Снежный барс по неволе

Пар сначала обволакивал лодыжки, затем икры и бёдра — по мере того как Амелия опускалась в горячий источник. Бамбуковые тени полосовали поверхность воды, словно чёрные ленты. Она три дня выслеживала Тай Лунга в этих горах. Три дня улавливая его присутствие, запах — мускус, снег и что-то металлическое, словно молния перед грозой. Ей следовало бы бояться. Но вместо этого её пульс отбивал ритм, который не имел ничего общего со страхом. Розовый каскад её волос струился по плечам, кончики темнели до цвета розового вина там, где вода поднималась вверх. Амелия откинула голову назад, прислонившись к гладкому камню, и позволила теплу расслабить мышцы, что были напряжённы от долгого преследования. Её полуприкрытые фиолетовые глаза следили за линией деревьев. Взгляд — ожидающий. Бамбук шептал друг другу секреты. Где-то дважды крикнула ночная птица, а потом замолчала. Она знала, что он наблюдает за ней с самого заката. — Ты не очень-то и хорошо умеешь прятаться. — её голос разнёсся по дымящейся воде, сладкий и вязкий, как мёд. — Для мастера скрытности. Тишина. Затем — присутствие. Ни звука шагов. Никакого шелеста листьев. Просто внезапное, неоспоримое осознание того, что пространство позади неё теперь было занято. — Ты тоже. — прогремел голос Тай Лунга. — Для девушки воина. Амелия не повернулась, даже не шелохнулась. Её губы изогнулись в лёгкую ухмылку. — Может быть, я хотела, чтобы меня нашли. Снежный барс двигался в её периферийном поле зрения с той тревожной, плавной и хищной грацией, которой не должен был обладать при его исполинских размерах. Его серо-стальной мех отражал лунный свет, а янтарные глаза — будто фонарики во мраке — скользили по глади воды, под которой лежало её искажённое от волн тело. — Тёмный Воин. — сказал он, а в голосе сквозило презрение. — Замена Шифу для меня. Девушка, которая пахнет цветами. — Ты меня нюхал? Вопрос прозвучал очень мягко. Амелия позволила себе вытянуть свои руки из источника, отчего её грудь оказалась выше уровня воды. Пар клубился по её ключицам. На верхних холмах грудей отражался лунный свет, делая их невероятно бледными. Зрачки Тай Лунга расширились от этого вида. Совсем немного. — Три деревни сожжены, — продолжила Амелия расслабленным тоном. — Четыре храма разрушены. И все же ты здесь. Смотришь, как купается молодая девушка. Она медленно подняла одну ногу, позволяя воде стечь с её икры. — Что же, я польщена. — Я мог бы убить тебя. — Ты мог бы попробовать. Слова повисли между ними. Затем Тай Лунг рассмеялся — низкий, бархатный баритон. Он сел на корточки на край источника, положив локти на колени. Эта поза должна была выглядеть непринужденной, но это было совсем не так. Это больше было похоже на сжавшующуяся пружину, которая вот-вот сорвётся. — Чего ты хочешь, малышка? Амелия полностью повернулась к нему лицом. Вода плескалась ей по талию в нижней части её груди. Её розовые волосы прилипли к плечам и пояснице, став темнее и тяжелее. — Я хочу знать, почему легендарный Тай Лунг прячется в горах, — она наклонила голову. — Хочу знать, что ты ищешь. — Власть. — Нет. — она подошла ближе, вода едва касалась её лодыжек. — Если бы ты хотел власти, ты бы уже давно взял под контроль Долину Мира. Ты достаточно быстр. Достаточно силён и талантлив. Ещё шаг. Камешки шевелились под её ногами. — Ты ищешь что-то ещё. Что-то, что заставляет тебя бродить по этим вершинам, как призрак. Усы Тай Лунга дёрнулись. Его сильные лапы — каждый палец с когтем, способный убить её одним ударом — сжались у него на коленях. — Ты думаешь, что знаешь меня... — Я думаю, — пробормотала Амелия, теперь стоя достаточно близко, чтобы чувствовать его дыхание на своей коже, — что ты был один очень долгое