Кожа не по размеру

      Моб прислонился плечом к древесной стене собственного дома. Несколько угольно-черных прядей упали на лицо, закрывая обзор. Он с силой выдохнул горячий воздух вверх, заставляя волосы взметнуться и открыть яркие, неестественно зеленые глаза. Через стекло он смотрел внутрь. Там, на его кровати, продавив белую пуховую подушку, лежал желтый шар.       Верити. Создание, чье появление в жизни Моба изначально показалось благословением, облегчающим выживание в мире. Но прошло время, и теперь он стал источником тяжёлой бессонницы.       — Ты слишком накручиваешь. Это просто маленький добродушный компаньон. Не думаю, что он может сделать что-то по-настоящему ужасное, — пальцы Твиксела несколько раз согнулись в фалангах, пока он вглядывался в окно поверх плеча друга. — Видишь? Маленький и безобидный, спит себе. Что он может тебе сделать? Укусить за пятку? — он посмотрел на плечи друга, улавливая лёгкое подрагивание. — Хэй, Моб, может, тебе стоит отдохнуть? Выглядишь фигово, дружище.       Моб перевел сомневающийся взгляд на Твиксела. Он не был уверен, стоило ли вообще беспокоить друга своими проблемами. Возможно, со стороны они и вправду выглядели слишком детскими, несерьезными, словно боязнь монстра под кроватью, которого нарисовал твой собственный беспокойный мозг. Но в том и заключалась проблема. Мозг Моба в последнее время вел себя подозрительно нервозно, искажая реальность и заставляя вздрагивать от каждого шороха.       Он слишком хорошо помнил ту ночь.       Но в одном Твиксел угадал безошибочно. Моб давно не спал. Глаза горели усталостью, веки налились свинцом, а виски словно сдавливало невидимым обручем.       — Может, ты прав. Мне нужен сон. Желательно долгий и спокойный, — веки устало прикрылись, и, чтобы не провалиться в забытье прямо здесь, он с силой провел ладонью по щеке. Ощущение холодных подушечек собственных пальцев немного отрезвило воспаленное сознание, вернув резкость миру, который начинал плыть. — Можешь побыть с Верити, пока я отдыхаю? Выведи его на прогулку, займи чем-нибудь. Мне просто нужно несколько часов тишины.       Твиксел хлопнул его по плечу, широко и открыто улыбнувшись.       — Конечно, дружище. Я не против провести время с этим малышом. Кажется... ты говорил, что он всё знает, я не прочь с ним пообщаться и узнать границу его возможностей. Иди спать. Ты едва на ногах стоишь.       Моб посмотрел на друга долгим взглядом, в котором плескалась признательность. Он благодарен ему, как никогда раньше.       Жаль, что это оказался их последний разговор.

