Останься врагом

Беспощадный убийца, готовый на все ради реализации своих целей — Флок Форстер. Он убивает людей без сожаления. Поддерживает план Эрена по геноциду и его правая рука. Всех кто был против, он либо безжалостно убивал, либо пытал, подминая под себя. Я была солдатом в разведкорпусе, конечно же, многие из нас выступали против геноцида, но в один злополучный день йегеристы добрались и до нас. Флок подходил к каждому из пленных. Обыденно, почти скучающе он озвучивал ультиматум: либо ты носишь на рукаве повязку Йегеристов, либо остаешься лежать в луже собственной крови. Несколько человек уже сдались. Парочка парней из нашего набора лежали с простреленной головой. Наконец, его тяжелые армейские сапоги остановились прямо передо мной. — Лотта Бернер? — на губах Флока заиграла едва заметная, снисходительная ухмылка. Он поймал мой взгляд. — Для тебя условия те же. Переходишь к нам без лишних глупостей, или пуля в лоб. Дам тебе пару секунд подумать — всё-таки старые знакомые. Он прекрасно помнил моё имя. Мы пересекались в корпусе, когда его призыв только прибыл. Тогда он был напуганным, вечно сомневающимся парнем новобранцем, которому мы с ребятами давали советы. Теперь передо мной стоял фанатик с безумными глазами. Я сглотнула вязкую слюну, выпрямилась и посмотрела ему прямо в зрачки. Глаза в глаза. — Я стану йегеристом, — твердо, без единого колебания отчеканила я. Флок медленно опустил дуло пистолета. Его брови едва заметно поползли вверх — во взгляде проскользнуло разочарование. Он ждал слез, криков, гордого сопротивления... а я сдалась слишком просто. — Ну наконец-то хоть кто-то включил мозги, — хмыкнул он и резко кивнул солдату за моей спиной. Веревки, впивавшиеся в запястья, ослабли и с тихим шуршанием упали на землю. Флок, потеряв ко мне интерес, сделал шаг назад и лениво протянул руку — холодный, формальный жест принятия в ряды «спасителей острова». «Сейчас или никогда», — обожгла мысль. Едва освободив пальцы, я молниеносным движением выдернула из пучка волос длинную металлическую шпильку. Секундный щелчок — и из декоративной основы выскочило узкое, острое лезвие. Мой личный маленький секрет. Шаг вперед. Рывок. Я навалилась на Флока сзади, намертво перехватывая его левой рукой за плечо, а правой прижимая холодную сталь к его сонной артерии. Флок даже не успел вскинуть оружие. Его глаза дико расширились от шока, а выдох застрял в горле. Вокруг нас мгновенно установилась звенящая, мертвая тишина. Йегеристы замерли, как вкопанные, уставившись на своего беззащитного «командира». Паника сошла с лица Форстера за долю секунды. Его челюсть сжалась так, что заходили желваки. Лицо исказила глухая ярость, но голос, когда он заговорил, остался пугающе ледяным: — Ты... серьезно? — почти прошептал он сквозь зубы. За его спиной щелкнули затворы — три солдата одновременно вскинули винтовки. — Только попробуйте выстрелить! — рявкнула я, сильнее вдавливая лезвие в его шею. — Я вскрою ему горло быстрее, чем ваш палец нажмет на курок! Солдаты застыли. Слишком велик был риск. Флок медленно, с издевкой поднял раскрытые ладони на уровень груди, показывая, что не сопротивляется, но его глаза горели чистой ненавистью. — Ты думаешь... ты выиграла, Бернер? — тихо, с опасной ухмылкой спросил он, едва шевеля губами, чтобы не напороться на сталь. — А кто выиграл? Ты? — огрызнулась я, чувствуя, как внутри всё дрожит от адреналина. — Что-то не похоже. Ты в моей ловушке, Флок. Он ненавидел это. Ненавидел быть уязвимым, зависеть от чужой воли. Но страха смерти в нем не было — кошмар на равнинах Шиганшины выжег в нем эту эмоцию навсегда. — Ты убьешь меня... — Флок выдержал театральную паузу, специально долго отделяя каждое слово. — ...