Мистерия королевства

Лилит была обычной служанкой. Горничной. На вид ей было лет восемнадцать. Работала она недолгое время, и была принята из-за долгов крестьянской семьи, которая состояла, помимо отца и матери, из двух старших братьев и младшей сестры. Только вот, братьев давно забрали на службу, а сестра слишком мала, чтобы отвечать за грехи своих родителей. Можно сказать, Лилит стала идеальной мишенью для расплаты. Забрали её на рассвете, за день до этого было послано гонцом известие. Периодически, как и остальным слугам, попавшим во дворец не по своей воле, горничным разрешали встретиться с семьей. Но происходило это редко и для этого было необходимо заслужить признание, доказав свою преданность и послушание. В связи со своим молодым возрастом, девушка обладала приятными чертами лица и покладистым характером, позволяющие ей создавать хорошее впечатление у вышестоящих. Отличалась от окружающих она внешностью, стандартной для германцев (германцы — латинская форма именования немцев) того времени: русые волосы, нежная, бледновато-розовая кожа и голубые глаза. Не ясно, был ли у неё в роду кто-то, соответствующий описанию самой Лилит, но, со слов матушки, походила она на прабабушку Агнесс, родословная которой, вероятно, переплеталась с германцами. Скромность, которой можно было охарактеризовать девушку, часто играла плохую роль в её жизни, создавая излишние проблемы, в особенности, с экономкой, которой докладывали о тех или иных проступках. Обычно доносы заключались в неуверенности Лилит перед королевскими особами или вышестоящими лицами. Нередко, за ней стояли и случайные ошибки: неточная уборка, раздражающее поведение, иной раз даже повреждение или биение посуды. Наказания варьировались в зависимости от серьезности и значимости проступка. Обычно это были либо телесные наказания, либо сокращение рациона, бывали и случаи принудительного перемещение провинившейся в подвал на неопределенный срок. Бывали и моменты, при которых из-за скромности и податливости Лилит, на нее сбрасывали и иные обязанности, не входящие в назначенные. Этот случай не стал исключением. Ровно в два часа дня экономка велела девушке спуститься в темницу к пленным «нечистям», с целью предоставления пищи. Это было необходимо для того, чтобы те не погибли от голода, ведь королю они, раз находятся в заточении, еще нужны. Вроде бы, обычное дело, но зная особый страх девушки к подобным существам, для нее это был отдельный вид мук. Цоканье каблуков отдавалось звонким эхом, доносившимся до «тварей», запертых там. Именно этот звук и давал понять – несут еду. Они не часто отказывались от пищи, но если такое происходило, то порцию передавали другому. Правила были до безумия примитивными, но зачем придумывать что-то сложное для такого места? Глубокая тьма пала под лучами слабых фонарей, зажигаемых дамой, проходящейся вдоль стены. Воспламенённые огни освещали заточенных, закованные за хлипкими решетками. Их злобные и голодные взгляды прожигали едким пламенем. Звери, не иначе. Чудища, ироды, твари, нечисть, но точно не люди. Да и сами решетки не вызывали доверия, ведь пару дуновений ветра, так падет она под гнётом старости, и ринутся монстры на девушку беззащитную. Но, конечно, это лишь пустые тревоги. Дело было понятное и простое: поставить пищу около решетки, а заключенные сами решать, брать её или нет. Но были и исключения, которые вынуждали заходишь к ним в темницу – бессознательное состояние. Именно в таком дама и нашла недавно приведенную ведьму. Заходить ей точно не хотелось, но и оставлять шаманку без пищи грозило наказанием от экономки. Выбрав меньшее из зол, девушка открыла клетку взятым на входе ключом. Неспешные, почти бесшумные шаги направлялись к особе, сознание которой все еще было затуманено. Дело оставалось за малым: поставить железную миски с едой и покинуть темницу, предварительно заперев её. Ничего сверхъестественного. Но чего дама точно не ожидала, так это становление мишенью. Пробудившаяся ото сна