Последнее прощание

      Стены из булыжника вокруг Общаги с каждым днем росли ввысь. Сама Юрка приложила к этому руку, просто что бы доказать свою «верность» общажному мэру. За этот месяц его взгляды сильно переменились. Это абсолютно не соответствовало прежним взглядам народа пацифистов. Жека стала тщательно следить за каждым участником, за некоторых просто беспокоясь, а других же подталкивая к не совсем верным решениям.        Юрка была той, к кому это Жекино беспокойство переросло в гиперопеку. Изначально, ей удавалось скрываться после войны от всех. Про её райский уголок знало, по абсолютной случайности, лишь несколько человек, но каждый пообещал держать рот на замке. К сожалению, недавно, Хупя нарушила эту просьбу и показала Жеке где живет дракониха. Юрка прилетела слишком поздно, чтобы предотвратить обнаружение в мастерской лчиного дневника, откуда и достали информацию про её дружбу с Пупи.       Пупи и Юрка сблизились довольно спонтанно. Сначало резко начали общаться, потом у обоих появились общие взгляды на политику Жеки, особенно после того как Юрку насильно вернули в общагу. Евгения прямо в лицо сказала, что она должна вернуться назад, «ради её же безопасности». Пришлось даже своеручно сжечь тыкву, что помогала скрываться. Но Пупи вскоре с этой проблемой помог. Они встретились на его базе, обсуждая досужное. Желтый предоставил ей новую тыкву, так еще и плюсом отдал голову Градиента, на случай если тыкву найдут и заставят сжечь. Там они и договорились, что будут помогать друг другу, организовав что-то на подобии союза. Юрка даже показала ему свой дом в знак доверия. Совсем скоро Пупи вышагивая ходил по её убежищу, сканируя взглядом каждый угол.       — Да не может быть! В любом доме есть секретный проход, не может он у тебя отсутствовать! — Говорил он, проламывая очередную стену. Наконец, он убедился правдивость слов Юрки об отсутствии тайных комнат (не в Гарри Поттере же они). Пупи выкопал ей подобную, даже проложив механический замок под одной их ручек кровати. Юрка показала Пупи свое любимое место. Огромное поле, усеяное одуванчиками и подсолнухами. В дали — горы, где как окажется живет Аллиазо. Посреди поля коврик для пикника, а рядом фонарь, который Юрка зажигала каждый раз как прилетала. К сожалению, на этот раз она забыла и огниво, и спички, но не забыла новую свечку для замены. От старой остался лишь затвердевший воск и пепел от фителя. Быстрым движением она соскребла воск, ставя новую свечу в подсвечник. — Есть зажигалка? Пупи не ожидал подобного вопроса, возможно инстинктивно искал подвох. Он заметил в руках Юрки подобное чудо декора, которое мало используют из-за пожарной безопасности. — Не думаю, но могу поискать. — Было бы славно. Пупи покопался в инвентаре. Он нашел огниво в одном из шалкеров, после чего передал его Юрке. Через минуту в воздухе понесло горящим воском. Тишина… Но абсолютно не такая, как в круге общажных. В общаге она была напряжённой, а здесь… Дружеская тишина, которая после перешла в беседы, в ходе которых была поставлена их начальная цель: узнать рецепт зелья возрождения. Беседы, к сожалению, обязаны были прерваться. У Пупи были неотложные дела, да и вечереть начинало. — Пока, Юра! Снова та же шарманка. Снова Пупи подшучивает над Юркиным именем. — Да я не Юра! Юрка! Пока Пупи! Пупи улетел, оставляя подругу в одиночестве. Юрка затушила свечу в лампе, спускаясь к своему домику.

***

Совсем недавно, пропал один из друзей, оставив после себя лишь записку, довольно со странным содержимым. В ней он говорил что уходит ради их же безопасности, что странно? В записке называл себя некой раковой опухолью… За место Никлайдса по территории общаги развешены объявления об его поиске. Юрка решила в этот день обговорить пропажу Ника с Трюфелем, а после узнать рецепт зелья возрождения. Так сказать, двух зайцев одним ударом. Трюф — самый близкий человек Ника, он явно мог что-то знать о его пропаже. Как только они встретились, Юрку очень сильно смутил шлем на голове белобрысого. Напоминал буд то что-то…

— Откуда у тебя этот шлем? — Юрка склонила голову на бок и прищурила свои глаза. Она не могла ошибиться, это точно её «шапка», которую она дарила Коле. — Мне его Никлайдс подарил, у нас парные с ним. — Уверенно отвечал Трюфель, скрывая нервозность. — Можешь дать мне его посмотреть? — Юрка еще более подозрительно покосилась на него. — Нет. У меня под ним лысина. Я не хочу, чтобы меня потом высмеяли. — Отшутился Трюфель. Юрка немного подумала. — Но это мой шлем. Я подарила его Нику. Глаза Трюфеля забегали, избегая встречного взгляда, он искал пути отступления и вел себя так, будто его раскрыли в каком-то страшном приступлении. На этом диалог закончился. Трюфель улетел прочь, оставляя Юрку с её мыслями на едине. Юрка почти сразу поделилась этим с Пупи. Они снова сидели на том поле, где обсуждали всякое вчера. Фонарик не горит на этот раз, еще достаточно светло. Юрка начала рассказывать про свои подозрения. — Ты прям уверена, что это именно твой шлем? — Переспросил Пупи, выслушав подругу. — Да! Это он. Тот же шаблон, отделка алмазная… — Тогда это действительно странно… Ты думаешь, он мог? — Но они же друзья… Я недумаю, что Трюфель бы сделал это… Пупи вздохнул, выдав то, что Юрка бы в слух не сказала. — Это не наш Трюфель. Ты же тоже видишь это, да? — В нем нет огонька… — Согласилась Юрка. — Именно. Он очень… подозрительный? Пупи понял, что эта тема зашла в тупик, потому перевел тему. — Как твои успехи в выведывании рецепта? — Он отказался рассказывать. — С легкой грустью отозвалась Юрка — А у тебя как? — Мне Треинг вернул одну из жизней. — Воу, круто! А сам рецепт рассказал? — Нет, я собираюсь пойти выведывать, он вроде сейчас где-то у общаги. Пупи поднялся с места, нацепил на плечи элитры, показывая что он полетит прямо сейчас. — Чтож, поторопись тогда! Пока, удачи! — И тебе тоже, удачи.

