч душ, Дакуавис знал почти каждый переулок и почти каждую дворовую собаку. Мичитаун не был важным исторически, культурно, экономически или промышленно, за ним не стояло какой-то великой истории, у него не было своего известного основателя, он просто...был. Окружённый десятью или пятнадцатью километрами чистых полей и лесов, смотря с какой стороны света глядеть на этот городок. Поля, засеянные семенами и урожаем местных фермеров, поля дикие и незасеянные, с цветами, травами и протоптанными дорогами, луга для выпаса скота, блестящие золотом при закатном солнце. Реки и озера в ближайших пяти километрах, пахучие зелёные леса с дичью и местными птичниками – Дакуавис рос в этих местах с самого рождения и бегал по полям с местными соседскими детьми. С родным городом у Дакуависа отношения были двоякие. С одной стороны Мичитаун он любил. Это был его родной дом, его якорь и место, любимое сердцем за свою красоту. С другой стороны Мичитаун выводил его из себя тем, что он был...обычным. Он был просто городом, таким же, каких в Мультивселенной миллионы, он ничем не отличался, в нём не было абсолютно ничего особенного. Дакуавис сам особенным не был, и стигма, данная самому себе в голове – простой парень из простого города с простой жизнью и отсутствием каких-либо достижений – давила на душу по ночам. И днём тоже, когда задумывался во время работы в материнской пекарне. У Дакуависа не было особых амбиций, точнее, не было каких-то конкретных имперских планов, но само желание амбиций было. Он не мог избавиться от гнетущего ноющего чувства что что-то не так, что он просиживает и проживает свою жизнь впустую, хотя мог бы добиться куда большего. Намного большего. Он хотел большего. Мичитаун угнетал его обыденностью, местное общество вместе с семьёй, как бы сильно он не любил своих родителей, кажется уже расписали ему всю жизнь наперёд – получит в наследство пекарню, будет ею управлять, женится, родит детей, вырастит детей, дождётся внуков от детей, и тогда уже может со спокойной душой, белой простыночкой (с оборочками по краям) идти в могилу. На местном Мичитаунском кладбище. Дакуависа эта перспектива пугала до экзистенциального ужаса. Он был единственным ребёнком в семье, и как бы он не старался намекнуть родителям что в детстве по искреннему желанию, что сейчас, что он вполне не против младшего брата или сестры, заводить второго ребёнка никто почему-то не спешил. А значит свалить наследство в лице пекарни было не на кого. Когда Дакуавис пытался поговорить об этом намёками и прямо, гигантским непоборимым аргументом выступала именно она – пекарня. Даже если однажды он сильно поссорился с родителями из-за этого и подумывал сбежать из дома восвояси в другие города, чтобы жить и попытать своего счастья там, где у него хотя бы будет выбор и он сможет чего-то достичь, чего-то действительно великого, грандиозного и стоящего себя – с родителями он в конце концов помирился, а из дома так и не сбежал. Это уже более приближает к картине шесть лет спустя, правда? От родителей Дакуавис съехал в двадцать четыре года, потому что вспомнил своё приобретенное в колледже умение ультиматума. И поставил родителей перед фактом: либо он уходит и начинает жить своей жизнью, а пекарня перейдёт к нему когда родители умрут, либо он сбегает из дома и они его больше никогда не увидят. Споров было много, криков, слез и мата тоже, даже несколько разбитых посудин и перевёрнутый стол, но своё право на то, чтобы самому распоряжаться собственной жизнью, Дакуавис выторговал. И.... Лучше ему не стало. Хм)) Нет, нет, КОНЕЧНО по сравнению с жизнью в Мичитауне то, что он переселился в один из крупных городов своего Королевства – Риверсити – и нашёл какой-никакой приют благодаря своим коллежским связям, было раем. Он даже работу себе нашёл! Поначалу нанялся грузчиком в местный порт, но когда впервые надорвал спину и не мог ходить ещё недели две, бросил это дело (его и так выгнали за неявку на работу). Благо, знакомый, тот же самый, который нашёл ему съёмное жилье за пятьдесят золотых в месяц на окраине города, сумел найти ему и работу – менеджером в местной забегаловке, небольшой таверне. В глазах Дакуависа у его знакомого выросли сияющий ослепительной белизной нимб и три пары крыльев. Но спустя два года жизни, которая пролетела перед глазами и была наполнена гораздо большим количеством