ведьма, ошарашенная посторонними людьми, тут же направила световой удар на горничную. Он не ранит, но точно застает врасплох. Не в силах устоять, девушка упала на пол, трясясь и закрываясь руками. – Нет, нет, я просто горничная, прошу, пощадите! Я-я… Я уйду и ничего не расскажу королю, только пощадите! – умоляла горничная, забиваясь в ближайший угол. Закрывшись за слабой защитой, ведьма лишь издалека наблюдала за следующими действиями незнакомки, ожидая подвоха. Каковы шансы того, что она не решит напасть, воспользовавшись моментом? Такие случаи были, и не раз. Тем более, шаманка была слишком слаба, что не давало ей в полной мере распоряжаться своими силами. Это заставляло подходить к ситуации более бдительно. Но чем дольше она вглядывалась в даму, тем больше понимала, что та не причинит ей вреда. Как часто утверждали родители маленьким детям: «не бойся жучков, они и сами тебя бояться!». Неторопливо ведьма стала приближаться к Лилит, убрав почти невесомую защиту. Если приглядеться, то эта девушка достаточно молода и безобидна. – Ты… В порядке? – сказала заточенная, вглядываясь в заплаканное лико. Впав в ступор, дама направила свой взор на особу, не в силах осознать серьезность сказанных слов. – Ты меня не убьешь…? – Если ты не убьешь меня первой… – стеснительно ответила ведьма, мягко улыбаясь, – Я не хочу кому-либо вредить. – А… А… Мне нельзя с тобой разговаривать! Ты ведь ведьма…. Это неправильно… – лепетала девушка, стараясь отползти дальше возможного, – Стой… Почему у тебя остались силы? Их же должны забирать! Или про тебя забыли? Или ты смогла их как-то вернуть? – У меня их не забирали… – неловко отвечала ведьма, поднимаясь на ноги. Не успела она сделать и шага, как вся усталость и ранее принятый препарат ударили в голову, повалив на пол. – Ты чего?! – обеспокоенно выкрикнула горничная, быстро поднимаясь на ноги и направляясь в сторону заточенной. – Всё хорошо? Ты не поранилась? – Всё в порядке. Видимо, я всё ещё слишком слаба, чтобы стараться что-то предпринять. – отвечала девушка, после неловко поднимая глаза на горничную, – Как тебя зовут? Меня Берта. – Я? Лилит… То есть, ты не нападаешь на людей, пока они на тебя не нападут? – неспешно дама села на колени рядом с ведьмой, оглядывая целостность той. – Конечно, а зачем мне нападать первой? Я лишь защищаюсь, не более. – усаживаясь удобнее, Берта подняла руку, собирая ранее растворенную в воздухе магию. Внимательно пронаблюдав за сверхъестественными действиями шаманки, горничная никак не могла отвести взгляда. Это было так завораживающе и необычно. Никогда ранее она не видела ничего подобного! Плавное движение рук, притягивающие золотые частицы. Каждая из них образовывалась из ни от куда, что напоминало только-только появлявшиеся друг за другом звезды на ночном небе. – Могу я задать вопрос? – спросила Лилит, на что получила согласие, – Зачем ведьмы возвращаются в королевство, если понимают, что их выискивают и ловят? Я думала над этим, но так и не смогла найти ответа. Девушка взглянула на потолок, по углам которого прорастал мох. На лике её заиграла грустная улыбка, а глаза наполнились горечью. Она не спешила отвечать на вопрос, но было понятно, что за этим стоит намного больше, чем обычная ненависть или глупость. – Когда ведьм выгнали из королевства, у многих остались не тронуты родные и близкие. На протяжении долгих лет попавшихся убивали, а те, кому удавалось сбежать, часто бросали свой кров ради спасения. Там оставались мужья и дети. Мужчины в роду ведьм не обладают волшебными силами, потому их и не могли обвинить в колдовстве, как это делали с девушками. Дети же, в основном девочки, получали их только к десятилетнему возрасту, из-за чего оставались невиновными ровно до этого времени. Большинство ведьм стараются вернуться, дабы забрать с собой родных и не подвергать их опасности. – девушка обогнула рукой окружение, – Все, кто сейчас находится в этой темнице, лишь старались уберечь близких от грядущей опасности. Люди не понимают