Меняй за 21 день

      Арсений морщится от пульсирующей боли в голове, когда вожатый заходит утром с очередной песней про какую-то алкоголичку. 10/10 за отсылочку, но голова трещит от музыки и песнопений.       Открывает глаза и видит, что несмотря на всю обыкновенную энергию и весёлость, Паша чувствует себя явно не лучше: темные круги под красными от недосыпа глазами остались следами прошедшей ночи.       - Несмотря на милое личико алкоголичка, алкоголичка. Всё, перевернулась страничка, пока-пока, алкоголичка! - выходит Воля, когда все в комнате начинают ворочаться.       Арсений с сочувствующей улыбкой наблюдает, как Антон садится на кровати и хватается за голову от слишком резкого движения. Он хмурится и трёт висок, открывает глаза и встречается взглядом с брюнетом. Тот смотрит с ноткой сопереживания и заботы, отчего щемит где-то в груди.       - Чур на следующей пьянке мне не наливать, - говорит Серёжа хриплым голосом, когда встаёт с кровати.       - А будет следующая пьянка!? - удивляется и пугается одновременно Позов, жалея, что повысил вчера градус.       - Ну как минимум на закрытие смены. А так, у Пашки через неделю День Рождения...       - Бляяя... - трёт руками лицо Антон.       - А ты откуда знаешь? - интересуется Позов.       - Олеся с девочками хотели разобрать его натальную карту и выведали у Стасяо его дату рождения. Оказалось, что как раз на нашу смену выпадает.       - Надо будет какой-нибудь подарок от отряда ему придумать, - включается Арсений.       - Согласен, а то не хорошо получится, - поддакивает Серёжа.       - Господи, дай мне сил пережить все пьянки за смену! И Полисорб желательно, - обращается к небесам Дима, театрально подняв руки к потолку.       Солнце разливает тёплый свет по столовой. Голова тяжёлая, чай почти остыл. Арсений смотрит в кружку и не поднимает глаз. Вокруг шум, звон ложек, разговоры, но он не слушает. В голове вчерашний день, который никак не хочет отпускать.       Он прокручивает пьянку, танцы. Как они встали в «змейку», он оказался впереди, а сзади кто-то зацепился за талию. Он тогда не обернулся - и так знал, чьи это руки. Большие, осторожные, с длинными пальцами. А потом они сжали чуть крепче. Он просто продолжал танцевать, чувствуя чужое тепло через тонкую ткань майки. Признаёт, что когда Антон рядом, когда касается, то становится спокойно. Просто хорошо.       Попов вспоминает импровизацию. Как Шастун, отыгрывая оборотня, наклонился к его шее и укусил. Не сильно, но достаточно для того, чтобы чужое дыхание обожгло. И это было одновременно неловко и приятно.       Отпивает остывший чай и думает. «Ладно. Допустим, мне нравится, когда он рядом. И что дальше?» Ответа нет и он не знает, что с этим делать. Не знает, что будет завтра или через неделю. Но вопрос уже не пугает, он просто есть.       По пути из столовой ребята останавливаются у администрации и закидывают варианты тематической дискотеки. Паша объявляет сегодня День музыки. Первым мероприятием становится караоке-баттл между отрядами.       - Каждый отряд должен выбрать, какую песню исполнит. Победит самый драйвовый, дружный, громкий и энергичный! Голосовать будем аплодисментами. Даю вам 10 минут на выбор песни и начинаем! - вещает Стас со сцены, засекает время.       Начинается бурное обсуждение. Кто-то даже успевает порепетировать. «Динамиты» приходят к согласию буквально на последней минуте. Когда наступает их черёд, Паша поддерживает громче всех, как самый главный фанат.       Они начинают петь, кто как умеет. Некоторые мимо нот и текста, некоторые весьма профессионально. Но главное - настроение. Отряд вместе качает руками в такт, заводя и зрителей.

И между прошлым и будущим есть миг.

Я открыт миру, и мне открыт весь мир!

Это о том, что не купишь за деньги.

Я чувствую себя живым!

      Арсений счастливо улыбается, качаясь с остальными в обнимку. В этих строках чертовски много правды. Последний припев им помогают петь зрители:

Ведь я в моменте!

И пролетел который день, я не заметил,

На своих двух и мне навстречу только ветер.