время. И я тоже. Она протянула руку и коснулась его челюсти. Мех там был грубее, чем она себе представляла. Грубые волоски на густом мягком подшёрстке. Тёплый. Так тепло. Тай Лунг замер. Его янтарные глаза впились в неё горящим взглядом, и в их глубине она увидела что-то — что-то голодное, древнее и едва сдерживаемое. — Ты либо очень храбрая, — хрипло выдохнул он, — либо очень глупая. — Наверное, оба. Её большой палец провёл по кончику одного из его клыков, торчащего из нижней части челюсти. Гладкий, цвета слоновой кости. Смертельный, опасный. Контраст заставил её вздрогнуть. Эта дрожь что-то в нём сломала. Его лапа сомкнулась на её запястье – не больно, но ощутимо. Подушечки его ладони были грубыми на фоне её молочно-белой кожи. Он мог сломать её одним движением. Но вместо этого он поднес её руку к лицу и глубоко вдохнул. — Жасмин, — прорычал Тай Лунг. — И что-то сладкое... — Персик. — Персик, — слова прозвучали почти благоговейно, но затем зрачки его глаз сузились. — Ты намеренно оставляла свой запах. В течение нескольких дней. — Да. — Почему? Амелия наклонилась, положив свободную руку на его покрытую мехом грудь. Твёрдые мышцы напряглись под её ладонью. Его сердцебиение отдавалось в её пальцах — быстрее, чем она ожидала от существа, столь контролируемого. — Потому что мне не нужен был воин. — прошептала она. — Я хотела мужчину. Рычание, вырвавшееся из его горла, пронзило всё её тело. Другая его лапа нашла её талию под водой. Эти когти, каждый из которых представлял собой изогнутый кинжал, впились в мягкую плоть её бедра, не повредив кожу. Предупреждение. Обещание. Он поднял её так, будто она ничего не весила, и посадил на гладкий каменный выступ так, чтобы они были лицом к лицу. Её ноги свободно болтались, а его массивное тело заслоняло звезды. — Думаешь, ты сможешь справиться с тем, о чём просишь? — Нет. — голос Амелии дрогнул, когда его лапа скользнула вверх по чувствительной коже её груди шершавыми подушечками пальцев. — Но я всё равно этого хочу. Губы Тай Лунга опустились к её горлу. Язык — шершавый, как наждачная бумага, и невероятно горячий — скользнул по её чувствительной коже шеи. Амелия выгнулась. Её пальцы погрузились в густую шерсть на его шее и она почувствовала, как мягкая грива зашевелилась у неё в ладонях. Тай Лунг исследовал её с хирургической точностью человека, который десятилетиями учился терпению, ощущая на вкус её ключицы, изгиб плеча и нежное место, где её шея переходила в линию челюсти. — Мягкая, — пробормотал он ей в кожу. — В тебе всё мягкое. — А ты нет. Звук, нечто среднее между смехом и рычанием. Его зубы – эти смертоносные убийственные зубы – сомкнулись на мочке её уха с изысканной нежностью. — Я нанесу тебе свои метки. — Я приму их. — Я буду брать тебя до тех пор, пока ты не сможешь ходить. — Я не буду сопротивляться. Казалось, эти слова лишили его последней капли сдержанности. Тай Лунг полностью вытащил Амелию из воды, от них обоих шёл пар. В два шага он донёс её туда, где камни горячего источника сплющивались в естественный выступ, покрытый мхом. Тай Лунг опустил её на него с удивительной осторожностью, её розовые волосы развевались вокруг неё, как шёлк, а затем он оказался над ней – гора меха и мускулов, закрывающая её от всего мира. Его лапы схватили её за затылок. Жар, исходивший от его тела, проникал в самую глубинную суть её естества. — Последний шанс, — прохрипел он, смотря янтарными глазами в её глаза. — Скажи мне остановиться. Амелия протянула руку между ними и нашла кожаные завязки его фиолетовых брюк. Её пальцы – тонкие, бледные, совершенно бесстрашные – развязали узел. — Не смей, — тихо прошептала она. Штаны спали и от того, что вырвалось на свободу, у неё перехватило