Запах крови возбуждает

Натаниэль Веснински остановил старый автомобиль, предназначенный для выполнения поручений босса, у обочины напротив большого красивого дома и вышел, облокачиваясь на капот. Подумав секунду, он выудил из кармана потрепанных джинс телефон, пачкая его красивый серебристый корпус кровью. Все еще глядя в окна большого дома, он набрал нужный номер и приложил телефон к уху. Спустя три гудка на той стороне послышалось сонное сопение.  — Эй, Эндрю. Я только что убил человека, не хочешь трахнуть меня?  По лицу Веснински расплылась довольная масляная улыбочка.  — Где ты?  Голос Миньярда был хриплым и тихим, пробивающим на мурашки и Натаниэль передернулся от предвкушения.  — У тебя под окнами.  Эндрю сбросил. Довольный Натаниэль захлопнул телефон и затолкал его поглубже в карман.  Через три минуты дверь красивого дома распахнулась и на крыльце показался Эндрю. Натянув капюшон пониже, Веснински трусцой подбежал к нему. Дождавшись, когда ноги Веснински переступят последнюю ступень, он развернулся и вошел в дом. Убедившись, что рыжий паршивец стоит рядом, он закрыл дверь, и повел гостя наверх, в свою спальню. Стены не были тонкими, но храп братьев и Кевина отчетливо слышался в тишине. Они изрядно напились в "Райских сумерках", так что Эндрю не беспокоился о том, что они их услышат.  Это должен был быть их первый раз с того момента, как Эндрю сняли с таблеток. Они уже виделись после клиники, но Натаниэль не распускал руки, а лишь смотрел своим странным взглядом. Эндрю это бесило и он не раз говорил ему об этом. Рыжая скотина считал себя частично виноватым в том, что Дрейк напал на него, потому что Натаниэль раздражающе много болтал о том, что Миньярду стоит быть мягче с братьями, ну и Эндрю неожиданно вспомнил об этом, когда Ники пришел просить поехать к его родителям. Да, Натаниэль приехал позже, выпустил со злости в тело Дрейка целую обойму, отмазал Аарона и остался в Колумбии, приводя Кевина и Ники в норму, но все равно чувствовал себя косвенно виноватым. Он даже уговорил Эндрю отправиться в больницу, пообещав сдержать Рико, пока Миньярд не вернется и убедил его, что с Лисами Дэй не пропадет. А теперь Натаниэль появляется в Колумбии среди ночи и просит потрахаться. Эндрю нравились спонтанные решения. Он завел его в свою комнату, закрыв дверь на замок и смог вволю насмотреться на него: Веснински был в старых потрепанных шмотках, которые выглядели так, словно их достали из мусорки, чужая кровь на лице, руках и одежде уже запеклась и потемнела, но ее тяжелый металлический запах все равно оседал в носу. Натаниэль растянул губы в улыбке и выудил из заднего кармана джинс самые обычные наручники. Эндрю вопросительно вскинул бровь. Он даже не стал спрашивать, откуда они у него. — Без прикосновений. Я же помню.  После этих слов молодой Мясник принялся раздеваться. Эндрю сглотнул, дождался, пока он стянет с себя рваную футболку, и метнулся вперед, хватая рыжего гада за волосы и впиваясь в его губы жарким грубым поцелуем. Натаниэль охотно ответил, держа руки за спиной, блаженно постанывая. Оторвавшись от его губ, он швырнул Веснински на кровать. Тот уже протягивал ему наручники. Эндрю замер между его разведенных ног.  — Уверен?  — Да, да, да и еще раз да. Ну давай же, Эндрю, я весь день об этом думал.  Нахмурившись, Миньярд пристегнул его руки наручниками к изголовью кровати. Разогнувшись, он осмотрел свою работу. Натаниэль распластался перед ним с горящими от возбуждения глазами. Его соски набухли, покрытая шрамами грудь вздымалась, а широкие джинсы уже не могли скрывать стояк. Эндрю огладил его крепкие бока, надавливая на синяки. Натаниэль вскинул бедра, всхлипывая. Он стянул с себя футболку, позволяя Мяснику любоваться собой, сдергивая с него пропитавшиеся кровью джинсы. Эндрю дразняще пробежался губами по тазовым косточками, прихватывая зубами нежную кожу. Веснински проскулил, легонько стукая его ногой по спине. Миньярд намек понял и стянул дорогие трусы с бледных бедер. Его член уже стоял колом и истекал предъякулятом. Эндрю потянулся к тумбочке за кремом или смазкой, неважно, что первое попадется, но паршивец остановил его.  — Стой, стой. Посмотри вниз.  Эндрю перевел взгляд сначала на раскрасневшееся лицо и сияющие в тусклом лунном свете глаза, а затем шире раздвинул худые подкаченные ноги. Из задницы маньяка торчала анальная пробка с блестящим розовым камнем. Брови Миньярда взлетели вверх. Он снова посмотрел на Веснински. Тот тихо хихикал и самодовольно улыбался.  — Ты кромсаешь людей на части с пробкой в заднице?  — Хм, иногда. Просто сегодня у меня хорошее настроение. Ну же, давай, вытащи ее скорее.  К концу фразы он уже шептал, нетерпеливо ерзая на простынях. Эндрю сглотнул, все еще неотрывно смотря на пробку. Его член требовательно упирался в штаны, просясь наружу и пачкая нижнее белье. В конце концов, он выпутался из оставшейся одежды и на пробу аккуратно дернул пробку на себя. Натаниэль дрожаще выдохнул. Эндрю подергал ее еще, желая снова услышать тихие всхлипы.  — Ох, Эндрю… Хватит мучать меня…  Миньярд послушно дернул пробку на себя со всей силы. С тихим чпоком она вытащилась из ануса, позволяя Эндрю смотреть, как сжимается растянутое кольцо мышц. Член заныл при виде любимого зрелища и Эндрю сглотнул, решив все-таки использовать смазку. Он вылил ее на член, размазал, и вставил сразу на всю длину. Натаниэль вскинулся на кровати, натягивая наручники.  — Хорошо… Как же хорошо…  Эндрю укусил его за внутреннюю часть бедра и начал двигаться, постепенно набирая темп. Жарко, как же жарко. Натаниэль под ним стонал, кусая губы. Запах пота и крови вмиг заполнил комнату. Опасно. Трахать маньяка было опасно. Но этот маньяк добровольно приковал себя наручниками к кровати, чтобы Миньярду было комфортнее. Этот маньяк был готов так же яростно защищать Кевина, как и он сам. Эндрю уже рассказали о том, что Натаниэль сделал с Рико, вернувшись из Колумбии и узнав, что это мелкий Морияма подослал Дрейка к нему. Он избил его почти до полусмерти, и наверняка убил бы, если бы Тэцудзи не позвонил Ичиро и не попросил бы его приказать Натаниэлю остановиться.  Эндрю ускорился, тяжело дыша. Веснински стонал, уже не боясь быть услышанным, все сильнее натягивая наручники. У него наверняка останутся следу. Эндрю обработает его раны и перебинтует. Смажет синяки на теле от трости Тэцудзи мазью и вылижет каждый шрам на бледной коже. Он тихо рыкнул, до боли сжимая мягкие бедра и впиваясь в них ногтями. Там следы тоже останутся. Звуки шлепков тела о тело оглушали, Натаниэль почти выл, Эндрю закинул одну его ногу себе на плечо и согнулся, что бы попробовать на вкус стоны паршивца. Веснински с готовностью ответил, его пальцы на руках кривились от желания сомкнуться у Миньярда на макушке. Оторвавшись от припухших губ, Эндрю лизнул его в шею, затем в ключицы и перешел к груди, целуя длинный шрам и впиваясь зубами в набухшие соски по очереди, сложно желая их оторвать. Стоны Мясника превратились в глухие хрипы. Быстрее, быстрее, быстрее… Провести руками по бокам, с силой сжать, надавить на синяки, грубо погладить член, что бы у рыжего гада звезды перед глазами запрыгали. Он вылизывал, шлепал, щипал и сжимал, упиваясь мыслью, что Балтиморский Мясник стонет под ним, моля позволить ему кончить. — Эндрю… Ах-х-х… Я сейчас…  Он вдруг замер, вытягиваясь как струна, отрывая спину и бедра от кровати. Дрожащий стон сорвался с его губ и Эндрю не мог отвести от него взгляда, продолжая яростно вбиваться в обмякшее тело. Веснински все еще тихо поскуливал, его ноги тряслись, искусанная грудь тяжело вздымалась. Эндрю в последний раз припал губами к его шее, смыкая зубы на нежной коже и кончил с тяжелым хрипом.  Он пролежал, уткнувшись Натаниэлю в плечо, где-то минуту, стараясь прийти в себя. Мясник над ним судорожно хватал ртом воздух. Наконец он приподнялся, садясь и фокусируя зрение на медленно вытекающей сперме из задницы Веснински. Упоительное зрелище. Во рту снова стало влажно из-за накопившейся слюны. Он поднял глаза, ловя на себе точно такой же поплывший и блаженный взгляд Веснински. Эндрю нагнулся к нему, чтобы снова поцеловать.  — Ключи.  —А?..  — Где ключи от наручников?  — В кармане джинс посмотри.  