Теплая ненависть

Последние десять перезапусков, Ёнвон взял за привычку сразу после пробуждения идти в комнату Хохёна и просто наблюдать за ним. Закрывал двери, садился на кресло и ничего не делал до пробуждения младшенького. Все равно бесполезно хоть что-то делать без этого уродца. «Уродец» спал. С милым, но тревожным личиком. За все время таких наблюдений было не сложно понять, что ему снился кошмар. Более того, Ёнвону даже удалось узнать, что ему снится. Ах, всего то нужно было прижать к горлу топор и тот все рассказал. Про доклад, доставучего препода, тревожный бег по заброшке и зомби. О да. Младшенький тогда очень подробно рассказал, как в его сне преподаватель стал зомбаком. И это так неприятно отдавалось в груди Ёнвона. Ебанных зомби он через свои сны помнит, а вот его нет. Своего старшенького не помнит. Того, кто печется о его гребанной безопасности даже косвенных воспоминаний не остается. Из-за этого, все эти последние десять перезапусков, Ёнвон вбивал в Хохёна свой образ. Разными способами. Бил, орал на него. При нем разрубил топором какого-то не обращенного человека. Ки не помнил кого именно. Да это и не было важно. Важно то, что каждый раз младшенький реагировал одинаково. Был в ужасе. Плакал. Умолял прекратить. Ну должно же это хоть как-то отразится в памяти… Остаться, даже после перезапуска. Разве нет?.. Нет. И хоть хотелось проверить еще десять… а может и двадцать… сто… тысячи раз… Но факт в том, что у Ёнвона просто закончилось терпение. Сейчас он просто сидел только по одной причине. Хохён его не спровоцировал. Тихонечко себе спал, тревожно двигаясь во сне и ничего не говорил. Ёнвон заметил, что когда младшенький молчит, это приятно. Не заставляет переживать, не наводит суету. Даже жаль, что нельзя было заставить его уснуть вечным сном… Сработал будильник, играя противную пищащую мелодию. — М… Ммм… А вот и начало пробуждения. Наступила та самая пиковая фаза страшного сна, состыковавшаяся с будильником, из-за которого Хохён буквально свалился с кровати. Задрав белую футболку, тем самым обнажая свой животик и раздвигая ножки. На это Ёнвон начал обращать внимание последние четыре перезапуска. Он вообще стал чаще и пристальнее посматривать на него. И помимо своей милой родинки и миловидной внешности с восхитительными глазами орехового цвета, тот начал демонстрировать и другие свои преимущества. — …Что за чёрт… Это сон? Первое: голос. Забавно, что при всем желании заткнуть этого уродца, Ёнвон до жути обожал его голос. Гармонировал с его личиком и заставлял вслушиваться. Определенно, его милый Хохён не зря поступил на менеджмент. -?.. Второе: его мимика. Она всегда была такой живой. Младшенького легко можно было прочитать. Например сейчас он был удивлен его видеть. — …Здравствуйте. Вы друг моего соседа? Он наверное забыл предупредить, что уезжает домой на каникулы, — он неловко мнется, вставая и быстро поправляя одеяло, сползшее на пол. Бросает взгляды на разбросанные бутылки от пива и банки энергетика. Определенно. Хохёну было очень неудобно. — Скажи, после оргазма, ты выходишь на свежий воздух, чтобы закурить? — Ч… что? Ёнвон давно задавался таким вопросом. Даже успел забыть. Вспомнилось совсем случайно, когда в один из перезапускав увидел пачку сигарет валяющуюся на полу. — Ах, точно. Забыл, что надо всегда. Абсолютно всегда повторять дважды моему младшенькому. А вот и та самая провокация. Ну, Хохён сам виноват. Должен помнить, что Ёнвон ненавидит, когда его переспрашивают. Он встал. Начал улыбаться своей жутковатой улыбкой, пугая этим шатена. У