и через пять секунд мои люди разорвут тебя на куски. Ты не выйдешь отсюда живой. Я стиснула зубы до скрежета. Мои пальцы начали едва заметно дрожать. Он был прав. К тому же, чисто физически Флок был намного сильнее, крупнее и тяжелее меня. Он просто ждал момента. И этот момент наступил. Внезапно, с животной скоростью, Флок резко дернул головой назад, пытаясь ударить меня затылком в лицо, и одновременно с этим, с силой всадил локоть мне в ребра. Я успела инстинктивно уклониться, уходя от удара, но от испуга резко повела рукой с ножом. Острое лезвие полоснуло его по шее. На коже Флока проступила тонкая рубиновая линия, капля крови покатилась за воротник шинели, но он даже не поморщился. — Ах ты...! — зарычал он, разворачиваясь ко мне корпусом и перехватывая мою руку с зажатым ножом обеими руками. Пока он не перехватил инициативу, я наотмашь ударила его тяжелым сапогом под колени сзади. Ноги Флока подкосились, и он с глухим стуком рухнул на колени. Я тут же присела следом, удерживая его голову и снова возвращая окровавленное лезвие к его шее. Йегеристы вокруг шумно выдохнули. Их непобедимый лидер стоял на коленях перед девчонкой, которая даже не вошла в десятку лучших новобранцев несколько лет тому назад. «Думай, Лотта, думай! Если они нападут, я не смогу его убить. Я просто не смогу лишить человека жизни...» — паника накатывала удушающей волной. — Ты сейчас пойдешь со мной. К капитану Ханджи, — стараясь, чтобы мой голос звучал как можно жестче, скомандовала я. — Мы возьмем тебя в плен, под нашу охрану, а твои псы сложат оружие. Флок резко вскинул голову. Мои слова задели его за живое. Позволить Ханджи Зоэ использовать себя, чтобы уничтожить их план? Унизительно. Недопустимо. — Ты думаешь, я позволю тебе уничтожить то, ради чего мы проливали кровь?! — взревел он. Вместо попытки вывернуться из захвата, Флок просто со всей силы рванулся назад, наваливаясь на меня всем весом своего тела. Я не удержала равновесие. Моя нога поскользнулась, и я с размаху полетела спиной на каменный пол, больно ударившись затылком. Флок мгновенно оказался сверху. Его огромная ладонь намертво впилась в мое запястье, почти ломая сустав и прижимая руку с ножом к земле. Второй рукой он наотмашь схватил меня за горло. Йегеристы тут же бросились к нам. Один грубо пнул меня в плечо, выбивая остатки воздуха, второй наставил пистолет прямо мне в лицо. — Отойдите... — прохрипела я, отчаянно пытаясь казаться опасной, хотя нож уже был бесполезен. — Отойдите, или вашему командиру не жить... Пока что я оставлю его в живых, он нужен Ханджи... Мой голос дрогнул. Сломался. И Флок это услышал. Он замер. Его пальцы на моем горле перестали давить, но хватка осталась железной. Он всматривался в мое лицо, сканировал каждую эмоцию, сузившиеся от страха зрачки, дрожащие губы. На его порочном лице медленно расцвела хищная, торжествующая ухмылка. Он всё понял. — Ты не можешь убить меня. Правда ведь? — ласково, почти интимно прошептал он, склонившись к самому моему уху. — Ты просто слабачка, Лотта. Ты не умеешь убивать людей. От этого осознания меня сковал первобытный ужас. Рука сама собой обмякла, и шпилька-нож с тихим звоном покатилась по полу. Флок мгновенно перехватил второе мое запястье, соединил мои руки над головой и прижал их к полу одной ладонью. Вся его напускная мягкость испарилась. Глаза потемнели от ярости. — Вот и всё... — выдохнул он. Его свободная ладонь переместилась на мою шею. Пальцы сомкнулись, медленно перекрывая кислород. В глазах поплыли темные пятна. Но внутри меня вместо страха вдруг вскипела бешеная, чистая злость. Терпеть его превосходство было невыносимо. Я нашла в себе силы хищно, безумно оскалить зубы прямо ему в лицо. — Ну давай... — прохрипела я, захлебываясь от нехватки воздуха. — Попробуй... задуши меня, трус. Флок прищурился. Моя дерзость оскорбила его до глубины души. Вместо покорности он получил вызов. Пальцы на шее сжались сильнее, до боли. — Ты вообще понимаешь, с кем разговариваешь?.. — прошипел он сквозь зубы. — Ты — предатель Разведкорпуса! — выплюнула я ему в лицо. — Все вы... йегеристы... и ваша жалкая поддержка Эрена... всё это дерьмо! Вы просто убийцы! Флок вздрогнул, будто его ударили хлыстом. Мои слова попали в самую рану — в его святую веру, в правое дело. — Заткнись. Заткнись! — взревел он, теряя всякое самообладание. Он навалился на меня всем телом, вдавливая в камни