Голос Натаниэля терялся из-за бьющегося сердца в ушах Эндрю. Даже храп Ники в соседней комнате был громче. Миньярд тяжело поднялся, чтобы достать ключи. Ощупав джинсы и выудив их, он дрожащими руками отстегнул наручники. Онемевшие руки Мясника с кровоточащими запястьями упали на кровать и Натаниэль предпринял попытку подняться. Эндрю наблюдал за его потугами долгую минуту. Наконец поганец сел, уперев в него расслабленный взгляд. Спустя секунду он растянул губы в глупой улыбке. Это была не кровожадная бешеная улыбочка, которая застывала на его лице всякий раз, как он собирался кого-то избить, она была точно такой же, как у самого Эндрю под таблетками, и пугала всех до чертиков, это так же не была та снисходительная холодная ухмылка, предназначенная для камер, нет… Это и в правду была улыбка, самая настоящая, полная наслаждения. Именно такую улыбку Натаниэль подарил ему, когда валялся пьяный с только что зашитым огнестрельным ранением на диване в их комнате в общежитии, когда сказал ему, что он — хороший человек. Именно такую улыбку он адресовал ему все последующие разы, когда они оставались наедине. С такой же улыбкой он иногда смотрел на Кевина и Жана. И эта улыбка впервые расцвела на его лице с тех пор, как Эндрю вернулся. Непонятное чувство стрельнуло и послало импульс по всему телу Эндрю. Он так сильно ненавидел этого человека… Всегда холодные голубые глаза сейчас были теплыми и излучали нежность. Он жмурился, словно довольный кот. Миньярд скривился. Ну не может на него так смотреть человек, который несколькими часами раннее жестоко убил другого человека. Не может он так смотреть на него, на Эндрю никто никогда так не смотрел.  — Прекрати так смотреть на меня.  Прошипел он сквозь стиснутые зубы. Натаниэль тихо и легко рассмеялся, придвигаясь ближе к нему и склоняя голову к его лицо.  — Да или нет?  Эндрю нахмурился.  — Да.  Выдал он, уже не зная, чего ожидать.  Натаниэль аккуратно опустил голову к его плечу, мягко целуя. Эндрю вздрогнул, но не сдержал его. Веснински на плече не остановился, переходя мягкими, едва ощутимыми поцелуями на шею. Миньярд резко вдохнул, сжимая руками края кровати. Щекотно и так… Хорошо. Он не остановил его, позволяя истерзанным губам и дальше щекотать его шею. В блаженстве он закрыл глаза, откровенно наслаждаясь.  Вскоре Натаниэль остановился.  — Я в душ. Ты со мной?  — Нет. Нужно стирку закинуть.  Веснински кивнул, и как был, совершенно голый, испарился. Эндрю подумал о том, что если бы Ники сейчас проснулся и направился в туалет, это был бы, пожалуй, самый счастливый день в его жизни. Хмыкнув себе под нос, Миньярд принялся менять постель.  После душа, Эндрю, как и планировал, перебинтовал запястья Натаниэля и смазал синяки. Потом притянул его к себе поближе и уснул, предварительно убедившись, что дыхание маньяка тоже выровнялось.                          *** Его разбудил звонок телефона. Разлепив глаза, он почувствовал, что Веснински ускользает из его объятий на пол. Приподнявшись с кровати, чтобы выяснить, какого хуя он делает, Эндрю уже собирался высказать претензии, но голая задница Натаниэля мелькнул перед его глазами, садясь на кровать и отвечая на звонок. Эндрю не мог понять, что он говорит. Либо он не до конца проснулся, либо… Точно. Японский. Это был японский. Значит, звонил Ичиро. Дождавшись, пока Нат договорит, Эндрю уже собирался спросить, в чем дело, но его опередили.  — Босс вызывает к себе. Мне нужно ехать.  Эндрю перекатился на другой бок, чтобы посмотреть, сколько время. 4:30. Они проспали всего лишь час. Миньярд тоже поднялся, чтобы выудить из шкафа одежду и протянуть Нату.  — Твои тряпки я сожгу, а трусы постираю и оставлю себе.  Натаниэль хрипло рассмеялся. И снова этот взгляд. Натянув на себя первые попавшиеся штаны и куртку, Эндрю вышел из дома, чтобы проводить Натаниэля до машины пару жалких метров. Веснински обернулся к нему, улыбаясь.  — Спасибо, что оттрахал меня как следует. Мне этого не хватало. Пробку можешь оставить себе, я планирую еще как-нибудь заехать в гости.  — Я тебя не звал.  — Но ты меня примешь, потому что я тебе нравлюсь.  — Я тебя ненавижу.  — Убеждай себя в этом сколько влезет.  Помолчали. Миньярд цепким взглядом оглядывал яркие засосы на шее Мясника, видневшиеся из-за ворота кофты. Натаниэль сверкнул глазами и наклонился для поцелуя. Эндрю аккуратно взял его за предплечья и уложил руки себя на голову.  — Только здесь. Натаниэль улыбнулся и сжав его волосы на затылке, притянул к себе. Властно и требовательно. Эндрю опустил свои руки ему на бедра, больно стискивая. Напоследок он укусил его за нижнюю губу. Отстранившись, Натаниэль отпустил его волосы, снова блеснул глазами и сел в машину.  — Увидимся.  Эндрю отсалютовал ему двумя пальцами. Паршивец повторил жест и втопил педаль газа в пол, уезжая. Эндрю Миньярд определенно его ненавидел.