радостных моментов чем раньше, Дакуавис снова поймал себя на том же самом чувстве, которое испытывал в Мичитауне и которое надеялся никогда не ощутить снова – ощущение, что что-то идёт не так, как должно. Обычно люди списывают это на божественное провидение и знак, но как бы у Дакуависа не было велико эго и самооценка, здравым умом даже ему было понятно, что любому богу он на кой не сдался – и это было хорошо, потому что божественное внимание редко приводило к чему-то хорошему в большей части случаев. Чаще всего – к преждевременному экзистенциальному кризису, седине раньше сорока, нервным срывам и иногда разрушенным домам. Или городам. Или государствам. Зависит от того, кто именно положил на тебя свой зоркий глаз. У Дакуависа было ощущение, что он находился не на своём месте – пожалуй, это наиболее точное описание того, что он чувствовал. Это ноющее тревожное чувство в груди, чувство тоски за тем, чего никогда не происходило, может быть, тоска именно из-за того, что ничего никогда не происходило – оно становилось всё заметнее с каждым днём, как и мысли по ночам, цикличные, повторяющиеся из раза в раз, на которые он всё ещё не мог дать такого ответа, который смог бы заткнуть и развеять мысли навсегда. Ему двадцать шесть, и чего он добился за всё это время? Подёргал в детстве девочку которая ему нравилась за косички три раза (на третий раз получил локтем в глаз и больше к ней не лез), один раз сжёг торт в пекарне, поругался с родителями, помирился с родителями, съехал от родителей, нашёл работу и снимает квартиру? И это всё? Неужели его жизнь должна пройти так же, как жизни сотни тысяч миллионов других жителей во всех Мирах? И если всех остальных жителей так жить устраивало, то его – нет. Мог ли он заняться тем, чтобы продвигаться по службе и строить карьеру? Мог. Занимался. Пытался. Но за два года работы зарплату ему не повысили и по должности не подняли, не выделялся он какими-то особыми талантами, колледж с какими-то удивительно умными важными отличиями не заканчивал и особо обаятельным шармом не наблюдал, даже если лицо было достаточно милое чтобы хотя бы не отпугивать клиентов и не заставлять их обходить маленькую таверну-забегаловку десятой дорогой и защитными заговорами от зла. Дакуавис принадлежал к расе демонов, но от демона в нём было примерно столько же, сколько у слона от гиппопотама, то-есть нихуя. Единственное, чем он отличался от обычных людей, был разноцветный цвет волос и светлые фиолетово-аметистовые глаза с розоватым оттенком. Никаких рожек, хвоста, когтей, ни даже устойчивости к огню. Демоническая кровь текла где-то оочень далеко со стороны матери, и за смену стольких поколений уже почти вся выветрилась. Дакуавису хотелось результата сейчас, прямо здесь и сейчас. Ему хотелось строить, развивать свою энергию и идти вперёд, и видеть прямо на глазах во что окупаются его усилия и как растёт то, что он устроит, а не вкладывать вслепую то, что "когда-нибудь потом будет". Он не хотел видеть это когда-нибудь потом через несколько лет – он хотел видеть это сейчас. И как бы другие это не называли простой неусидчивостью или отсутствием самодисциплины, чем больше Дакуавис заставлял себя быть дисциплинированным, ждать "потом" и вроде как вкладывать в своё будущее, тем сильнее становилось чувство, что что-то не так и что-то неправильно. Что он не на своём месте, даже если отчаянно пытается его найти и не знает куда именно и как ему идти. Мог ли он просто сесть, составить какой-то план и пробовать себя во всех новых областях чтобы начать понимать что ему хотя бы приблизительно нравится, а что нет? Мог. И он пробовал! Он ходил на собеседования, отправлял почтой заявки, искал дополнительные работы или подработки, ходил на испытательные сроки когда у него было время и клиентов в забегаловке-таверне особо не было (меньше десяти людей в день, пу-пу-пуу, кажется чей-то бизнес начинает стремительно прогорать, даже не разгоревшись...). Но, право, как будто он в колыбельке плюнул Госпоже Удаче в лицо, задержаться больше чем на две недели и устроиться полноценно на новую работу у него не получалось! То свободные места заканчивались и работодатель уже набрал нужное количество работников и больше в рабочей силе не нуждался, то Дакуавису так никто и не писал "в ближайшие две недели с окончательным решением", а если он приходил на место