него заметался взгляд, а голос с легким дрожанием выдал: — Б… Без понятия кто вы, но ваши вопросы не уместны и… Покиньте комнату, моего соседа здесь нет. Вот и вторая провокация. Любимая фразочка младшенького. «Кто вы». «Я не знаю вас». «Мы знакомы?» И сколько бы Ёнвон не вбивал в эту бестолковую головешку свое имя, тот каждый раз забывал. — Осталось теперь, чтобы ты нашел какого-нибудь бедного и несчастного, чтобы причитать о его спасении… Ну и конечно же героическая смерть, чтобы окончательно меня выбесить… — пробормотал Ёнвон, быстро подходя ближе, — вот только знаешь… Не позволю, младшенький. С размаху и рывком он вцепился пальцами в горло Хохёна, поваливая его на кровать. Тот захрипел, задергался, хватаясь за руку Ёнвона, да вот только у старшего был стальной хват. Настоящий ужас читался в глазах парня. Он искренне не понимал, что происходит, но боялся. Правда, вместо того, чтобы сжаться, не двигаться, тот активно пытался хоть как-то себя спасти. И это так раздражало. — …Трепыхаешься только когда угрожаю тебе я. А вот если другие, то ты с радостью кидаешься к ним, младшенький. Не справедливо. Звучало как бред. При чем, даже если Хохён бы все помнил, то был бы возмущен подобными высказываниями. Но он не помнит. Поэтому не понимает, о чем говорит псих, буквально душащий его. С глаз начали стекать слезы. Дышалось очень тяжело. Если Ёнвон сожмет пальцы чуть сильнее, то парень точно умрет от недостатка воздуха. Но у брюнета были другие планы. Цели убивать нет. Ох нет, это все равно бесполезно. Так что не стоило понапрасну тратить время. — Знаешь. Ты очень красивый уродец, младшенький, — он внезапно решил одарить его комплиментом, — особенно когда плачешь. Сразу хочется тебя защитить… Холодный, даже скорее безжизненный взгляд Ёнвона потеплел. Нависнув над полупридушенным младшеньким, второй рукой он аккуратно начал поглаживать его волосы. И все это под непрекращающиеся попытки Хохёна вырваться. — Ну вот почему ты всегда не можешь быть таким спокойным и миленьким? — спросил Ёнвон у явно не спокойного Хохёна. Который попытался что-то прохрипеть, но его попытка не увенчалась успехом. А сопротивление начало стихать. Он слабел. Дефицит кислорода давал о себе знать, у парня кружилась голова и темнело в глазах. Приоткрывая рот, он пытался вдохнуть хоть что-то. А Ёнвон залипал на его губы. «Каков он в постели». Тот самый вопрос, которым Ёнвон задавался, когда впервые и случайно увидел его на улице. Младшенький курил с расслабленным лицом и тогда брюнет подумал о сексе. В тот момент не с ним, о нет. Тогда все было очень невинно. Обычные правильные мысли о том, каков он с девушками. Сейчас же… Ему было интересно узнать самому. Узнать, хороша ли его задница. Пальцы на шее ослабли, позволив Хохёну сделать глубокий судорожный вдох. Слезы стекали по его лицу, он пытался восстановить дыхание и явно хотел что-то сказать, но увы, не успел. Поглощенный своим любопытством, Ёнвон впился в рот младшенького, а рука, до этого поглаживающая того по голове, стальным хватом сжала волосы. С широко распахнувшимися глазами, полных ужаса, Хохён громко и болезненно замычал, начал дергаться с утроенной силой и пытаться пнуть старшего, да вот сил не хватало. Ёнвону даже держать его не нужно было, все его тело, вжимавшее младшенького к кровати, служило настоящим капканом из которого нельзя было выбраться. Губы были мягкие. Правда плотно сжатые, парниша ни в какую не хотел целоваться. Пришлось укусить. И когда тот вскрикнул, с силой выцеловывать губы. — Хв… м… т. т… — его пытались остановить