Глава 2. Благородный клан Нара
27 июня 2026 г., 09:00
Грейс выписали из госпиталя через десять дней.
Десять долгих дней, в течение которых ей пришлось привыкать к мысли, что пол в палате был самым простым, деревянным, каких она давно не видела -, а не бетонным, как было в современных клиниках. Вместо электрического света по вечерам в Конохе зажигали лампы со свечами или живым огоньком внутри, от которого тени на стенах плясали особенно причудливо. И люди здесь то и дело произносят слово «ками» с такой интонацией, будто боги — это что-то вроде соседей, живущих за горой. Или даже друзей.
Грэйс привыкала к имени Рэй. Медсёстры называли её так по десять раз на дню, и к концу первой недели Грейс даже начала откликаться. Это всё ещё было чужое имя, но, как старая одежда с чужого плеча, оно понемногу принимало нужную, удобную для нее форму. Рэй-чан. Иногда — просто Рэй, в случаях, если медсестра торопилась.
И всё же, когда в день выписки женщина-ирьёнин сказала: «За вами пришли, Нара-сан», — Грейс на мгновение растерялась, прежде чем вспомнить, что это обращаются к ней.
За ней действительно пришли.
Грейс, все еще помнящая персонажей из любимого аниме, ожидала увидеть кого-то знакомого. Например, Гая, с его неизменной улыбкой до ушей, или, быть может, Какаши? Он не появлялся с первого визита ни разу. Однако в коридоре, у выхода, стояли совсем другие люди.
Конечно же, она узнала их сразу.
Мужчина с длинными тёмными волосами, собранными в низкий хвост, был одет в традиционную одежду. Тёмно-серое кимоно с высоким воротником, поверх которого был наброшен хаори с узором из оленьих рогов. Рядом с ним – женщина, с красивыми, но строгими чертами лица, а между ними, чуть позади, держался мальчик лет двенадцати. Почти ее ровестник. Его отросшие волосы были завязанны в короткий хвостик, а выражение лица казалось неимоверно скучающим, будто его приволокли сюда силой. Если бы не глаза... Слишком внимательные для простого ребёнка.
А еще... его не должно было быть здесь. Буквально.
— Рэй, — уверенно произнёс мужчина, едва завидев ее. — Мы рады, что ты вернулась.
Грейс переминалась с ноги на ногу, не зная, что сказать. По всей видимости, что-то в памяти Рэй откликалось на этих людей. Грейс почувствовала, как ее сердце забилось чаще, едва она их увидела. В груди поднялась волна чего-то тёплого, почти забытого, как запах дома, который не чувствовал много лет. Но для разума Грейс это были всего лишь персонажи... Имена и плюс-минус характеры, запомнившиеся из аниме, но она даже предположить не могла, кем именно эти люди приходились девочке, чьё тело она заняла.
— Знаю, что ты не помнишь нас, — сказала женщина тихо, и в её голосе не было ни упрёка, ни гнева, только немного печаль, от которой Грейс захотелось скрыться. — Ирьёнины предупредили. Это ничего, память вернётся со временем.
— Эмм... Здравствуйте?.. — ее голос прозвучал вопросительно.
Женщина помолчала, явно ожидая хоть какого-то проблеска узнавания, но быстро все осознав, подошла ближе и взяла Рэй за руку.
— Давай познакомимся заново. Меня зовут Ёшино. Это мой муж, Шикаку. А это наш сын, Шикамару, — женщина тепло улыбнулась. — Твои родители... — Ёшино помолчала, — были близкими друзьями Шикаку, из боковой ветви клана. Мы взяли тебя к себе. Ты — названная сестра Шикамару, и, поверь, он очень по тебе скучал.
Названная сестра.
Грейс перевела взгляд на мальчика... Шикамару. Она помнила его из аниме. Сейчас его не должно было существовать, гений клана Нара должен был родиться позднее на несколько лет. Что же натворило ее появление в этом мире?
И видимо страх и растерянность отразились на лице Грейс, потому что Шикамару чуть нахмурился, глядя на неё. Такой маленький, он смотрел на еек изучающе, как через несколько лет будет смотреть на доску шоги, когда не будет находить верный ход.
— Добро пожаловать домой, — сказал он, лениво достал руку из кармана шорт и взмахнул рукой.
