Письмо.

Аластор любит Винсента. Как бы он не пытался это отрицать, как бы не сторонился этих жалких чувств, каким бы постыдным он это не считал, всё же эта милая мордашка на пузатом телевизоре вместо головы притягивала. Нет, даже скорее Ал жаждал с ним повидаться, поговорить, посплетничать, обнять, поцелов... Ах-х-х, невозможно! Невозможно здерживаться, не пялиться в эти наивные глаза, не касаться грубых рук, невозможно! Невыносимо! Может стоит ему признаться? Возможно он ответит взаимностью, и Ал сможет разпустить руки? В пределе разумного, конечно. А если отвергнет? Врятли Ал его ещё увидит так как раньше. Он разрушит свою репутацию, опозориться, и самое главное, никогда не поцелует его. От этой мысли пробежал холодок по спине. Сам он чувствует любовь впервые. Надо бы с кем-то посоветоваться. И Ал скрылся в тенях. Появился он около скромного домика Рози. Она должна помочь. Надеюсь. Аластор постучался, и дождался пока двери откроются. На пороге его встретила знакомая фигура, красиво одета, ухоженная, и смотрела на него удивлёнными, огромными глазами без зрачков. — Аластор! Давно не виделись! В чём причина визита? — обрадовалась Рози, пропуская гостья в дом. — Надо посоветоваться — неуверенно протянул Ал, заходя внутрь. *** Они сидели за столом, попивая мятный чай. В небольшой вазочке посреди стола лежали отрубленные пальцы, в качестве угощения. — О чём ты хотел поговорить? — подала голос девушка. — Я... Я чувствую очень сильную симпатию к одному моему знакомому... — зделав долгую паузу что бы подобрать слова, ответил Ал. — Влюбился что-ли? — оживилась Рози. Ал ели заметно кивнул, — И в кого же? — Ал только открыл рот что бы ответить, но его прервали, — В того твоего телевизионного друга? Аластор опять только кивнул, делая глоток чая. Затем продолжил. — Я бы хотел ему признаться в этом, но не знаю стоит ли... — А почему нет? — удивилась дама. — А если откажет? Я ведь больше его никогда "таким" не увижу... — тараторил Ал, не поднимая взгляда. — Откажет? С чего это он откажет? Не видела людей, которые любили бы тебя сильнее чем он. — От куда ты это решила? — Ал зыркнул на неё из-под лба, вскинув одну бровь на верх. Что ж... Рози и впрямь забыла с кем разговаривает. Этот демон абсолютно слепой на очевидные намёки и знаки любви. Прийдёться объяснять как первокласснику. — Ал, нужно быть слепым чтобы не заметь это... всё! Как он смотрит на тебя, как пытается "случайно" тебя коснутся, как смущаеться от каждого хорошего слова... Видимо ты настолько зациклися на собственных чувствах, что даже не замечаешь чужих. — То думаешь, стоит сказать ему? — Конечно! — Спасибо, — тот ненадолго замолчал, — Я отойду ненадолго. *** Хотелось бы ему верить словам подруги, но в душе всё равно были сомнения. Да, он в этом плане и правда "слепой", но не заметить столь очевидное как она описывала он не мог. Или всё же мог? — А-а-а, как сложно! — не смог здержать высказывания тот. Ал схватился за волосы и взглянул в потолок. Радио-демон был чуть ли не в истерике. Ну... Будь как будет...? — и того вновь укрыли тени, перемещая к его приятелю. Винсент сидел за столом, засыпаным бумагами, нервно покусывая ручку. Он сидел к Аластору спиной, так что рассмотреть его лицо Алу не удалось. Но тот мог предположить, что оно хмурое и сосредоточеное, а глаза бегают по тексту. Винс был красиво одет. Светло бежевая рубашка сжимала тонкие запястья, а после разширялась, делая руки намного изящнее. Сверху накинута серая жилетка, на на ногах широкие, тёмно коричневые брюки, с выглаженными стрелками. Превосходно! — Не отвлекаю, дорогой?, — Винсент дёрнулся, вскрикнул, и повернулся в сторону красного силуэта, слегка освещаемого тёплой настольной лампой. Затем, видимо вспомнив о вопросе, опять взглянул на бумаги, но затем вмиг от них отвернулся. — Ам-м, нет. Не отвлекаешь, — соврал он, — Чем могу помочь? Ал уселся на свободный стул рядом. Они были довольно близко к