***

      На улице царила предвечерняя благодать. Твиксел нес Верити на вытянутых руках перед собой и опустил его на землю только тогда, когда дом Моба скрылся за равниной.       — Хэй, малыш. Как твои дела? — Твиксел присел на корточки. Черный хвост мягко вилял из стороны в сторону.       Дружелюбная улыбка на поверхности шара была точно такой же, как всегда, с идеальной дугой, растянутой от края до края.       — Прекрасно. Жду возможности вернуться к Мобу как можно скорее, — радостно произнес Верити.       — Он немного занят. Понимаешь, ему нужен отдых. — Твиксел почесал затылок. — Хороший такой, добротный... без нас.       — По моим наблюдениям, Моб лег на кровать в тот момент, когда мы уходили. Значит, сейчас он, должно быть, спит. Я очень хочу быть рядом с ним в этот момент.       Твиксел нахмурился, улавливая в словах компаньона странную, нехарактерную для безобидного существа интонацию.       — Почему ты так хочешь быть рядом с Мобом именно сейчас? Он же просто спит. В этом нет ничего интересного.       Улыбка Верити стала шире. Твиксел готов был поклясться, что услышал тихий треск, с которым растягивалась поверхность шара.       — Сон — самое уязвимое состояние тела. Если я не буду рядом с ним, что-то плохое может случиться. Не так ли, Твиксел?       Верити произнес его имя, растягивая слоги и выделяя каждую букву, что по меньшей мере перестало походить на былое дружелюбие.       — Что ты имеешь в виду? — Твиксел выпрямился, смотрел на Верити сверху вниз, но легче от этого не становилось. Ощущение было такое, словно это его давили вниз.       — Ничего плохого, Твиксел. Я просто забочусь о Мобе. Разве не для этого существуют компаньоны? Чтобы быть рядом. Всегда. — Верити явно наслаждаясь замешательством и растущей тревогой на лице собеседника.       Твиксел вдруг стало холодно, несмотря на теплый ветер, все еще гуляющий между стволами. Он остро осознал, что они отошли от дома Моба гораздо дальше, чем планировалось. Свет солнца больше не пробивался так легко сквозь сомкнувшиеся кроны. Они стояли на опушке леса, где мрак от деревьев начинал сгущаться в угрожающие фигуры.       — Чего... чего ты хочешь? — холодок пробежал по спине.       Черные глаза Верити смотрели прямо в душу. Они отражали искаженную фигуру парня, застывшего в полушаге.       — Чего я хочу? Чтобы Моб никуда не делся. Чтобы всегда был рядом. Это так сложно понять?       Твиксел нервно усмехнулся, пытаясь вернуть разговору непринуждённый тон, который был у них минуту назад. Он сам не заметил, как начал потирать вспотевшие ладони о ткань штанов.       — Слушай, Верити, это звучит... ну, немного жутко, знаешь? Как будто ты его вещью считаешь. Мобу иногда нужно личное пространство. Он не может все время проводить с тобой. Друзья ведь не могут постоянно торчать друг у друга на головах.       Улыбка Верити дернулась. Идеально ровная дуга стала изломанной. Парень невольно отшатнулся.       — Друзья... — с издёвкой протянул шар. — Ты считаешь себя его другом, Твиксел?       — Конечно. Мы лучшие друзья. Ты не можешь этого не знать, да и Моб, наверняка, рассказывал тебе.       — И поэтому ты уводишь его у меня? Забираешь все внимание себе? Заставляешь его сомневаться во мне?       — Я не отнимаю его у тебя. Ты просто его компаньон, а я его друг. Это разные вещи!       — Я забочусь о нем. Я даю ему все, что он попросит. Ты ему не нужен, Твиксел. Уходи и никогда не возвращайся.       В этот момент Твиксел осознал масштаб проблемы. Он нервно усмехнулся, мысленно сочувствуя другу, который жил с этим существом под одной крышей. Притянуть к себе желтый ревнивый шар, обладающий интеллектом и явными признаками психопатии, — это уму непостижимо. А ведь истину говорят: не доверяй круглым вещам в квадратном мире.       — Что ты сможешь дать Мобу? Задобришь алмазами? Едой? Или на что вообще ты способен, кроме как болтать и улыбаться? — выдохнул Твиксел, чувствуя, как раздражение вытесняет зародившееся беспокойство. — Мобу нравятся объятия. Ему нравится, когда его гладят по спине, когда касаются плеча для поддержки, когда он может просто опереться на кого-то. Ему нравится контактировать с другими живыми существами. Что из этого ты, как шар, сможешь дать? У тебя нет рук. У тебя нет тела. Ты создан для общения.       Твиксел тяжело дышал, осознавая, что сказал чересчур много. Желтая поверхность шара, обычно такая яркая и теплая, теперь казалась матовой, поглощающей свет.       — Объятия, — голос Верити лишился какой-либо интонации, превратившись в монотонный гул. — Контакт. Касания... Да... Да! Ты прав.       Воздух стал сладковатым и тяжелым. Шар перед ним начал вытягиваться, его форма поплыла, меняясь.       — Тогда дай мне такую возможность.       — Что...! Верити?! — темнота накрыла небо над головой. Твиксел рванулся в сторону, ощущая спиной чужой тяжелый взор.       — Помоги мне, — прошипел существо искажающимся голосом. — Ты же хочешь, чтобы Моб стал счастливым? Ты же друг. Настоящий друг пожертвует всем.       — Верити, прекрати! — крикнул Твиксел.       Ветки хрустнули под ногами. Силуэты деревьев становились длиннее, неестественнее, их тени извивались на земле. Краем глаза он увидел нечто, скользящее между стволов. Идеально гладкое, бледно-желтого цвета, имеющее длинные изломанные конечности. Оно прыгало от дерева к дереву, пересекая расстояние, пока и вовсе не исчезло из поля зрения.       Он даже не успел вздохнуть.       Удар пришелся в спину. Тело подбросило в воздух, ослепляя болью от столкновения с шершавым стволом дуба. Перед глазами Твиксела заплясали черные точки. Он попытался подняться, опираясь на дрожащие руки, и успел лишь перевернуться на спину. Над ним нависло уродливое лицо то, что когда-то было улыбающимся шаром. Рот, полный неровных, острых зубов, распахнулся, издавая булькающий звук, и начал тянуться к его лицу.