так, что грудная клетка едва не трещала. Его пальцы превратились в тиски. Воздух перестал поступать в легкие вообще. Я отчаянно задергалась под ним, пытаясь вырвать руки, но всё было тщетно. В ушах зашумело, сознание начало ускользать, оставляя лишь пульсирующую боль в горле. — Последний шанс... — его голос доносился будто сквозь толщу воды, низкий, вибрирующий от бешенства. — Извинись. Или я сломаю тебе шею прямо здесь. Я держалась до последнего, но инстинкт самосохранения оказался сильнее гордости. Горло жгло огнем. — Про... сти... — еле слышно, на грани ультразвука выдохнула я, прекращая сопротивление. Флок замер. Он всматривался в мое побежденное лицо еще несколько секунд, словно наслаждаясь моментом триумфа. Затем его пальцы медленно разжались. Он поднялся на ноги рывком, брезгливо отряхнул штаны и отвернулся, больше не удостаивая меня взглядом. Я тут же присела, судорожно хватая ртом воздух. Кашель разрывал грудь, слезы брызнули из глаз. Я прижалась спиной к холодной стене, массируя шею. В отражении разбитого стекла неподалеку я с ужасом увидела свое лицо — на бледной коже шеи уже наливались багрово-синие отпечатки его пальцев. Йегеристы топтались рядом, не зная, что делать. Флок скомандовал, даже не оборачиваясь: — Взять её. Но сильно не калечить. Солдаты грубо подхватили меня под руки и повели следом за ним. Веревками связывать не стали — после такой трепки я едва переставляла ноги. Мы шли по коридорам в абсолютной, зловещей тишине. Флок шел впереди — спина прямая, походка уверенная, будто минуту назад его не держали на мушке. — Куда... меня ведут? — хриплым, сорванным голосом спросила я, с трудом выдавливая слова через саднящее горло. Флок слегка повернул голову, и я увидела профиль его лица — холодный и абсолютно равнодушный. — Под стражу. В темницу, — бросил он. — Твое время вышло, Бернер, — с ужасающей ухмылкой проговорил Флок. Йегеристы толкнули меня в спину так грубо, что я едва удержалась на ногах, едва не пропахав коленями грязный каменный пол. Тяжелая решетчатая дверь захлопнулась с оглушительным, заунывным лязгом. Солдаты молча удалились, оставив нас наедине. Флок не ушел. Он остался стоять по ту сторону решетки. Скрестив руки на груди, он лениво разглядывал меня, и на его губах снова зазмеилась эта невыносимая, победная ухмылка. — Довыделывалась, Лотта? — тихо спросил он, и в его голосе сквозило откровенное издевательство. Внутри меня будто что-то взорвалось. Страх, унижение, боль в саднящем горле — всё переплавилось в чистую, слепую ярость. Я рванулась вперед, просунула руки сквозь ржавые металлические прутья и мертвой хваткой вцепилась в лацканы его зеленой шинели. Рванула на себя, с силой прижимая Флока к решетке. — К черту тебя, Флок! — прошипела я ему от злости. — Ты уже полностью сгнил изнутри. Ты чудовище. И сгинешь в полном одиночестве, вот увидишь! Я ждала чего угодно: что он ударит меня по рукам, разозлится, начнет душить снова. Но Флок даже не шелохнулся. Он не попытался убрать мои руки. Его осанка оставалась идеально прямой, а лицо — абсолютно непроницаемой маской. Он просто молча смотрел на меня сверху вниз своими пустыми глазами. И это молчание было страшнее любых побоев. В нем читалось такое абсолютное, леденящее душу превосходство, что мне стало не по себе. Пылая от негодования и собственного бессилия, я с силой оттолкнула его от себя. Флок слегка качнулся назад, поправляя воротник шинели. Я недоуменно вглядывалась в его безэмоциональное лицо, пытаясь угадать, что он сделает дальше. И вдруг... что-то изменилось. В глубине его зрачков вспыхнула опасная, безумная искра. Это был не гнев. Это был дикий, хищный азарт. Вызов. Ему нравилось, что я огрызаюсь. Нравилось ломать то, что сопротивляется. Раздался резкий скрежет ключа в замочной скважине. Флок действовал быстро, почти механически. Он толкнул дверь, резвым, уверенным шагом вошел внутрь моей камеры и с грохотом захлопнул решетку за собой. Замок заперся изнутри. В этот момент до меня дошел весь ужас ситуации. Я инстинктивно сделала шаг назад. Мой затылок еще