другу другу. Экран Винса чутка залися синевой. — Если бы тебе пришлось признаваться в любви, как бы ты это сделал? Ал заметил как Винсента ошарашел этот вопрос. Секунду спустя, тот задумался. — Наверное, написал бы любовное письмо, — пожал плечами теле-демон. — Поможешь мне? Ал потянулся за чистым листом формата А5, и выхватил ручку из ладони Винсента. — Ты влюбился в кого-то?! — он вытаращил удивлённый взгляд на Ала, — Почему я не знаю?! А-а... в кого ты влюбился? — продолжал засыпать вопросами тот. — Так сложились обстоятельства. Так поможешь, нет? Я любовные письма пишу впервые. — Ладно, — на выдохе согласился Винс. Тот откинулся на спинку стула, и начал диктовать инструкции. — Во первых, письмо пишешь ты, а не я. Поэтому, на меня сильно не полагайся. А во вторых, здесь нету какого-то плана или определённых инструкций. Ты, главное, пиши правду, и то что на душе, — Винсент перевёл взгляд на лист, на котором уже красовалась первая строчка: "Привет, дорогой. У меня есть действительно кое-что очень важное, чем я хочу поделиться с тобой...". — Очень хорошо! — похвалил Винсент, — Теперь, пиши настолько ты её любишь. Подожди, её или его? — Человека, — лукаво улыбнулся Ал, начав выводить новые строчки с абзаца. Винс прыснул, но вновь вгляделся в текст. Постепенно, на бумаге появлялись новые, аккуратно выведенные, буквы. "Знаешь, мне всё труднее сохранять привычную холодность, когда дело касается тебя. Я пытался назвать это мимолётной прихотью, случайным интересом... Но как оказалось, я ошибался.". Краем глаза Ал наблюдал за Винсентом. Он был... грустным? Может, Рози была права? Тот ревнует? "Обычно меня раздражают люди. Они кажутся такими глупыми, наивными, грубыми... А ты не такой. Мне приятно с тобой общаться, делиться чем-то новым, и рассказывать старые истории. Когда ты с них смеёшся, в груди разливается жар удовольствия, а все проблемы и заботы испаряються.". Из-за спины послышался хруст костяшек. "Ты наверное знаешь, что прикосновения чужих я терпеть не могу. Они такие мерзкие, что хочется выдрать их вместе с кожей. Но вот ты... Я так хочу тебя обнимать, держаться за руки... целовать...? Да, очень хочу.". Винсент напряжённо выдохнул. "Я жажду чаще с тобою видеться, делать что-то вместе, захватывать ад вместе! Это даже немного пугает, хе-хе...". Винсент прищурился, пытаясь сдержать злобу. "Я не привык к такому, но, должен признать, мне это нравится больше, чем следовало бы. Я плох в романтике, но с тобой я бы хотел учиться. С тобой любой опыт — самый лучший.". Чужой стул заскрипел. Винс упёрся локтем об стол, и внимательно вчитавался в строчки. "Я влюблён в тебя. Надеюсь, ты ответишь взаимностью. Не представляю жизнь без тебя...". Наконец, письмо было завершено. Ал повернулся к Винсенту, в немом вопросе "нормально ли?", на что тот слегка кивнул. — Очень хорошо, — ели смог выдавить из себя теле-демон. Его взгляд был мрачным, губы сложились в одну раздражённую полоску. А глаза... буд-то на мокром месте... Ал, довольный ответом, взял небольшой конверт, который нашёл среди вещей друга. Сложил листик трижды, засунул его в ещё один слой бумаги. Завернул, склеил, и перевернул на обратную сторону. Там, пропустив строчку "кому", сначала записал своё имя рядом с надписью "от кого". Затем, вернулся обратно. Рука на несколько секунд зависла в воздухе, а затем быстро вывела: "Винсенту.". Ал смущённо, и слегка тревожно отвернулся, протягивая конверт соседу. О-о-о, этот ошарашено-радостный взгляд надо видеть. Винсент крутил головой, смотря сначала на конверт, потом на Ала, а потом опять на конверт. Наконец, удивление сменила нежная улыбка от уха до уха, и Винс буквально набросился на Аластора, заключая в объятия. Они вместе рухнули со стульев, но теле-демон успел перевернуть Ала, дабы он приземлился на Винсента, и не поранился. — Я тоже тебя люблю, Ал... — он лишь сильнее обнял друга. — Тише, тише! Сейчас рёбра сламаешь! Ха-ха!