дыхание. Одиннадцать дюймов твёрдой разгорячённой плоти с тонкими зазубринами — гребнями, которые представители его вида использовали для сцепки с партнёрами. Уже скользкий на кончике от смазки. Тай Лунг смотрел на её лицо, оскалив зубы, ожидая страха. Но его не было. Она обвила его обеими руками – её пальцы не могли сомкнуть окружность – и повела ими вниз. — Возьми меня, — прошептала Амелия. — Наполни всю. Что-то в его глазах треснуло. Он вошёл в неё одним быстрым и глубоким толчком. Амелия вскрикнула. Не от боли, но от шока и от удовольствия, настолько сильного, что у неё побелело в глазах. Гребни зацепились за её внутренние стенки, задев нервы, о наличии которых она даже не подозревала. Рёв удовольствия Тай Лунга эхом разнёсся по горячему источнику, пар кружился вокруг них, как призраки. Он не стал ждать, пока Амелия привыкнет. Не мог и не хотел. Его бедра двинулись вперёд, погружаясь глубже в её естество, а морда уткнулась в изгиб шеи, чтобы заглушить звуки, вырывающиеся из его горла. — Узко, — прорычал он. — Так чертовски туго. Мох под её спиной был прохладным. Скала твердой. А Тай Лунг над ней не был ни тем, ни другим — обжигающим и невероятно мягким, что противоречило всему, что она слышала о нём. Его ритм был мучительно-сладким. Каждый толчок поражал какое-то место внутри неё, от чего пальцы ног сгибались, а ногти царапали его спину. Тай Лунг схватил Амелию за бедро одной лапой, чтобы наклонить её выше, а другая лапа… Другая нашла её горло. Не сдавливая. Просто держа. Подушечка его большого пальца прижалась к её горлу с достаточным давлением, чтобы напомнить ей, кто контролирует ситуацию. — Посмотри на меня, — приказал он. Фиолетовые глаза Амелии распахнулись. Она и не осознавала до сего момента, что они были у неё закрыты. — Я хочу смотреть, — прорычал он, не замедляя темпа. — Я хочу видеть как эти красивые глаза закатываются в экстазе, когда я беру тебя. Амелия не смогла бы отвести взгляд, даже если бы попыталась. Теперь его толчки становились жёстче, сильнее и беспорядочнее. Самообладание огромного снежного барса иссякало, как песок сквозь пальцы. Его острые клыки обнажились в рыке, который был скорее от удовольствия, чем угрозой. Звуки, которые он издавал – глубокие, рваные, почти болезненные – вибрировали в её груди. — Пожалуйста, — всхлипнула Амелия. — Пожалуйста, Тай Лунг... Её тело сжалось вокруг его естества. Сладко. Преднамеренно. И он сломался. Рев Тай Лунга эхом отразился от бамбука и гор за ним, заставив ночных птиц разлететься во тьме. Амелия почувствовала, как он набухает внутри неё, почувствовала первый горячий импульс его освобождения, и это ощущение вызвало её собственную кульминацию – яркую и внезапную. Её спина оторвалась от мха, а крик смешался с его ревом, пока они не стали одним звуком. Тай Лунг продолжал двигаться сквозь рык, с каждым толчком заканчивая своё семя всё глубже в Амелию. Зазубрины сцеплялись, удерживая их вместе, в то время как его тело инстинктивно требовало, чтобы она взяла всё до последней капли. Когда он, наконец, остановился – когда последняя дрожь пробежала по ним обоим – Тай Лунг рухнул на локти над ней. Грудь вздымалась, глаза прикрыты. Тишина. Лишь звуки тяжёлого дыхания её прерывали. Затем, очень тихо, Амелия рассмеялась. — Это, — хрипло сказала она, — стоило того, чтобы следить за тобой три дня. Тай Лунг посмотрел на неё, всё ещё погруженный в неё, всё ещё пульсирующий. Выражение его лица было нечитаемым, но что-то изменилось в его глазах. — Ты не вернёшься назад, — сказал он. Не вопрос. Утверждение. — Не так ли? Его лапа переместилась с её горла к животу, прижимая к коже, где уже пустило корни его семя. — Если ты понесешь моих детёнышей, — прорычал он, — ты моя. И я не