помнил удар о пол, а шея горела огнем. Когда-то давно, во время нашей службы в разведкорпусе, он был со мной одного роста — обычный, ничем не примечательный мальчишка. Теперь же, прошедший через ад и возмужавший, Флок возвышался надо мной почти на целую голову. Его широкие плечи, казалось, перекрыли весь свет из редких факелов в коридоре. — Что?.. — едва слышно прошептала я. Голос снова подвел меня, превратившись в жалкий, испуганный выдох. — Что ты делаешь? Я продолжала пятиться, но камера была слишком маленькой. Флок не отвечал. Он наступал медленно, не спеша, наслаждаясь каждым моим нерешительным шагом назад. Его тяжелые сапоги глухо стучали по камням, отсчитывая секунды до моей капитуляции. Еще шаг — и лопатки уперлись в ледяную, сырую стену. Идти было больше некуда. Флок остановился в полушаге от меня, полностью отрезая любой путь к спасению и накрывая меня своей огромной тенью. — Лотта-а, — протянул он моё имя, лениво растягивая каждый звук, что прозвучало неожиданно нежно. Его голос стал ниже, мягче, и от этого почему-то звучал ещё опаснее. Он медленно поднял руку и коснулся моих растрёпанных волос. Пальцы скользнули по прядям неожиданно бережно, будто перед ним было что-то хрупкое и ценное. — Такая красивая, как лотос... По спине пробежали мурашки. Слишком нежно. Слишком неправильно для человека, который ещё сегодня мог смотреть на людей так, словно они ничего не значат. Я нахмурилась и невольно отступила на полшага. — У тебя биполярка или расстройство личности? — прошипела я. На губах Флока появилась короткая усмешка. Он слегка наклонился вперёд, сокращая и без того небольшое расстояние между нами. Его дыхание коснулось моего уха. — Считай, как хочешь. От его тона внутри всё неприятно сжалось. Я резко перехватила его запястье и убрала его руку со своих волос. Между нами повисла тишина. Улыбка медленно исчезла с его лица. Словно кто-то щёлкнул выключателем. Только что в его взгляде было что-то почти тёплое, а теперь глаза потемнели. Он выпрямился и несколько секунд просто смотрел на меня, будто пытаясь понять, зачем я это сделала. Или будто действительно обиделся. — Что ж, — наконец произнёс он с тихим смешком, в котором больше не было прежней лёгкости. — Я хотел по-доброму... Его взгляд скользнул по моему лицу и остановился на глазах. — Ты не думала, почему я не убил именно тебя, м? На мгновение всё вокруг словно стало тише. Я медленно запрокинула голову, заставляя себя выдержать его взгляд. — Меня это не волнует. Флок приподнял бровь. Будто ожидал чего угодно, кроме такого ответа. На его лице появилась странная улыбка — едва заметная, холодная. — Не волнует? Он сделал шаг назад, не сводя с меня глаз. — Хорошо... Последнее слово прозвучало почти шёпотом, но почему-то от него по коже пробежал холод сильнее, чем от любой угрозы. Флок резко схватил меня за подбородок, заставляя замереть. Его пальцы впились в кожу, а в глазах снова вспыхнуло то самое опасное, холодное пламя. — А должно бы волновать, Лотта, — тихо, почти беззвучно произнес он, и от его дыхания на щеке стало жарко. — В этом мире выживают только те, кто умеет вовремя соображать. А ты совершаешь ошибку за ошибкой. Я попыталась дернуть головой, чтобы освободиться от его хватки, но Флок лишь сильнее зафиксировал мое лицо, не позволяя отвернуться. Каменная стена за спиной казалась ледяной, и этот контраст с его давящим присутствием сводил с ума. — Думаешь, ты особенная? — его губы тронула бледная, лишенная всякого тепла усмешка. — Нет. Просто мне не нравятся пустые потери, особенно те, которые могут мне понадобиться. Но мое терпение — вещь очень ограниченная. Он медленно разжал пальцы, оставляя на моем подбородке красные следы. На секунду воцарилась тишина, нарушаемая только моим неровным дыханием. Флок сделал шаг назад, восстанавливая между нами ту невидимую, но непреодолимую стену, которая теперь разделяла бывших соратников. Он окинул меня долгим, изучающим взглядом с головы до ног, словно заново оценивал, стоит ли тратить на меня время. В его глазах больше не было того