работы сам, то что секретарши, что секретари (хотя у этих было более радостное выражение лица) с не очень довольным видом поджимали губы и говорили, что ему отказано; то он не проходил испытательный срок и либо проебывался где-нибудь (пробуясь на работу секретаря в отделе купли-продажи жилплощадей он умудрился по дороге домой, блять, свалиться с моста в реку, наглотаться абсолютно отвратительной речной воды, едва не утонуть от обморожения, кое-как доплыть до берега где уже собрались люди, заработать себе пневмонию и кишечную палочку с общим расстройством микрофлоры желудка, пролежать в больнице как минимум месяц и ахуеть от жизни, потому что упал он из-за ебаного велосипедиста, напугавшего его своим молниеносным проездом на большой скорости. Велосипедисту он искренне пожелал за всё это время ТАКИХ проклятий, что чёрные ведьмы могли бы сразу его в ведьмаки в своё подмастерье записать. Он хотел выследить засранца, с максимальным наслаждением залить в шины тухлые яйца и разбить их на пороге квартиры индивидуума, но лица велосипедиста он, увы, не запомнил. А очень, очень жаль.) и его в конце концов выгоняли, то он сам увольнялся либо из нежелания, либо психанув к чертям и не выдержав нервного напряжения. Но, пожалуй, вишенка абсурда в неудаче с работами была в моменте, когда его стошнило прямо на чистый дорогой смокинг его работодателя в отделе бухгалтерии мэрии Риверсити, потому что дочь "папина радость", которую взрослый обеспеченный мужчина не смог оставить дома, не нанял почему-то ей няньку и в итоге она таскалась с ними по Набережной, со всей дури пнула ногой Дакуависа в живот, а его и так подташнивало из-за съеденной дома шаурмы. Которой было уже три дня. Несколько дней спустя работодатель отказал ему в принятии на работу. Дакуавис не знал материться ему или согласиться и принять то, что причина этого логична. Работодателя он окрестил козлом, потому что тот мог бы хотя бы войти в положение – и вообще, это он и его дочь оба виноваты. Дакуавис даже ходил к ворожке чтобы понять не проклят ли он кем-то, не сглаз ли это, не порча, не проклятье, не заговор ли чей, но ничего кроме воздыханий насчёт его тяжкой судьбы, сомнительного качества амулета из лосиной шерсти, настойчивого приглашения на второй бесплатный сеанс к старой ворожке прямо домой и в итоге непонятно как украденной части денег (170 золотых!) из его кармана он не получил. Он ходил ко второй ворожке, на этот раз молодой и приятной, чтобы понять, не прокляла ли его первая ворожка, но девушка посмотрела на него как на душевнобольного (Дакуавис всё больше начинал подозревать что это не так уж далеко от истины, и ему нужен целитель разума), сказала что никакой злой ауры вокруг его нету, его никто не трогал, посоветовала перестать страдать хуйней и отправила домой. Вторую ворожку закадрить не получилось, но Дакуависа порадовало что он хоть не проклят. И огорчило в тот же момент, потому что если он не проклят, это означает что над ним либо смеются боги, находя, очевидно, это забавным, либо, что самое вероятное, он просто был лохом. И последнее грызло его изнутри ещё больше. Дрим все эти годы тоже времени зря не терял. После переезда Дакуавис как-то выпал из информационного поля про него, а его ближайших знакомых и друзей не особо интересовало кого и как вырезает зелёный сумасшедший далеко в других Мирах от них, особенно если вырезал он не людей. Дакуавис узнавал новости о Дриме лишь тогда, когда об этом иногда время от времени писали в общей королевской газете, представительство которой было расположено в Риверсити и свободно печатало там свою продукцию, которую он временами почитывал за приёмами пищи или в не менее важном месте, в уборной. А почитать про Дрима всегда было что. За эти пять, уже скоро шесть лет, с момента как он стал известен во множестве Миров как тот, кто убил одного из охотников Организации Маффинов, слава Дрима бешено и стремительно росла. Равно как и количество его деяний. В Мирах его успели прозвать Кошмаром – ироничным, живописным и абсолютно противоположным его наименованию прозвищем, которое тем не менее как нельзя лучше подходило, чтобы описать его деяния и то, что он делал. Он был кошмаром для королей, кошмаром для фермеров, кошмаром для богатых помещиков и богатых селян, он был Кошмаром Миров, но, тем не менее, покупателем для тех безумцев или отважных, которые решали с ним торговать – или попросту не узнавали его, потому что не знали о существовании слухов о нём вообще, но когда узнавали, с кем пережили встречу, или если и так знали до этого...