этого. Они готовы поверить любому слуху и пойти в атаку. – Если ведьмы возвращаются в королевство для спасения родных, то зачем же вернулась ты? – спрашивала горничная, подползая ближе. – С такой же целью. Мой отец всё ещё здесь. Он болен, и я должна оказать ему помощь, пока не стало слишком поздно. Но… Я понятия не имею, где он и жив ли вообще! Я знаю лишь то, что должна каким-либо способом выбраться от сюда. – резко девушка закрывает рот руками, отползая от горничной, – Какая я глупая! Я не должна говорить тебе такое! Ты… Пожалуйста, не рассказывай королю! Если кто-то узнает, то меня тут же пустят на костёр или казнят! Поднявшись, Лилит протянула руку Берте. – Я… Не расскажу. Обещаю. Думаю, я даже могу помочь. Минуты ожидания превратились в часы. Все готовились к приезду королевской семьи, в том числе и Итан. Над ним поставили гардеробмейстера (гарлеробмейстер* — чиновник, наблюдавший за гардеробом царствующих лиц. Одевал и раздевал правителя или особ царской фамилии) и двое хранителей гардероба (хранители гардероба* — слуги помогающие при одевании), непосредственно участвующих в процессе одевания принца. Король не требовал многого, главное, чтобы при гостях не стыдно было. За пару дней до визита портными и швеями (портные и швеи* — слуги, отвечающие за создание и пошив одежды) был пошит черный костюм с золотой вышивкой. Поверх жакета с рубиновыми пуговицами находилась алая накидка на одно плечо. Золотая брошь располагалась на левой части груди, цепи от которой закреплялись на противоположной стороне. Ладони скрывались под шелковыми перчатками черного цвета. Кожаные сапоги принца, заранее начищенные до блеска, были чуть ниже колена. Одеяние соответствовало всем требованиям и даже одобрено королем. Единственный минус заключался в количестве затраченного времени, но сейчас это уже не имело значения. Король уже ожидал сына в вестибюле (вестибюль* — большое помещение, расположенное между наружной дверью и входом во внутренние части здания) дворца. Одеяние правителя было ничуть не хуже принца: темно-синий бархатный костюм с золотыми пуговицами и узорами на груди. На шее располагался белоснежный крават (крават* — батистовый галстук в виде шарфа с кружевными концами), на руках – шелковые перчатки. Молочные брюки были скрыты под кожаными сапогами с сапфировыми пуговицами на верхней части голенища (голенище* — наружная деталь верха обуви). Кремовый плащ скрывался под багряной мантией с мехом у шеи. Гости приехали вовремя. Ровно в шесть часов вечера врата распахнулись, пропуская белую карету с серебренными вставками и орнаментом. Тройка коней направляла её в каретный двор (каретный двор* — помещение для хранения карет и обслуживания экипажей), в котором приезжих уже ожидал герольд (герольд* — слуга, отвечающий за публичное объявление о начале торжеств или рыцарских турниров. Часто брал ответственность церемониймейстера — специалиста, организующего и координирующего торжественные церемонии), готовый сопроводить во дворец. Повозку покинул высокий мужчина в красновато-желтом одеянии. Следом проследовала леди в рдяном (рдяной* — синоним слова «красный») платье, принимая руку герольда. Длинный шлейф той поднимал один из слуг, направляющийся за принцессой. Талия её было сильно утянута корсетом, придающий S-образный силуэт. Рукава из белоснежной шелковой органзы (органза* — тонкая, прозрачная и жесткая ткань) развивались на ветру, преподнося даму нежной и воздушной. – Ваше Величество, ваше Высочество, моё почтение. – в низком поклоне приветствовал герольд, – Глубочайше рад приветствовать вас. Прошу, следуйте за мной. Сопровождая гостей, слуга рассказывал особенности данного места, подмечая невидные глазом детали. Дворцовое окружение славилось своим масштабным садом. Делился он на две части: утилитарную и эстетическую. В первой выращивали фрукты и овощи для стола, лекарственные и ароматические травы. Во второй располагались цветы, стриженные изгороди и партеры (партер* — открытая часть парка