странного азарта — теперь там читалось лишь холодное, расчетливое разочарование человека, чей великодушный жест не оценили по достоинству. — Не строй из себя хорошего. Ублюдок, — прорычала я сквозь зубы. На его лице появилась широкая улыбка. Будто именно этого ответа он и ждал. — Я пытался относиться к тебе снисходительно, — протянул Флок, слегка склонив голову набок. — Но твой грязный ротик явно нуждается в промывке. Меня словно ударило током. Я даже не успела подумать, как кулак сам врезался ему в живот. Воздух с шумом вырвался из его лёгких, а я уже развернулась и бросилась к решётчатой двери. Сердце колотилось где-то в горле. Только бы открыть. Только бы успеть. Я схватилась за ручку и дёрнула её изо всех сил. Ничего. Ещё раз. И ещё. Металл лишь глухо лязгнул в ответ. Дверь не поддавалась. Разумеется, не поддавалась. Флок продумал всё заранее. Паника холодной волной прокатилась по позвоночнику. Я резко обернулась. В тишине раздался знакомый металлический звон. Лязг ключей. Флок стоял в нескольких шагах от меня, будто никуда и не спешил. На его пальце крутилась связка ключей, поблёскивая в тусклом свете. Он лениво вертел её, насвистывая какую-то мелодию, словно происходящее его забавляло. Словно это была игра. Словно он уже знал, чем она закончится. — Это ищешь? — спросил он, приподняв бровь. Ключи снова звякнули в его руке. Я тут же потянулась к ключам, пытаясь выхватить их из его руки, но Флок лишь усмехнулся и поднял связку высоко над головой. Я раздражённо подпрыгнула, почти доставая до его пальцев, однако каждый раз ему хватало всего лишь слегка отвести руку в сторону. Это было унизительно. Особенно потому, что он даже не пытался скрыть, насколько его забавляют мои попытки. — Ты такая милая, маленькая. Для чего же такая на службе нужна, м? Чтобы глаз радовался? Он дразняще покрутил ключами перед моим лицом, заставляя металл тихо звенеть. Я снова потянулась к ним, но безрезультатно. — Бьёшь, как воздух щекочет, ростом не выдалась, да и умом не блещешь. На что ты способна-то? Я нахмурилась. В груди мгновенно вспыхнуло раздражение. Хотелось ответить что-нибудь колкое, доказать, что он ошибается, что понятия не имеет, о чём говорит. Я даже приоткрыла рот, уже готовясь возразить, но слова почему-то не нашлись. Мысли спутались, а его насмешливый взгляд только сильнее выбивал из колеи. Флок заметил моё замешательство сразу. Его губы дрогнули в улыбке, а затем он хрипло рассмеялся, прикрывая лицо ладонью так, словно услышал что-то невероятно смешное. — Довольно. Ты достаточно меня развлекла. Смех исчез так же быстро, как появился. Он небрежно закинул ключи в карман, а я инстинктивно шагнула вперёд, собираясь помешать ему. Не успела. Флок резко схватил меня за плечи, и мир на мгновение качнулся перед глазами. В следующую секунду он толкнул меня назад. Я рухнула на пыльную кровать, которая жалобно скрипнула подо мной, подняв в воздух серое облачко пыли. От неожиданности у меня перехватило дыхание. Я тут же попыталась подняться, сердито сверкая глазами, но Флок уже стоял рядом, прижимая к кровати и глядя сверху вниз с холодным спокойствием человека, который с самого начала контролировал ситуацию. — Флок Форстер, уже не смешно! — рявкнула я, но в ответ услышала лишь глухой, хищный смешок. Прежде чем я успела попытаться встать, он навалился сверху. Его колени вонзились по бокам в матрас, грудь прижалась ко мне, а его плечи заняли весь свет в комнате. Я инстинктивно толкнула его в грудь — сильную, плотную. Но он схватил оба моих запястья одной широкой ладонью, так что в запястьях загудело. Свободной рукой он сжал мой подбородок, вынуждая поднять лицо. В его взгляде сверкала чья-то игра, где я была марионеткой. Рука у него была как тиски — пальцы впивались в кожу, ногти оставляли холодный след. В этот момент у меня защемило горло: крик застрял, голос превратился в тихую дрожь. Он наклонился так близко, что я чувствовала его дыхание на щеке — горячее, и от этого стало ещё хуже. Не успела я осознать, что вообще происходит, как он накрыл мои губы