столько мемуаров, графомании, лжи и полуправды литературный рынок ещё не видел. Книжные издательства и магазины поднялись и выросли в спросе несколько раз, владельцы рыдали на полу от счастья. Дрим был похож на чуму, казалось, что он не только разрушает королевства в Мирах, но ещё и заражает всё пространство и мироздание собой. Куда не ступи, куда в какое место не пойди, ты рано или поздно неизменно наткнешься на информацию о Дриме. Книги о Дриме, абсолютно лживые его биографии "экспертных исследователей-экспертов в экспертизе", гипотезы, теории, логические и экономические анализы и статьи, сборник его деяний, сборник анализа и статистики его деяний, экспертные прогнозы от экспертных экспертов, статьи с предположениями кто он, кто его настоящая личность, на кого он работает, кто его истинный хозяин, чья он пешка или он сам по себе и новый "игрок", почему он появился, в чём кроется его мотивация, слухи, легенды про него, абсолютно лживые истории, являющиеся плодом оригинальной фантазии местных, сказки, абсурдно, но песни, баллады, рассказы, у некоторых особо креативных стихи (а позже, увы, и картины) – всё это занимало свою часть в инфопространстве, и не маленькую. Просто где-то об этом слышали больше, где-то меньше, где-то вообще ещё ничего не знают, а некоторые знают настолько много, что их от этого тошнит и они либо переезжают, либо старательно чистят своё инфопространство. Дрим загрязнял его, и останавливаться, похоже, не собирался. Его называли Дримом, Кошмаром, Кошмаром Миров, зелёным монстром, Улыбкой, Маской, развратителем и разрушителем, чудовищем – и далее по списку, который уже включает всю красочность и степени мата. У обычных крестьян, конечно. Не каждый может убить Дракона Края, давайте согласимся с этим, хорошо? Это было событие, происходящее в принципе раз в несколько десятилетий, а то и раз в несколько столетий. Как утверждается с собственных комментариев Организации, любезно данных Мировой Прессе, до того, как для поимки преступника был снаряжен маффиновский охотник Нотфаунд, Дрим убил двоих Драконов Края. Двоих. И именно поэтому Межмировая Ассоциация по Защите и Сохранению Драконов Края (ДА, даже ТАКОЕ в мире есть, чему вы удивляетесь?) обратилась к Организации Маффинов с официальным (но тихим, конфиденциальным, знаете, об этом из каждого угла не орали) заказом, призванным поймать голодранца живым и затем передать его Ассоциации, чтобы она в дальнейшем отправила Дрима под суд в тех двух Вселенных, в который он убил драконов, чтобы он был судим, получил свой приговор и чтобы кара, предназначенная ему, была исполнена. Чтобы преступник понёс своё наказание и получил возмездие справедливости в ответ на свои злодеяния. Прошло шесть лет, Дрима так никто и не поймал. В итоге даже до простых жителей Миров дошли рассказы и факт, что охотники Организации не умирают полностью. Эта информация уже была известна во всех ближайших Вселенных, но до Вселенной, в которой жил Дакуавис, это дошло только сейчас, гораздо позже первоначальной волны слухов о самом убийстве. Каким-то образом членам Организации удаётся избежать попадания на Суд Ангела Филзы, и они забирают душу назад в мир живых ещё до того, как она попадёт в Зал Ожидания в Мир между Мирами. И хотя большей части Миров, как и Дакуавису, последующая информация неизвестна, чисто между нами двумя.. признаться, члены Организации соблюдают удивительный баланс и балансируют на краю, чтобы не навлечь на себя гнев Филзы: душа возвращается в мир живых только в том случае, если охотник умер, находясь на охоте и на выполнении своего задания. Старые охотники, те, которые могут умереть от старости, обычно либо вообще увольняются и перестают иметь с Организацией какое-либо дело в обмен на клятву о неразглашении вообще никакой информации, либо умирают от старости так, как им положено, и не воскрешаются (только если это не исключительный агент с исключительными способностями и исключительным блестящим послужным списком за весь долгий исключительный срок своей исключительной службы). Очевидно в "страховку" воскрешение в случае смерти вне работы не входит, только если разве что это был не особо