делюсь. Улыбка Амелии превратилась в нечто такое, что соответствовало его собственной свирепости. — Тогда докажи это, — прохрипела Амелия, касаясь бёдрами его сверхчувствительной плоти. — Снова, — рычание Тай Лунга было её единственным предупреждением перед его следующим действием. Язык Тай Лунг провёл влажную полосу от её ключицы к челюсти, ощущая вкус соли, родниковой воды и слабую сладость персика, которая всё ещё ощущалась на её коже. Амелия вздрогнула под ним — дрожь всего тела, от которой её внутренние стенки затрепетали вокруг его полутвердого члена. Он всё ещё был внутри неё, всё ещё пульсируя от пережитого оргазма, и ощущение его твердеющей плоти снова вызвало у неё вздох. — Уже? — тяжело дыша, выдохнула она. — Ты понятия не имеешь, на что подписалась. Слова прогремели, как молот о наковальню. Его бёдра лишь покачивались – ещё не входя – и зазубрины вдоль его нижней части члена скользили по её чувствительной плоти так, что её ногти впились в мех на его плечах. Грубые волоски царапали её ладони, ощущая под ними движение стальных мускул. Амелия обвила одной ногой его бедро. Новый ракурс погрузил его глубже, и её зрение поплыло. — Тогда покажи мне. Тай Лунг вышел. Внезапная пустота заставила её заскулить — звука, которого она не планировала, не ожидала, и его янтарные глаза заблестели от удовлетворения, услышав его. Он сел на корточки между её раздвинутыми бёдрами, мощный, опасный и чертовски сексуальный. Его эрекция выступала вверх, блестя от смазки, а зазубрины стали более выраженными, когда возбуждение снова полностью охватило его. — Перевернись. Приказ не оставил места для пререканий. Пульс Амелии бился где-то в горле. Она послушно перевернулась на живот, мох — прохладный и влажный — ощущался её грудью, а щека прижалась к камню под ней. Её розовые волосы раскинулись вокруг неё шёлковым веером, скользя по воде у края уступа. Его лапа нашла поясницу её спины. Просто коснулся там. Тяжелый. Горячий. Мягкий. Подушечки грубые, но удивительно нежные. Амелия могла чувствовать каждый его коготок. Кончик протыкал её кожу, но не повреждая её – те же когти, которые прорывались сквозь стены храма и доспехи стражников, теперь держат её с хирургической точностью. — Ты дрожишь, — заметил он. — Не от страха. — Я знаю, — его смех был похож на скрежет металла. — Вот что делает тебя опасной. Другая его лапа сомкнулась вокруг её бедра и приподняла его. Амелия инстинктивно встала на колени, её спина изогнулась так, что грудь прижалась к мху, и приподняла к нему свою попу. Позиция была непристойной. Незащищенной. Никогда в жизни она не чувствовала себя более беспомощно. — Ты делала это раньше. — не вопрос, но что-то более тёмное и собственническое. — Никогда с такими, как ты. — Хороший ответ. Морда Тай Лунга прижалась к изгибу её плеча и она почувствовала, как выступы его клыков задели её нежную кожу, а его язык провёл по неровностям её позвоночника. Ниже. И ниже. Позвонок за позвонком. Этот грубый, как наждачная бумага, язык проверял её, словно оцениваемое имущество. У Амелии перехватило дыхание, когда он достиг её поясницы. Её бедра сжались, когда его усы коснулись чувствительной кожи там, где её поясница переходила в бедро. — Ты всё ещё полна моим семенем, — пробормотал он, и она услышала его самодовольство. — Оно капает с твоих бёдер. Смех Амелии перерос в тихий стон. — Тогда сделай что-нибудь с этим. Его рычание было для неё единственным предупреждением. Его головка прижалась к её входу – дразня, но не входя – и Амелия инстинктивно придвинулась. Тай Лунг отстранился и из уст Амелии вырвался разочарованный стон. — Страстная. — Я следила за тобой три… Не успела Амелия договорить свои возмущения, как Тай Лунг резко и неожиданно вошёл в