своими. Грубо, властно, жестко. Это был не поцелуй, а попытка доказать величие. Неожиданная пощёчина вспыхнула по лицу, щёку жгло, звук удара отдался в голове, как раскат. — Сучка, отвечай на поцелуй, — прошипел он, губы выгибая в усмешке. — Будто с мёртвой целуюсь. Но я же не некрофил, верно, малышка? В запястьях пульсировала боль, зубы сжались до белых борозд. Я пыталась вырваться, втянувшись всем телом, но его вес держал, как груз. Мелкие детали вдруг стали непривычно острыми: скрип матраса под его коленом, приглушённый стук дождя по стеклу, запах пыли. Он снова накрыл мои губы, и в этот раз я нехотя ответила на поцелуй, чтобы не разозлить этого конченного сильнее. Его язык бесстыдно проник в мой рот, переплетаясь с моим языком, а затем исследуя зубы. От этого ощущения стало тошно и я необычайно резко прикусила его кончик языка. Флок тут же зашипел и ответно укусил меня за нижнюю губу так, что во рту появился привкус железа, который отрезвил в ту же секунду. Он откинулся назад, глядя на меня с новым, хмурым интересом, словно высчитал, чего мне ещё ждать. — На колени, — потребовал он, отпуская мои запястья и вставая на пол. Я на секунду замерла, осмысливая его слова, а затем встала напротив него. — На колени я сказал, или у тебя извилины прямые? — спросил он, хватая меня за плечи и опуская на пол. — Нет, Флок, пожалуйста! — умоляю его я, наконец понимая, почему ещё осталась в живых. Он ничего не отвечает, лишь широко ухмыляется, пока я падаю от его давления на плечи. Не теряя надежды, я начинаю колотить его по коленям, одновременно пытаясь встать. Он даже не реагирует на мои удары, будто для него это укус комара. Флок снова нажимает на плечи, не давая подняться и сам садится на одно колено передо мной. —Непослушных девочек нужно наказывать. Руки вытяни, — приказывает он. Я отрицательно мотаю головой, как вдруг он сам хватает мои запястья и быстрым движением снимает ремень со своей формы. Я пытаюсь вырваться из хватки, но видимо Форстер это не оценил и ударил по моим рукам кожаным ремнем, оставляя красный след. Я тут же вскрикиваю, сильнее пытаясь вырваться. — Сучка, не зли меня, — рычит он, крепко затягивая ремень на моих запястьях. Флок скидывает с себя одним движением китель и расстегивает верхние пуговицы рубашки. — Я же сказал, твой грязный ротик нуждается в промывке, — самодовольно говорит мудак, расстёгивая ширинку. Он достает из штанов пульсирующий член, и я теряю дар речи, тут же с ужасом отворачиваясь. Форстер хватил меня за черные волосы и притянул к себе так, что мое лицо оказалось прямо перед его эрекцией. — Отрабатывай наказание, — приказал он, водя головкой по моим губам, — Отсоси мне, как шлюха, благодари за то, что оставил тебя в живых. Я снова отвернула голову, но он тут же развернул меня обратно, крепче сжимая волосы у корней. — Какая ты медленная, блять, — прошипел он и начал давить на мои скулы, заставляя открыть губы. Он расположил кончик в мой рот, отпуская руку со скул. — Коснешься зубами, застрелю, — хладнокровно и обыденно предупредил Флок. Будто сказал обычную вещь по типу: "дождь идёт". Я хотела было специально не послушать его, как он постучал пальцами по пистолету в кобуре, медленно погружаясь глубже. Понимая, что иду по тонкой грани, я вдыхаю воздух, послушно пытаясь принять его в рот. Челюсти сразу же сводит от напряжения. Слышу, как медленно выдыхает от удовольствия, откидывая голову назад. — Умница... вот можешь же, когда хочешь, — фыркает Флок, начиная не спеша двигать бедрами. — Ты красивее, когда в твоем дерзком рту мой член. Форест начинает двигаться быстрее и гладит меня по волосам нарочито ласково, смешивая ощущения, а потом мою щеку обжигает пощёчина. Больно, унизительно. Мышцы гортани тут же сводит спазмом, и я мотаю головой, пытаясь избавиться от его прибора во рту. Он резко сжимает мои волосы в кулаке до боли, начиная проникать глубже в мое горло, почти до основания. С глаз начинают катиться горькие слезы от боли, моральной и физической. Но ему все равно, он продолжает насаживать меня все глубже, пока