ценный и дорогой для Маффинов охотник. Это тёмная магия, такая же тёмная, как та, которую используют заклинатели и жрецы пилладжеров – разбойников, групп и фракций деревенских жителей, отколовшихся и отделившихся от тех в отдельную общину уже не одну тысячу лет. Это магия темнее славноизвестного Тотема Бессмертия, сводящего своего носителя с ума шёпотом вечности, если тот будет носить его слишком долгое и длительное время при себе, не снимая. Заканчивался пятый год охоты на Дрима и уже начинался шестой, но его так никто и поймал. До сих пор. Ходило множество слухов о том умирал ли он, удавалось ли охотникам его убить и воскресал ли он каким-то чудесным образом, но никто этого не знал. Это были слухи и догадки, лживые и выдуманные в большей части случаев. Никто не знал, что происходит во время охоты. Никто не знал, как она протекает. Никто не знал, что в ней происходило. Никто не знал событий, которые разворачивались в погоне изо дня в день, от утра до утра, от ночи до ночи. Никто не знал будней охотников, никто этого не видел – и увидеть никогда в своей жизни не смог бы. Почти шесть лет. За это время Нотфаунд был воскрешен, помимо сотни и, наверное, даже тысяч "охотников" из других королевств, которые по большей части являлись простыми людьми, желающими заработать, или людьми без особой экипировки, знаний и умений вообще – помимо этого в охоту за Дримом добавилось ещё четыре охотника от Организации Маффинов. Она не распространялась об этом, но люди замечали в разных мирах одних и тех же людей, появляющихся либо недавно там, где прошёл Кошмар Миров, либо извещая о том, что он где-то рядом и скоро прибудет, либо недалеко отсюда. Никто не связывал бы их с охотниками если бы они постоянно не следовали за Дримом или не были замечены в боях с ним – и, пожалуй, никто их и не связывает, даже если несколько индивидуумов, путешествовавших между Мирами и уже видавших тех же самых парней раньше, указали бы на них и разнесли сарафанным радио гипотезы, гипотезами и теориями заговора они бы и остались. На охотников в основном не обращают никакого внимания большая часть людей, никто не знает что они охотники, на них не висит огромная табличка с надписями. Но на их плечах числится знак организации – Организации Маффинов. Знак, узнаваемый в большей части Миров. Даже если никто не знал что это охотники конкретно на Дрима, люди могли видеть, что это люди Организации. А если добавить к этому фактору то, что люди замечали их после того как видели присутствие Дрима (что происходило редко, потому что он предпочитал быть скрытным и по толпе не шляться в открытую) или кто-то замечал Безликого подле каких-то торговых лавочек, то сложить два плюс два, что это охотники на него, не сложно. Появление охотников стало автоматической меткой и оповещением для населения, что Дрим орудует где-то в этих местах, где-то в этих окраинах, или скоро прибудет сюда – или уже прошёл. Или уже находится, но скрывается. Неизвестность сводила население с ума, из-за неизвестности они приставали к несчастным охотникам и допытывали их вопросами, и... Это неожиданно начало очень сильно мешать работе, как можно было догадаться. Дрим даже здесь не делал ничего намеренно и не запугивал население с какими-то особыми злодейскими планами (наверное. Большая часть общества была уверена, что он их, конечно же, имеет), но умудрился все перевернуть, напортачить, испортить и усложнить охотникам охоту на него и их прямое непосредственное преследование, которое в первые разы таких вот всплесков паники населения очень сильно замедлялось. И именно поэтому, нужно признаться, уже на год спустя после начала охоты, охотники (которых было только двое к тому моменту) скинули к чертям свои нашивки и одежду с ней, потому что она привлекала слишком много внимания, выдавала их, замедляла и мешала конспирации. Ту одежду, которая обладала магическими свойствами, не уничтожали, но либо снимали нашивки и перешивали, нашивали сверху новый слой ткани для незаметности, либо отправляли обратно Организации – она была слишком дорогой и действительно качественно сделанной, чтобы её уничтожать намерено. Хотя тряпье, изношенное в результате погони и порванное в битвах, выкидывали, поскольку если магическое плетение повредилось слишком сильно, так, что его нельзя никак починить – вещь становилась просто куском тряпья. На