неё до упора. Звук, который издала Амелия, на этот раз не был криком. Оно было ниже. Глубже. Стон вырвался откуда-то из-под её рёбер и вибрировал сквозь камень под ними. Новый угол проникновения прижал его член к скоплению нервов, от которых молния пробежала по её ногам и вверх по позвоночнику одновременно. Её пальцы вцепились в мох. — Это то, чего ты так хотела? — голос Тай Лунга был прерывистым, рваным по краям, несмотря на его контроль. Его бёдра отодвинулись и снова рванули вперёд, на этот раз медленнее, позволяя ей почувствовать каждый сантиметр. — Не для того, чтобы драться со мной. Не для того, чтобы победить меня. Ещё один мощный толчок, в результате которого её колени подкосились. — Чтобы оказаться подо мной. — Да-а…~ — Стать моей. — Да…~ — Чтобы быть воспитанной. — Да! Её слова были рыданием удовольствия. Щека Амелии сильнее прижалась к камню, когда его ритм ускорился, каждый толчок теперь был жестоким знаком подчинения, вытесняющим воздух из её легких. Звуки их совокупления эхом разнеслись по горячему источнику – влажные, первобытные и непристойные. Мех на его животе царапал её зад при каждом ударе. Его лапа на её бедре сжалась, когти впились в нежную кожу, но не причиняя боли, а другая лапа скользнула и прижалась к её животу. — Чувствуешь, как я двигаюсь внутри тебя? — прорычал он, в его голосе звучали жажда и голод. — Чувствуешь, насколько я глубоко вхожу? Мир сузился до них двоих, пара горячего источника, прохладного мха и безжалостного ритма движения массивного хищника, охватывающего её тело своим. Тай Лунг был повсюду. Вокруг неё. Внутри неё. Его запах — мускус, металл и что-то дикое — наполнял её лёгкие, пока она не могла вспомнить, каким на вкус был воздух без него. — Тай Лунг...~ — её голос дрогнул на его имени. — Я знаю, — его морда прижалась к её волосам, горячее дыхание обожгло кожу головы. — Я знаю, маленькая. Отпусти себя. Она разбилась. Не постепенно, не приближаясь к пику, а сразу, как прорыв плотины. Её тело сжалось вокруг него ритмичными пульсациями, которые обхватили всю его длину, и это ощущение вызвало у него рев, от которого сотряслись стебли бамбука в тридцати шагах от него. Амелия бессвязно кричала в мох, её зрение тускнело, когда волна за волной удовольствия обрушивалась на неё. Тай Лунг не остановился. Он продолжал вбиваться в неё – через её кульминацию, через её спазмы, через острый сверхчувствительный край, который заставил её попытаться вырваться. Его лапы удержали её на месте. Его зубы сомкнулись на её затылке с достаточным давлением, чтобы остановить её борьбу. — Несмей, — прорычал он ей в кожу. — Возьми это. Возьми всё без остатка. Его ритм нарушился. Легендарный контроль снежного барса – дисциплина десятилетий – рухнул по мере приближения его собственной вершины. Его толчки становились беспорядочными, сильнее и глубже, и Амелия почувствовала, как он снова набух в ней. Чувствовала, как шипы зацепились за её внутренние стенки, поскольку его биология требовала, чтобы она держала его глубоко. — Наполни меня, — простонала она, её голос дрожжал. — Наполни меня всю... Тай Лунг повиновался. Рев, который он издал, был оглушительным. Первобытный. Торжествующий. Горячее семя заполнило её пульсирующими волнами, когда Тай Лунг погрузился в неё до упора, его бёдра двигались короткими толчками, что способствовало его освобождению глубже. Его тело рухнуло ей на спину – не сокрушая, но подавляя, мех, мускулы и жар полностью покрыли её. Его челюсть оставалась зажатой на её затылке. Долгое время единственным звуком было лишь их прерывистое дыхание и шелест летнего ветра. — Моя. — хрипло прошептал Тай Лунг в её затылок. Не вопрос, факт. — Твоя. — с мягкой и уставшей улыбкой повторила Амелия. Конец.