Жалко, у него такая красивая улыбка.
Гай говорит, что нужно просто дать ему время, но мне кажется, Какаши не хочет, чтобы кто-то лез ему в душу. Я понимаю. Иногда мне тоже этого не хочется.
Хотя... иногда мне хочется, чтобы кто-нибудь спросил, как у меня дела, и я могла бы ответить: «плохо» или «страшно», и меня бы не осудили. Но я не могу так сказать — я же Нара. Мы не показываем слабость.
Меня всегда учили, что мы — тени и всегда стоим позади кого-то, и всегда в стороне.
Тётя Ёшина... Мама говорит, что наша сила в терпении и уме. Но иногда мне хочется просто... честно побыть с кем-то. Поболтать с девочками о том, кто им нравится...
P.S. Я купила Какаши подарок. Спрятала на верхней полке шкафа. Если он спросит, скажу, что это от всей команды. Не хочу говорить, что на самом деле он только от меня... Надеюсь, ему понравится».
Грейс мягко закрыла дневник.
За окном ветер шевелил кроны кедров, и на душе вмиг стало тяжелее.
— Ты не хотела быть в тени, — прошептала она, смотря на старенький дневник, владелицы которого больше не было. — Ты хотела, чтобы тебя увидели.
И Грейс стала первой, кто ее по-настоящему увидел.
***
Дом клана Нара находился в той части Конохи, где улицы становились у́же и безлюднее, а дома немного ниже. Вокруг росли высокие кедры, и даже в середине дня здесь царил мягкий полумрак, пронизанный косыми лучами света, падающими сквозь пушистые кроны. Грейс шла по дорожке, вымощенной плоскими серыми камнями, и чувствовала, как в груди разрасталось странное ощущение. Она не помнила этого места из аниме, но в то же время знала каким-то отголоском чужой памяти. Ноги сами несли мимо низкой каменной ограды, мимо небольшого пруда с карпами и скамьи, стоящей под старым дубом. Тело Рэй помнило каждый поворот и каждую излюбленную тропинку. Но было ещё что-то, что преследовало их с момента, как они вошли в пролесок. Тени. Грейс заметила какое-то странное шевеление, когда мимо них в чаще прошел наблюдательный олень. На земле лежала узорчатая тень от ветвей, и на долю секунды Грейс показалось, что тень шевельнулась сама по себе. Она резко остановилась, почувствовав неладное. В мире ниндзя повсюду была опасность. По крайней мере, Грейс так казалось. — Что-то не так? — Ёшино обернулась. — Н-нет, — ответила Грейс, отводя взгляд от странной, уже не замершей тени. — Всё в порядке. Но это было не так. Ничего не было в порядке. Дом, в котором жила семья Шикамару, был больше, чем казался снаружи. Низкие потолки, тёмное дерево, раздвижные перегородки с нарисованными на них оленями и соснами, как в самых красивых и старых районах Японии. Внутри пахло старым деревом и чернильной тушью, что напомнило Грейс о её собственной мастерской в Чикаго. Ее привели в комнату, которая принадлежала Рэй, в дальнем конце дома. Небольшое, но уютное пространство. Низкая кровать была застеленна серым одеялом, письменный стол, полка с несколькими книгами и свёрнутыми свитками. На стене висела гравюра: олень, стоящий на краю леса, и позади него густая, черная тень, которая казалась неотъемлемой частью изображения. Грейс села на кровать и огляделась. — Это... была ее комната? — прошептала она вслух. — Комната Рэй. Если быть честной, то она совершенно не знала, как к этому относиться. С одной стороны, это был странный шанс. Новая жизнь, новое начало, о котором она никогда не просила, но которое получила. С другой, каждый предмет здесь кричал о том, что до неё здесь жил кто-то другой. Кто-то, кто смотрел на эти стены, читал эти свитки, просыпался по утрам и засыпал по ночам. Кто-то, кто любил и боялся, кто был частью этого мира по праву рождения. Грейс же была здесь чужой. Самозванкой. Она открыла ящик стола и замерла. Внутри, аккуратно сложенные, лежали вещи. Лента для волос бледно-голубого цвета. Гладкий речной камень, отшлифованный водой до блеска. Маленький стеклянный флакончик, пустой, но сохранивший слабый