костерчик отлично шло. Пожалуй, не было в жизни Дакуависа какой-то одной поворотной точки, скорее рычагом изменения стало всё накопленное раньше, медленно и постепенно, ниточка по ниточке. Это не было моментом героического осознания «Я хочу изменить свою жизнь», это было скорее приглушенным, но твёрдым «Мне нужно изменить свою жизнь». Финальным актом стало то, что у них с Дримом, похоже, совпали биоритмы – у Дрима, судя по предположениям королевской газеты, добавился шестой охотник, а Дакуависа уволили с работы. И даже не из-за его притухшего шарма или страшного лица (оно всё ещё остаётся нормальным), не подумайте! И не из-за полосы неудач с работами, она закончилась как только он перестал пытаться что-либо искать. Забегаловка-таверна прогорела, не окупила себя, её хозяину пришлось её закрыть и продать, как бы Дакуавис там не исщеголялся в маркетинге, рекламе и попытке привлечении клиентов. Потеряв роботу и доживая на оставшиеся с последней зарплаты деньги, впопыхах пытаясь найти куда ему пристроиться, Дакуавис решил не дожидаться, когда ирония Судьбы решит отнять у него ещё и квартиру, потому что вдруг окажется что владелица какая-нибудь там кошатница и приватизирует её под свои нужды, выгоняя Дакуависа (тьфу-тьфу-тьфу, конечно). Сидя за скудным завтраком в лице сэндвича и остатков пожитностей от передачки родителей, читая предположения о том, кем же может оказаться шестой охотник, какие функции он сможет выполнять и правда ли это что ещё один добавляется вообще, он кое-что осознал. Нелепо, с куском колбасы во рту и крошками возле губ. По-тихому, с лёгкой тоской – он не видел мира. Он не видел даже своего мира, что уж говорить и про другие Миры. Вот был он на пляже, на море Звёздного Неба? Он не был. Он был в столице своего королевства, в Кэпитал Сити? Он ходил улочками города? Знает досконально его историю? Видел памятники и здания? Он видел других людей, другие культуры, другие менталитеты? Он ходил другими дорогами, вдыхал воздух других мест, других городов, других пейзажей? Он видел что-то большее, чем бескрайние поля, деревянная стена забегаловки и стена его квартиры? У Дакуависа не было чётко сформулированной мысли в голове, но было одно очень важное ощущение, отдававшееся взволнованным стуком сердца в рёбрах: он нащупал что-то правильное. Это как чувство, которому раньше не было названия, но которое наконец-то сформировалось в комок и чье название наконец-то вспомнилось в голове. Это как момент, когда ты наконец-то понимаешь, что ты хочешь делать, и понимание приносит тебе облегчение почти физическое. Это чувство, что твоё сердце наконец-то нашло что-то, к чему оно хотело бы принадлежать. Он хотел увидеть мир. И он понимал, что у него не было никаких причин отказываться и никаких обстоятельств, сдерживающих его от этого прямо сейчас. Свобода отдавалась пьянящим ощущением в груди и стуком сердца. У Дакуависа были деньги, он откладывал себе на то, чтобы купить квартиру в более престижном районе Риверсити, с надеждами найти работу получше и наконец-то иметь возможность вздохнуть спокойно. Он накопил почти тысячу золотых, они лежали наличными у него в нескольких копилках, хаотично разбросанных и затыканных где-то в тычках по всей квартире. Слухи дошли даже до Дакуависа когда его ещё не уволили – что всё больше и больше набирает популярность так званая «охота на Дрима». Поначалу это было прикрытым мародёрством и грабежом, потому что различного, и сомнительного в том числе, рода авантюристы прикрывали свои прохождения, грабёж и иные злодеяния тем, что охотятся на Кошмара Миров, что было либо вообще неправдой и ложью, либо до того, чтобы даже ухватиться за малейший след Дрима им было как идти до Луны на четвереньках. Но сейчас некоторые королевства, в том числе и то, в котором проживал Дакуавис, настолько отчаялись его поймать и тем самым урвать себе первенство в межпланарной политике, престиж, статус, силу и влияние, что они начали завлекать к поимке преступника даже обычных людей. Если раньше награда предоставлялась гипотетически "ну тому счастливчику который его поймает", что подразумевало в большинстве своем головорезов или особо выдающихся личностей, то теперь к этому открыто завлекают абсолютно всех. Интересная логика, правители думают что раз они не могут поймать Дрима качеством, то задавят его количеством? Для тех, кто