у младшенького даже получалось что-то сказать, но Ёнвону было не интересно. Единственное, что его интересовало и невероятно радовало: одежда. На нем были всего лишь трусы и футболка. Поэтому не возникло никаких сложностей с тем, чтобы стянуть лишнее, выбрасывая в сторону. Ну, разве что брыкающийся младшенький мешал, но это такая мелочь. Но все же пришлось оторваться от губ. Ёнвон хотел посмотреть на то, с чем ему предстояло работать. — Если бы я знал, что ты и снизу такой миленький, то раздел бы тебя гораздо раньше, — ему понравилось то, что он увидел. Выбритый пах, аккуратный член. Который, к сожалению, никак на него не реагировал. Как так? — От… пусти! — наконец-то Хохёну удалось сказать хоть что-то. Пусть и были определенные сложности. Щеки заливало слезами, парню было страшно и больно. Но безсознательно понимая, что его зажал какой-то психопат, он попробовал крайние меры, — п… ПОМОГИТЕ! Вышло громко, с надрывом. Ёнвон сразу же сморщил нос и без церемоний сунул в его рот свои пальцы. Крик это не прервало. Просто теперь было не понятно, что Хохён говорил. Но он явно был намерен хоть как-то попытаться сбежать или позвать на помощь. А также прокусить пальцы. — Ау… Больно, — без какого-либо видимого дискомфорта отозвался Ёнвон, а Хохён же почувствовал металлический вкус крови, — если хочешь, можешь полностью откусить. Не имеет значения. В таком случае просто вставлю без подготовки. От такого заявления парень широко распахнул глаза. Внутренности словно холодом сковало. Тот уж точно не мог даже предположить, что когда-нибудь окажется в таком положении. А Ёнвон тем временем начал как следует вводить пальцами внутри рта, стараясь хоть как-то их намочить. Вот только с этим были проблемы. Насколько бы много слюны не было, скольжения никакого не было. — Тц… Об этом я как-то не подумал. В следующий раз найду смазку, младшенький. А на первый разик потерпи, хорошо? — голос Ёнвона сквозил теплотой, — сегодня же Рождество. Это будет твоим подарком для меня. Я сейчас уберу пальцы и попробую хоть чуть-чуть что-нибудь сделать с твоей дырочкой, хорошо? И не кричи, если хочешь жить. Это не было угрозой. Просто факт. Будет орать, дверь выломают зомби и сожрут его. Но для Хохёна это звучало иначе. Он теперь даже не знал что хуже. Умереть или оказаться изнасилованным психом. Мозг клинило от страха, парень мог лишь всхлипывать и внутренне сжиматься, надеясь, что это все не смешная шутка. Но это было не так. Ёнвон в самом деле убрал со рта пальцы. И кинув на Хохёна жутковато одобряющий взгляд, залез пальчиками к анальному колечку. Совсем девственной и тугой, то еще испытание было просто хотя бы фалангу просунуть. В основном из-за того, что младший был напряжен. Но у Ёнвона не было времени и желания с ним возится. Потому с силой надавил. И уже в следующую минуту, болезненно принялся растягивать милашку, размазывая все кровью, стекавшей с прокусанной раны. От такого младший вновь начал звать на помощь и брыкаться. Пришлось сильнее сжать волосы и потянуть их назад: Хохён осекся. А после всхлипывая начал молить остановиться. Но его не слушали. Насильник погрузился в совсем другие мысли. — Бля… Если из-за твоих воплей я ничего не успею, то в следующий раз вставлю когда ты будешь спать, предварительно заткнув твой рот чем-то. Хохён не знал, сколько времени его грубо насиловали пальцами. Но по его ощущениям бесконечно долго. Он ощущал дискомфорт и голова болела от длительных слез и болезненного сжатия волос. Даже если бы он пытался молчать, то не мог бы. — Почему… Зачем вы… — снова