аромат жасмина. И дневник. Небольшая тетрадь в мягкой обложке, перевязанная простой бечёвкой. Грейс взяла её в руки так осторожно, словно это была не бумага, а хрупкое крыло бабочки. Она знала, что не должна была читать. Знала, что это чужое и личное, не предназначенное для её глаз. Но она также знала, что Рэй больше нет. Что её мысли, её чувства и её секреты останутся запертыми в этой тетради навсегда, если кто-то не откроет их. Грейс развязала бечёвку и открыла последнюю заполненную страницу. Почерк был аккуратным, чуть детским, но очень старательным. Иероглифы выстраивались в ровные столбики, и Грейс читала их так же легко, как если бы это был английский. «Завтра миссия. Я не должна волноваться, ведь Какаши будет рядом, а с ним мне ничего не страшно. Но всё равно внутри какое-то странное чувство. Может, просто не выспалась? Мы сегодня тренировались допоздна. Какаши опять не улыбался. Он никогда больше не улыбается после того случая с его отцом...***
Вечером за ужином Грейс впервые внимательно посмотрела на людей, с которыми теперь жила. Шикаку Нара, еще молодой глава клана и уже видный стратег Конохи, говорил мало. Но когда он говорил, каждое слово было точным, как бросок сюрикена. Ёшино, его жена, держалась спокойно властностно. И Грейс сразу поняла, что эта женщина привыкла управляться с мужьями, которые считались гениями. И судя по взглядам, которые время от времени бросал на нее Шикаку, именно Ёшино была главой этого дома. Шикамару — ей-богу, ему тоже было двенадцать, как и Рэй, — двигался лениво и чуть ли не игрался с едой, и все спрашивал у отца, будут ли они сегодня играть в шоги. — А ты сегодня тренировался? — спросила Ёшино, подливая ему чай. — Угу, — ответил Шикамару, не поднимая глаз от тарелки. — И как? — мать не стремилась так быстро от него отставать. — Метаю кунаи уже лучше, — он кивнул. — Но устал. Это так хлопотно. Грейс невольно улыбнулась. Она помнила его по аниме. Маленьким он был вечно жалующимся на жизнь и то, как же ему тяжело приходится. Но в будущем он вырастет в невероятно умного и проницательного парня. Грейс мечтательно подперла подбородок ладонью. Канон не врал. Он уже напоминал себя будущего. В нём было что-то, чего не показывали по телевизору. Когда Шикамару считал, что на него никто не смотрит, его лицо менялос. Становилось старше и куда более серьёзнее. И стоило ему перехватить взгляд Грейс за ужином, в его собственном мелькнуло что-то... странное. Не то подозрение, не то пристальное внимание, которого Грейс стремилась избегать, как огня. — Ты чего? — она заерзала на месте под его взглядом. На удивление, ее взрослый разум не спасал. У детского тела были совершенно детские, такие очевидные реакции. Но Шикамару ничего не сказал, просто зевнул и попросил у матери добавки.***
После ужина дом погрузился в вечернюю тишину. Грейс сидела у окна в своей комнате и смотрела на звёзды. В Чикаго звёзд не было видно никогда — мешал свет города. Здесь же небо было синим, глубоким и бескрайним, а звёзд было так много, что казалось, будто кто-то просыпал по небу сахарную пудру. Она думала о Рэй. О её дневнике. О милом, таком детском внимании к Какаши, что даже сама Рэй, возможно, не до конца его осознавала. О том, как эта девочка хотела выйти из тени и... не успела. А теперь ее тень принадлежала Грейс. В каждом смысле. Она вытянула руку перед собой ладонью вниз, и посмотрела на тень, которую отбрасывали её пальцы. С виду самая обычная тень... Но Грейс чувствовала, что там, в ее глубине что-то пульсировало. Нужно было проверить то, что мерещилось Грейс всюду, куда бы она ни пошла. Момент отставания. Одно крохотное движение и все встало бы на свои места. Но внутри все холодело от ужаса. Может, ей все таки показалось? Пожалуйста, пусть показалось! Задержав дыхание, Грейс сжала пальцы в кулак, и тень словно задумалась... И сжалась следом на пару секунд позднее.