скажет, что призывать к этой авантюре простых жителей глупо, потому что множество людей помрёт из-за своей дурости – природный отбор. Увы, природный отбор. По крайней мере правители не раскаиваются и каждую ночь ложатся спать спокойно, можете за них не переживать. Дакуавис особо умным или выдающимся не был, но и простым дураком, слава богам, тоже не слыл. Охота на Дрима в теории была прибыльной – королевство, в котором проживал Дакуавис, предлагало за его голову двадцать миллионов золотых и титул герцога в землях ближе к северу, помимо вечной славы и статуса Героя Эпохи. Но всей прелестью было в том, что Дакуавис мог выбирать. Выбирать так, как будто он торгаш на рынке, высматривающий, в каком месте и где товар можно будет выгоднее продать. Так, как будто он торговка, которая ходит между рядами и высматривает в каком именно ряду товар за более выгодной ценой. Продавец и покупатель одновременно, тот факт, что он родился в одном королевстве, совершенно не означает, что он не может выдать Дрима правительству другого королевства, тому, которое предлагает за его голову больше денег. Больше славы. Больше силы. Больше власти, защиты, безопасности и почёта. Больше места. Больше возможностей реализовать амбиции, больше перспектив и путей развития. Это была простая логика, понятная жителям, и самым главным было то, что правители понимали, как мыслит их население. Кто платит, тот и заказывает музыку, кто больше платит – тот больше получает. Королевство, предлагающее большее количество денег за голову межпланарного преступника, чем остальные, с наибольшей вероятностью именно оно получило бы его. Это была не гонка вооружений, это была гонка денег и того, у кого быстрее казна опустеет. У Дакуависа было много времени, чтобы найти хотя бы примерную информацию о том, какие нынче "рынки" и цены на них. Он сходил и заложил большую часть своих денег в банк, пятьсот золотых, оставив себе 435 монет на дорогу и в будущем планируемую закупку всего необходимого того, что ему может понадобиться. У него было много времени и мало банок из-под маминого компота, чтобы драматично стоять ночью на балконе в смоге Риверсити и сотню раз подумать, насколько же это отвратительная и одновременно такая притягательная идея. Опасная? Да. Переход по официальным Межпланарным переходам стоил денег, не космического масштаба конечно, установленной ценой было десять золотых в одну сторону, но учитывая что килограмм картошки на рынке стоит четыре золотых, то особо сильно и часто туда-сюда не намотаешься, и выстраивать свой маршрут нужно с умом и расчётом денег. Дакуавис шёл на охоту не ради Дрима, а ради самого себя. Он ещё будет утешать себя мыслью, что даже если он не поймает Кошмара Миров лично собственными руками, то хотя бы увидит мир и поймет, кто он, Дакуавис, такой и чего он хочет. Его не интересовал Дрим – ему было плевать на то, что он делает и в чём его обвиняют, Драконы Края были для Дакуависа чем-то таким же далеким, как для консервативного едва знающего как считать крестьянина из глухой деревни трактат тонкой философии жрецов Филзы о цикле жизни и смерти синей клювогрудки – они его не интересовали от слова совсем. Жалко ли ему было животных? Да, отчасти да. Но не стоит забывать, что это животное не маленький несчастный дракончик, а огромная тварь больше чем в сотню метров ростом, которая летает, изрыгает драконье дыхание, изрыгает огонь и дыхание Бездны, может оглушить своим рыком или тупо скинуть вторженца в Бездну одним взмазом своего хвоста, одним толчком своей лапы и одним взмахом своего крыла. К шести годам Дрим убил почти три десятка таких драконов. И до сих пор каким-то образом жив. До сих пор каким-то образом умудряется быть в бегах, скрываться от постоянного непрекращающегося преследования охотников Организации Маффинов и тем не менее убивать гигантских драконов, в десятки раз больше его самого. Чтобы убить одного Дракона Края нужна сила. Чтобы убивать их десятками – безумие, божественное благословение и избранность, либо сила невиданных масштабов. Сила, разум, воля, планирование, выдержка и терпение. И то, что делал Дрим, заслуживало признания факта его силы, вне зависимости от того осуждали ли его за неё или нет. Дрим был его билетом в славу. Дрим был его билетом в обещанное богатство, познание мира и свободу. И поэтому Дакуавис отправится в путь.