или сада с газонами, цветниками, фонтанами и тп). Можно было заметить и крытые аллеи, увитые виноградом, вблизи которых размещались небольшие фонтаны. Постепенно повествование перетекло в сказ о королевстве и его устоях, старательно подчеркивая только лучшие аспекты жизни и торговли. Завидя гостей, подходящих к дворцу, врата распахиваются, запуская приезжих внутрь. – Его Королевское Величество, король королевства «Эмираль», Кристофер Грей и принцесса Мэри Грей приветствуют ваше Королевское Величество. – заявлял герольд с высоко поднятой головой, после отходя на шаг в сторону, давая возможность узреть представленных особ. Король кивнул, приложив рук к груди. – Рады приветствовать вас в «Оссиане». Ваше пребывание большая честь для нас. После краткой речи короля, Итан подошел к даме пред ним, склоняясь в поклоне. В ответ на это, девушка выполнила элегантный реверанс (реверанс* — традиционный жест приветствия, женский поклон), слегка приподнимая платье. Картина была завораживающей: двое молодых людей, встреча которых стала знаменательной частью брачного контракта, наконец приветствуют друг друга лично. Оставаясь в поклоне, юноша берет протянутую руку Мэри, мягко касаясь её губами. Этот жест является формой приветствия, а также знаком почтения и уважения леди, чью руку озарила подобная нежность. – Для меня честь видеться с вами, Ваше Королевское Высочество Мэри Грей. Прекрасно выглядите. – слова Итана звучали ровно и четко, благодаря чему нельзя было понять, какие чувства он испытывает от данной встречи. От него ждали одного – признания и «искренней» радости. – Безумно рада нашей встрече, Ваше Королевское Высочество Итан Кэрол. – охотно отвечала дама, мягко улыбаясь принцу. – Прошу вас, пройдемте к столу. – говорил герольд, кланяясь и направляя гостей рукой к месту проведения банкета. Просторная столовая комната была уставлена недавно зажженными свечами. Внушительный дубовый стол, расположенный в центре комнаты, так и ломился от яств: блюда из утки и оленины, жаренные перепёлки и кролики, паштеты и фрикасе, овощи и тушёная капуста на гарнир. Перед приходом гостей слуги немедля сняли ткани с блюд, благодаря чему помещение тут же наполнилось душистыми ароматами. Приглашенные вскоре расселись по местам: Король Роберт Кэрол в торце (торец* — поперечная сторона столешницы. Конец мебельной детали) длинного стола лицом ко входу, Король Кристофер Грей – по другую сторону, напротив, дети обоих из монархов находились по левую руку от них. Рассадка была четкой и точной, соблюдая иерархию и церемониал. В этом деле статус имел большое значение. Каждый из гостей должен был сидеть в соответствии со своим положение в обществе: король и королева занимали самые почетные места, принцы и принцессы следовали далее. Королевские особы, приглашенные в королевство, занимали место после правителей: чаще всего сидели напротив или недалеко от них. Место в основном выбирал король, являясь главным лицом застолья. Слуги стали подавать яства, перед тем обнося в зал тазы и кувшины с водой и полотенцами, чтобы гости пред началом трапезы омыли руки. Это было обязательным ритуалом, ведь большое количество пищи часто брали руками. Как только королевские особы закончили омывания, слуги начали подачу блюд. Первым делом принесли супы. Параллельно трапезе король Роберт стал молвить: – Мной было замечено упущение в нечетком построении будущего молодых. Как вам известно, нам необходимо заключить окончательную сделку и подписать документы, гарантирующие четкость сего контракта. – Понимаю вашу тревогу, но смею успокоить. Мною была проведена документация всех желаемых исходов в жизни наших детей. Все бумаги уже переданы вашему сенешалю. Прошу после трапезы ознакомиться с ними. – прозвучал четкий ответ Кристофера, – Хотелось бы получше разобрать тонкости венчания. Кто занимается пошивом свадебных костюмов молодых? – Выдающиеся портные королевства уже приступили к пошиву. Они используют наилучшие материалы, завезённые из-за