я не утыкаюсь носом в его пах. Я тут же начинаю задыхаться и мычу, пытаясь оттолкнуть его связанными руками. Я в жизни этим не занималась, повезло хоть сдержала рвотный рефлекс. Или не повезло. — Не драматизируй, Лотта. Я знаю, что ты можешь, небось все, кому не лень тебя уже отымели, — он недовольно опускает на меня взгляд. — Иначе зачем ещё девушка в воинской части? Я отрицательно мотаю головой, продолжая захлебываться его стволом и безостановочно рыдая. Слюни уже стекают по моему подбородку, размазываясь на его пенисе, пока он размашисто двигает бедрами. — Что? Ты же явно шлюха, даже рвотный рефлекс отсутствует. Перед глазами плывёт, сквозь слёзы я едва могу что-то рассмотреть. И он продолжает трахать мое горло, пока я давлюсь и пытаюсь хоть как-то вдохнуть. Я понимаю, что нужно играть по его правилам и неуверенно, неумело пытаюсь расслабить горло, ласкательно проводя языком по его венам. — Хорошая девочка... — прошептал он почти ласково, но в этом «ласково» было столько власти и угрозы, что кожа покрылась мурашками. — Неужели мозги вправились, м? Я уже совсем начинаю задыхаться, а из глаз льется новая порция слез, как вдруг я ощущаю пульсацию его члена во рту. Не проходит и нескольких секунд, он кончает мне глубоко в горло, а затем со стоном выходит. — Глотай. Промывка твоего рта окончена. Я хватаюсь за шею, падая вперёд на локти. Не забывая его приказа, глотаю всё без остатка, яро борясь с желанием выплюнуть. Он хрипло смеется, видя, как я жадно хватаю воздух, а все лицо залито слезами и слюнями. — Форстер, тебе повезло, что я не блеванула тебе на хуй. Улыбка тут же слетает с его лица. — Я бы заставил тебя начисто облизывать это. Я поморщила нос от отвращения, тяжело дыша. Флок схватил меня за макушку, запрокидывая голову, а затем издевательски похлопал членом по раскрасневшейся щеке, довольно улыбаясь. В уголке его губ дрогнула тень усмешки. Не смех, нет... скорее предвкушение чего-то более неприятного для меня. — Лезь на кровать, — сухо выкинул он. Я со всхлипами отрицательно покачала головой. Но Флок не стал церемониться и сам закинул меня на жесткий матрас. Я попыталась быстро слезть, как Форстер молниеносно накрыл меня своим телом, прижимая к матрасу. — Куда? — его голос прозвучал как удар хлыста. Он не дал мне даже шанса подняться. Его лицо снова оказалось слишком близко. Он продолжал прижимать меня к кровати всем своим весом, одной рукой удерживая оба и так связанных запястья. Другой рукой он начал расстёгивать остальные пуговицы своей рубашки, а свои штаны он удивительно аккуратно повесил на ножную спинку металлической постели. Затем, он перешел на меня. Флок даже не удостоил меня взглядом, когда стягивал мои сапоги, брюки и расстегивал рубашку, откидывая бюстгальтер на грязный пол. Он двигался быстро, почти механически — будто это был просто ещё один пункт в его графике. Как только он закончил обнажать мое тело. Его пальцы тут же впились в бока, а губы вновь прижались к моим — уже без намёка на нежность. Одной рукой он удерживал меня за шею, чтобы я не могла отвернуться, другой провел по своему снова поднявшемуся члену... Видно было: терпения у него больше нет. Его широкая ладонь почти полностью охватила мою хрупкую шею. Даже легкое касание приносило боль из-за совсем недавнего удушья. Его ладонь сжимала шею всё сильнее, не душа, но достаточно, чтобы я чувствовала каждый его палец. Затем внезапно перевернул на живот — и прежде чем я успела что-то понять... жестокий шлепок по мягкому месту прозвучал в тишине спальни. Я тут же пискнула от неожиданности, а кожа начала гореть. Флок не дал мне опомниться — сразу последовал ещё один шлепок, чуть сильнее. Он наслаждался моей реакцией: как я вздрагиваю, как бледная кожа розовеет под его ладонью. Потом он резко перевернул меня обратно на спину и прижал коленом между ног, не давая закрыть их. Его глаза горели темным огнём, в них читалось что-то первобытное... И вдруг он схватил мои бёдра и с силой притянул к себе, одновременно опуская голову чтобы укусить за ключицу. Я зажмурила