Мне светит солнце, хоть и говорили все тут

Что мне ничё не светит…

      Слышатся аплодисменты, визг Воли, который снимал их выступление на телефон. Антон ощущает себя чуть ли не звездой. Они дружно кланяются и спускаются со сцены.       - Динамиты, я же говорил, вы - лучшие! – хвалит Паша после того, как в конце их объявляют победителями.       Дальше играют в «Музыкальные стулья».       - Правила простые: музыка играет - вы ходите по кругу. Музыка останавливается - садитесь. Кто не успел - выбывает и получает забавное задание. Поехали! – Стас включает музыку.       Сначала стульев сильно меньше участников, чтобы не затягивать. Арсений вылетает почти сразу, галантно уступив место Вике. Та, конечно же, принимает это на свой счёт, по-лисьи подмигивая. Приходится вместе с остальными вылетевшими танцевать танец маленьких утят. Забавно наблюдать, как это делают взрослые бородатые дяденьки, хмурые с виду.       Половина их отряда уже вылетела. Следующая под удар попадает Олеся, не успевшая занять стул. Им приходится по очереди спеть частушку. Большая часть лагеря сгибается пополам от смеха, когда Олеся выдаёт:       - Говорят я некрасива, ну и что ж такого? Но зато, как выпью пива, заебу любого! - пританцовывает в деревенском стиле.       - Ну моя, - довольно улыбается Максим, наблюдая за женой.       Игроков остаётся всего 10 человек. Попов искренне болеет за Антона, только он с Кирой продержались до сих пор от их отряда. Когда музыка в очередной раз останавливается, Шастун и девушка из другого отряда бегут к одному стулу. Антон успевает сесть первый, а девушка приземляется на его колени. Тот придерживает её за талию, чтоб она не упала от резкого торможения.       Арсения эта картина неприятно колет в груди. Выбывшим нужно сыграть соло на воображаемой гитаре. «Да уж, - думает брюнет. – Можно было бы задать что-нибудь пожёстче».       По пути на обед Арсений и Серёжа идут чуть позади.       - Арсюх, мне так не хочется уезжать отсюда, - делится Матвиенко.       - Понимаю. Здесь хорошо, - смотрит на впереди идущих Диму и Антона.       Серёжа усмехается. Через пару минут тишины говорит:       - Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.       Попов хмурится и поднимает на него взгляд. Тот мягко улыбается.       - Следую твоему совету?.. – спрашивает не столько у друга, сколько у себя.

***

      - Тебе не кажется странным, что за всё время мы ни разу не курили в курилке? – вдруг задумывается Арсений.       Они стоят на балконе. Попов наблюдает, как Антон выпускает серый дым и смеётся.       - Это действительно странно, даже не думал об этом. Если хочешь, можем теперь курить там.       - Нет, - ответ получается довольно резкий, отчего Арсений тушуется.       Он не готов променять эту камерную атмосферу ни на что. Антон только хмыкает.       - Бакланы, вы щас всю дискотеку прокурите. Идёте? – к ним заглядывает Дима с Серёжей.       - Какими птицами ты нас назовёшь в следующий раз? – Попов выходит с балкона и спускается следом за друзьями.       - Сукаленями.       - Чего? Ты выдумываешь, нет таких! – пихает его Шастун.       - Спорим?       - А вот и спорим!       Останавливаются и пожимают руки, Арсений разбивает.       - Ой, Шаст, я бы не рисковал. Этот сумасшедший знает кучу исторических дат, думаешь, на дурацкие названия птиц памяти не хватило бы? – спрашивает Серёжа.       Дима начинает злорадно хихикать и потирать руки. Шастун уже ни в чём не уверен.       Дискотека сегодня особенная – с живой акустической музыкой. Приглашённые музыканты исполняют известные песни всем на радость. Арсений не танцует, только заслушивается звучанием инструментов.       Подсаживается Дима, они болтают обо всём. Попов интересуется, не хочет ли он связать свою жизнь с музыкой, классно же играет. Тот ссылается на то, что в нынешних реалиях творческим людям практически невозможно зарабатывать на жизнь только любимым делом. И это грустно. С другой стороны, если сделать своё хобби работой - со временем оно перестанет приносить удовольствие. Сложно найти баланс.       - Парни, почему такие унылые лица в этот прекрасный вечер? – Паша по-свойски садится между ними, угощая печеньем.       Они делятся темой обсуждения. Воля понимающе кивает.       - Знаете, кем я работал до лагеря? Попробуйте угадать.       - Сто процентов вёл свадьбы. Я прям вижу тебя заводилой на конкурсах, - предполагает Позов.       - А я ставлю на аниматора. Мне кажется, детей ты развлекаешь не хуже взрослых, - Попов заинтересованно смотрит.       Вожатый хмыкает.       - Я работал в банке, специалист по кредитам. Да-да, не смотрите на меня так, - смеётся с удивлённых лиц ребят. - Идеально выглаженный костюм, галстук, вежливые улыбки и «к сожалению, вам отказано». Вечные кредиты, цифры, проценты… Однажды проснулся и понял, что меня тошнит от каждой минуты, проведённой на работе. Повезло найти здесь местечко, так и остался. И знаете, это было лучшим решением в жизни, - задумчиво и с тёплой улыбкой смотрит на танцующих.       - Вообще не представляю тебя в офисе, - делится Дима.       - Я теперь тоже, - смеётся. – Так что, не ссыте. Найдёте и вы своё место, сделаете лучшее решение в жизни. Главное - не боятся его.       Хлопает их по плечам и уходит танцевать.       - Он мне нравится всё больше, - Арсений под приятным впечатлением.       - А я думал, твоё внимание уже занято, - лукаво улыбается.       - Боже, и ты туда же, - шутливо пихает его в плечо. – Паша, подожди меня!