границы. – Чудно. Свадьба будет проходить в вашем королевстве, потому я надеюсь на безупречную организацию. – взгляд короля был интригующим: внутри поселился некий азарт и предвкушение предстоящей сделке, ведь каждой из сторон достанется та или иная часть имущества друг друга. Слуги спешно преподносили следующие блюда. После супов, по правилу, подавалась основная пища: жаркое, мясо птицы, крупная дичь, а также колбаски и рагу. Некоторые из блюд уже были размещены на столе, ожидая своего часа, некоторые были поданы после окончания первого этапа трапезы. – Ваше Величество. – послышался голос по левую руку от короля, – Могу ли я покинуть трапезу для личного разговора с её Высочеством Мэри Грей? Буду очень признателен вашей благосклонности. Роберт, взглянув на сына, направил взор на даму. – Каково желание самой Мэри Грей? Девушка лишь опустила голову. Вьющиеся власы легли на плечи, некоторые из которых падали на лицо, закрывая его своей густотой. – Раз его Высочество Итан Кэрол заявляет желание на диалог, я не смею отказывать. В воздухе повисло молчание. Тяжелое, давящее. – Идите. – кивнул в ответ король. После одобрения, пара спешно покинула столовую комнату, направляясь в сторону покоев принца. Темнота поглотила улицы королевства, и вновь лишь замок был единым источником света. Горничные заканчивали уборку покоев короля и обширных коридоров. Некоторые места королевского дворца все еще не были озарены огнем свечей, потому слуги старательно зажигали каждую на своём пути. Покои принца ничем не отличались от остальных комнат: светлое помещение, украшенное множеством позолоченных деталей. Большая кровать с белоснежным постельным бельем и молочным балдахином (балдахин* — тканевый навес, который крепится над кроватью) располагалась недалеко от окна. Из него был виден чудный сад, озаренный светом факелов стражей, бродящих на его территории. Близ постели стояли тумбы, украшенные золотыми узорами. В дальнем углу виднелась дверь, ведущая в гардеробную комнату. Именно там, пару часов тому назад, множество слуг собирали принца на «долгожданную» встречу с гостями. Напротив же стояла скамья, обитая белым бархатом. Пред ним находился маленький круглый столик из орехового дерева. Пройдя к скамье, принц указал на неё, предлагая присесть. – О чем вы хотели поговорить со мной? – молвила дама, принимая предложение. – Моё желание уединиться было не столь с целью диалога, чем с целью покинуть переговоры. Не желал более сидеть и слушать их обсуждения. – парень сел рядом, – Вас же позвал, потому что видел в ваших глазах подобные моим чувства. Посчитал, что вы бы желали такого исхода. На лице девушка промелькнула улыбка, так подходящая её лику. – А вы более проницателен, чем я думала, Итан Кэрол. Каковы же ваши предложения? Мы будем сидеть и просто разговаривать о бытие? – Почему бы и нет. Родители не обсуждали будущее, которое они построили для нас. Наши встречи были праздником, потому и виделись мы всего три раза за всю жизнь. Почему бы тогда нам не обсудить то, что нас ждет? – Ваши слова звучат мудро. Не думаю, что после этого диалога нам удастся вновь так душевно поговорить. Девушка замолкла, будто подбирая слова и не зная, будут ли они уместны. – Вы ждете свадьбу? – вновь послышался глас той. – Вы хотели спросить, желаю ли я её? Бесшумный кивок в ответ на вопрос. Для дамы он был безумно смущающим и в какой-то мере вызывающим, ведь ответ и без того был более чем очевиден. – Нет. Как, смею предположить, и вы. Родители решили все за нас, не давая права на выбор. Взглянув в сторону, Мэри лишь с тяжестью выдохнула. За окном веял ветер, слегка колышущий ветви деревьев, а стражи давно покинули территорию сада, закончив обход. На ночном небе, одна за другой, появлялись яркие искры. Луна вышла из-за облаков, освещая бледным светом. – Как думаете. – неожиданно раздался голос дамы, – Наше будущее возможно изменить? Лицо принца озарилось грустной улыбкой. – Не знаю. Вы всё ещё верите в это? – Мне… Хочется верить в это.