***

      Но Юрка абсолютно не ожидала, что Никлайдса будет убит своим же лучшим другом. Это… неправильно? Жека рассказала ей это совсем недавно. Мэр и Хупя разговаривали с Трюфелем, а он признался в убийстве, так еще и рассказал как Ник убил Индастриала. Но это не похоже на Никлайдса! Он даже мухи не обидит… Наверное? Мир погружался постепенно в безумие. Каждый день был как судный, особенно когда Жека переодевалась в красный костюм, похожий отдаленно на диктаторский. Именно в нем, она отняла одну из жизней Пупи. Вовремя, конечно, Треинг вернул вторую жизнь, так бы Юркин друг был в облике привидения. Юрка поверить не могла, что подобное происходит. Мэр Общаги на столько зациклилась на этой иллюзии безопасности или контроля, что готова идти по головам. Они сидели у её дома, на просторном одуванчиковом поле, на против друг друга. — Будет ли ударом по Жеке если я… — Юрка замялась, будто подыскивая нужное слово. — Уйдешь из общаги? Еще каким. Молчание. — Но это не будет обезвреживанием для бомбы, она все равно взорвётся. — Пупи высыпал горсть пороха на траву — Это будет опасно, она безрасудна. — Тогда… Что нам зделать, что бы и тебя, и меня оставили в покое? — Умереть только кому-то из нас. — Нервозно хохотнул Пупи. Юрка подхватила смешок, но совсем скоро она перестала смеяться. Про такие вещи вообще не шутят. Он на что-то намекает? Солнце стремительно уходило под землю, из-за чего было принято решение расходиться. Попрощавшись, Пупи улетел. Позже, Юрка ходила по своей мастерской с ураганом в голове. А что, если ей действительно придется убить Пупи? Чтобы просто их оставили в покое или чтобы просто уйти из общаги? Но как в случае чего вернуть его к жизни? А стоит ли оно того? А точно ли это верное решение? Сможет ли Юрка в случае чего сохранить огонёк Пупи? Не испортиться ли он, как у остальных кто умирал? Это еще предстояло узнать, наверняка. Но насколько нужно бережно охранять чужой огонёк, при этом следя за своим, чтобы оба не потухли? Тот же огонек Жеки, он стал тухнуть при первой же смерти… Может, она начала меняться из-за того, что она заботилась о всех, но не о себе? Смерть действительно странно влияет на людей. Юрка умерла два раза, но вместо подобных изменений в мировоззрении… её это закалило. У неё были теории, этакие «побочки» зависили от того как погиб игрок. Взять того же Вэйна. Он каждый раз умирал очень тупо, из-за чего и не изменился, а тот же Трюфель изменился после того, как его убил Аллиазо. Возможно, на этот раз все обойдётся без смертей. Просто нужно дожить до следующего дня, а сейчас возможно отвлечься или поспать.

***

Весь следующий день Пупи и Юрка работали над зельем воскрешения у первого на базе. Им всячески пытался помочь Вэйн, но можно было сказать, что своей неопределённостью он сильнее подбешивал Пупи. Так еще и компания Орифлейм, в лице Треинга, постоянно мешала в важные моменты. С горем пополам, у них вышло сделать этот «элексир жизни». Радости не было предела, но Пупи решил что пора. — Помнишь, что я тебе говорил? Юрка на миг оцепенела. Она помнила, но так и не поняла кого из них он предлагает убить. — Да, я помню. — Готова ли ты убить меня? — Ты уверен? Просто я. Ну. Она замялась, не зная что ответить. Она никогда не убивала людей, и не хотела. — Ты теперь всегда можешь возродить меня. Теперь мы знаем, как это делать. — Я понимаю… Просто. Пупи прервал её, уводя в глубь своего подземелья. — Идем, Юрка. Они подошли к странной постройке. Это могилы Пупи? Но почему именно тут, почему-. — Я. Я постраюсь сохранить твою голову, скажешь же, когда захочешь вернуться, чтобы я могла тебя воскресить? — Да, да, и еще. - Пупи выдержал паузу - Я всегда буду с тобой. — Хорошо.... Не хочешь что-то еще сказать? На последок? Пупи задумался. Просто подойти и обнять дрожащую подругу или выдавить что-то успокаивающее? Он было сделал шаг вперед, но остановился. Нет, не стоит. — Теперь, тебе нечего бояться. — Это… правда. Пупи подошел ближе, поправляя меч в её руках, будто наставляя. — Ты же простишь меня за это, да? - Виновато посмотрела Юрка. — Это моя просьба. И я буду благодарен, если ты это сделашь. — Хоро-. Ладно, я.. — Прощай, подруга. — Прости, правда… Выпад вперед. Прямо вцель. Пупи пару секунд удаётся держаться а ногах, после чего он падает замертво. — Прощай…