***

      После отбоя парни обсуждают прошедшую половину смены. Арсений и Серёжа сидят на любимом месте - подоконнике над кроватью Антона. Тот сидит в позе лотоса, Дима - на стуле. За неспешными разговорами время приближается к полуночи, решают ложится спать.       Арсений собирается идти на свою кровать, планируя самую малость поиздеваться над Шастуном и потоптаться снова на его постели. Но как только он становится одной ногой на мягкий матрас, чувствует холодную ладонь на своей лодыжке. Антон крепко держит и смотрит снизу-вверх так серьёзно, с посылом «только попробуй». Но шкодная ухмылка выдаёт его. И попробовать хочется.       Попов начинает старательно топтать постель друга. Реакция не заставляет себя ждать. Антон резко дёргает ногу, которую держит, и Арсений оступается, падая на кровать. Шастун в этот момент другой рукой накрывает угол подоконника на всякий случай, надеясь, что этот жест заботы останется незамеченным. Попов переворачивается на живот и болезненно шипит, когда Антон седлает его сверху, не давая сбежать, и начинает щипаться.       - Ты посмотри на них, 12 дней прошло, а они уже в кровати кувыркаются, - причитает Серёжа, хихикая.       - И не говори, шустрые такие, - подхватывает Дима, наблюдая за этим балаганом.       Эти реплики пролетают мимо ушей парней, слишком занятых, чтобы съязвить в ответ. Арсений беспомощно барахтается, зная, что при желании может постараться скинуть с себя Антона. Только такого желания нет. Поэтому приходится несильно бить его ногами по спине, надеясь, что это поможет.       - Да оставь ты его уже, а то и ты окажешься у Олеси в проклинаторе, - говорит Серёжа, укладываясь на бок и готовясь заснуть.       - Да что это такое?       Антон заканчивает свои пытки, решая, что с того хватит. Но остаётся на месте и оставляет руки на спине мученика.       - А вот сходи к ней и сам узнай.       - Ну и схожу, - Антон показывает язык, но Серёжа уже закрыл глаза.       Арсений тоже вставать не торопится. Бока побаливают, особенно сильные щипки позже расцветут синяками. Но его все устраивает. Раньше тактильность била из него ключом, и отголоски этого начинают проявляться. И, почему-то, только с Антоном.       Шастун притих, пользуясь возможностью спустится взглядом от угольных волос на затылке до своих ладоней, лежащих на спине Арсения. Тот сложил руки перед собой и уронил на них голову.       - Сделаешь массаж?       - Всегда знал, что выражение «наглость - второе счастье» придумали, глядя на тебя, - закатывает глаза.       - Так сделаешь? - с хитринкой в голосе.       - Обойдешься, - через несколько секунд отвечает Антон.       Решает, что для него сейчас это будет перебор, учитывая их и без того неловкое положение. Перед тем как встать, он почти невесомо проводит ладонями по спине и освобождает бёдра друга от своего веса.       Арсению не спится. Перед глазами - зелёные, смотрящие снизу-вверх. Через 10 минут тоже не спится, потому что на спине - остатки ощущения поглаживающих рук. Ещё через полчаса он всё-таки засыпает, пытаясь не обращать внимания на мысли по типу «он меня погладил?», «я скучал», «он милый, когда прикрывает глаза от смеха», которые роем вьются в голове.       Он не знает, что на соседней кровати Антон сам заснул только пару минут назад. Потому что перед глазами - своя ладонь на чужой щиколотке.