и снова спрашивал он. Глаза опухли от слез, из-за чего парень плотно их закрыл. Ёнвон же смотрел на это и чувствовал легкое очарование. Его возбуждал внешний вид Хохёна. Милый, даже когда плакал. А его родинка под глазом, утопающая в слезах, как всегда, придавала ему определенный шарм. По этой причине, сразу после того, как он стянул с себя джинсы и белье, прекратив терзать парня пальцами, Ёнвон приблизился к его личику и нежно поцеловал в родинку. Мимолетная нежность. Которая в следующий миг превратилась в раздирающую боль. Хохён почувствовал, как в него начал упираться чужой член. Крупный, с большой головкой. Скользнул по его попе, пристроился у слегка растянутого анального колечка. И принялся давить. Он еще даже не вошел, а уже было больно, но вскрик утонул в грубом поцелуе. Ёнвон заткнул его, сомкнув их губы, а сам миллиметр за миллиметр протискивался дальше. Хохён глухо орал, остервенело дергаясь под телом, а в него вставляли все глубже. Пока наконец член не вошел полностью. Ёнвон блаженно выдохнул. Все его фантазии наконец-то воплотились в жизнь. Он давно дрочил на парня, вспоминая его стоны от боли и провокационную мимику. Теперь же вставил в него, утолив свой главный вопрос: каково же внутри него? А внутри восхитительно. Пусть и не хватало смазки для комфортного скольжения, чувствовать тесноту стенок было приятно. Его член распирал паренька изнутри. Давил, тер. Будь все по правилам, то жертва даже могла получить удовольствие, но сейчас, ничего кроме боли тот не чувствовал. Каждый толчок был новой вспышкой невыносимой пыткой. Хохён своими руками, пытался выцарапать насильнику хоть что-то, но безуспешно. Псих не реагировал ни на что, самозабвенно трахая шатена, с каждым разом все легче скользя внутри. Из-за своей неаккуратности он травмировал его, парень буквально истекал изнутри кровью. — П… п… пожалуйста… — когда губы вновь оказались свободны, Хохён начал молить, — й…й… я… больше не в… вынесу… Он это тихо хрипел, периодически прерываясь из-за надрывных всхлипов. Но в ответ, в него лишь толкнулись еще раз, целуя в щечку. А после внезапно добавил: — Ёнвон. Ки Ёнвон. Опять забыл, младшенький? Зови меня по имени. Но Хохён уже не соображал. Ужас, боль и чувство беспомощности невыносимо на него давило. Вот только насильник не собирался останавливаться. И показав, резким ускорением толчков, что все может стать еще хуже, тот начал требовать звать его по имени. Не желая испытывать еще более ужасные мучения, парень прокричал: — Ё… Ёнвон! Й… А… — болезненный вскрик. Услышав свое имя с рта младшего, Ки вдавил сильнее и спустя пару секунд, кончил. Семя сразу же смешалось с кровью, а брюнет, наконец получивший разрядку, пытался удовлетворенно отдышаться. Он почувствовал небывалый прилив нежности. Выйдя из Хохёна, сразу же прилег рядом, сграбастав того в свои крепкие объятья. Тот дрожал. Продолжал всхлипывать и плакать. Весь съежился, пряча голову и пытаясь спрятаться руками. — Надеюсь теперь ты меня запомнишь… — Ёнвон, который был бы сам от себя в ужасе еще каких-то жалких сто перезапусков назад, теперь испытывал лишь то, как что-то внутри ломалось. Он ведь помнил, краем сознания, что вроде как не хотел его страданий. Но допустил это своим же телом. Впрочем, все равно. Он нашел новые способы узнать своего младшенького получше. И даже если в этот раз он умрет, то в следующий раз Ки Ёнвон знал, что сделает со своим любимо ненависным Хохёном. Все для его блага. Чем лучше он его узнает, тем легче будет контролировать. И тогда наконец-то они вырвутся из этого ада.