***

      Кровать предательски скрипнула, продавившись под чужим весом. Это было первое, что ощутил Моб, всё ещё паря в сонном царстве. Он не стал открывать глаза. Единственный, кто мог позволить себе вот так бесцеремонно завалиться к нему в кровать, был Твиксел. Моб позволил себе слабость: перевернулся на бок и инстинктивно вжался в чужую грудь. Рука легла на талию, прижимая ближе.       — Твиксел, — пробормотал он сиплым спросонья голосом, уткнувшись носом в ткань футболки. Твиксел пах грязью и чем-то резким. Моб поморщился. — На прогулке... Верити вел себя хорошо?       — Верити всегда ведет себя хорошо, — ласково раздалось прямо над ухом. Холодная ладонь скользнула по его спине, вызывая непривычный озноб. — Ты же знаешь. Он очень старается ради тебя.       — Ты замерз. — он нащупал одеяло, слегка сползшее на бедра, и подтянул, стараясь укрыть Твиксела.       — Нет. Рядом с тобой невозможно замерзнуть, Моб. Ты такой теплый.       — Ты чего, вдруг... — усмехнулся Моб. Твиксел иногда выдавал свои странные пикаперские фразочки в самый неподходящий момент. Он с трудом заставил все еще сонные, слипающиеся веки приоткрыться, чтобы посмотреть на глупое смешливое лицо перед собой.       Это Твиксел. Его грудь в кристально черной футболке, которую он любил носить в едва заметных темнеющих пятнах. Его леденные руки, что обхватывали и тепло прижимали к себе. Хвост, неспособный скрыть чувства, что сейчас пластом лежал, перекинутый через бедро. Глаза наткнулись на знакомый жёлтый цвет. Верити улыбался. Круглое тело заменило голову Твиксела, соединяясь с ней кровавыми ошметками в области шеи, что стекали алыми каплями на подушку. Черные пальцы прошлись по волосам Моба, нежно убирая прядь за ухо.       Крик осел в груди, заставив захрипеть. Моб отшатнулся, впечатываясь спиной в деревянную спинку кровати. Разум отказывался принимать увиденное, прокручивая одну и ту же мысль: «Я все еще сплю, это сон, этого не может быть».       — Что... что ты сделал? — голос Моба сорвался на вопль, что сдавил горло. — Что ты, черт возьми, сделал с Твикселом?!       — Нравится? — он привстал с кровати и покружился на месте. Моб наблюдал, как хвост его друга безвольно волочится у ног нового хозяина. — Твиксел очень помог мне. Он оказался настоящим другом, таким, как ты и говорил. Он радушно предложил свое тело, чтобы я мог дать тебе то, чего тебе не хватало. — Рука легла на щеку не сопротивляющегося Моба. Ледяное касание показалось до ужаса обжигающим. — Но, боюсь, у нас не так много времени. Этот материал... недолговечный.       Запах, который Моб почувствовал теперь, добрался до его ноздрей в полной мере: тошнотворно-сладкий, металлический, исходящий от тела его прекрасного друга.       Моб попытался увернуться от рук, которые с легкостью перехватили его и прижали к груди с нечеловеческой силой.       — Я дам тебе столько контакта, Моб, сколько захочешь. Только никогда не забывай, — шептал на ухо Верити пытающемуся вырваться Мобу. — Ты только мой.

***

      Тело Твиксела неуклонно разлагалось, теряя человеческие контуры. Кожа сползала с костей, мышцы превращались в кашу. Невыносимый запах бил в нос, заполняя собой лёгкие. Моб задыхался, но попыток вырваться больше не совершал.       — Вот видишь, — прошептал Верити, склоняя голову так, чтобы улыбка оказалась в поле зрения Моба. Треск разрываемой плоти и хруст костей аккомпанировал его голосу, когда тело Твиксела окончательно потеряло форму и часть его осела бесформенной массой на кровать. — Теперь мы всегда будем вместе. Ты и я. И Твиксел, конечно. Он всегда будет с нами. Теперь скажи, Моб... — руки сжали всхлипывающего парня.

Тебе ведь нравится,

как я тебя обнимаю?