глаза от укуса в ключицу. Укус был болезненным, он действительно вцепился зубами, оставляя красное пятно на нежной коже. Его пальцы сжимали шею всё сильнее, заставляя меня чувствовать лёгкое головокружение от нехватки воздуха. Он начал целовать и кусать тело по пути вниз: ключицу, плечо... грудь... каждый укус чуть мягче предыдущего, но всё ещё достаточно ощутимый. Его свободная рука тем временем опустилась ниже — к моему животу и бёдрам... явно намереваясь продолжить "наказание" куда более интимными способами. Я в панике тут же попыталась сомкнуть ноги. Флок мгновенно заметил мою попытку и тут же развёл их обратно своим коленом. Он прижал меня ещё сильнее к матрасу всем весом, что я даже шевельнуться не могла. — Не смей... — прошипел он прямо в губы перед тем как снова поцеловать. На этот раз почти жадно, с оттенком животного желания. Его рука скользнула по внутренней стороне бедра... медленно... угрожающе близко к самой интимной зоне. Каждое его движение говорило: сопротивление бесполезно. Дыхание перехватило, когда он быстрым движением стянул мои трусики. —Уже мокрая, шлюха. А говорила, что не хочешь, — с мерзкой, издевательской ухмылкой протянул он. Я слегка дрогнула от его слов. Лицо залилось стыдным румянцем, когда он коснулся комочка нервов. Флок почувствовал мое содрогание и едва уловимый вздох — это его возбудило. Он продолжил медленные, изучающие движения пальцами... но не дал мне ни секунды расслабиться. Он начал лёгкие круговые движения пальцем над тем самым чувствительным местом... проверяя реакцию тела. Я инстинктивно попыталась убрать его руку, как он резко поймал мои связанные запястья и отбросил их в сторону, прижав над головой. Он не позволил мешать его действиям, наоборот, это только раззадорило его. Поцелуй стал ещё глубже, агрессивнее... Он буквально "съедал" меня своими губами. Его пальцы тем временем продолжали свои ласки, но теперь с чуть большим давлением и скоростью. Я чувствовала как тело реагирует вопреки сопротивлению: сердце колотится, дыхание сбито... Флок явно знал что делает. Он резко, без предупреждения толкнулся средним пальцем в меня, от чего я вскрикнула. Флок услышал мой вскрик и на мгновение остановился — его янтарные глаза сверкнули чем-то почти... торжествующим. Ему нравилось, как я реагирую. Но он не дал мне прийти в себя: сразу же продолжил свои действия, но уже более уверенно и настойчиво. Его движения были точными — скорее всего имел опыт. Одной рукой он всё ещё крепко держал мои запястья над головой, другой продолжал ласкать меня там... где это вызывало максимальное напряжение во всём теле. Флок укусил меня за плечо, как зверь, одновременно добавляя второй палец. — Такая тугая... — прохрипел он. — Ублюдок, сдохни... — с болью прохрипела я. Он не отпускал меня ни на секунду, его зубы всё ещё впивались в плечо, а пальцы продолжали свои ритмичные движения с новой силой. Он явно разозлился на мои слова... но это только разожгло его. Я почувствовала как он прижимается всем телом, горячая кожа на коже, учащённое дыхание... и то напряжение между ног, которое невозможно было не заметить. Он наконец отпустил плечо, оставив болючие, красные следы зубов и вытащил из меня пальцы. Я облегченно выдохнула в ту единственную секунду, когда он оставил мое тело в покое. — Открой рот и попробуй свой вкус, — приказал Флок, поднося свои пальцы к моему лицу. Я зажмурила глаза, и не успела открыть рот, как он сам, насильно запихал пальцы сквозь мои зубы. Меня чуть не вывернуло, пока я послушно облизывала их. Он усмехнулся, вытаскивая свои пальцы и оценивая мою работу. Но я даже не отдохнула, как ощутила его головку у прохода и подняла голову. Размер был не большим, но опасным для девственницы, это я поняла еще в тот момент, когда сосала ему. — Флок... боюсь оно меня разорвет, — панически прошептала я. Форстер замер, увидев страх в моих глазах. Он смотрел мне прямо в лицо — его собственное выражение было сложным: всё ещё доминирующее, но с новой... неуверенностью? — Не бойся, ты же небось на опыте, Лотта, — выговорил он с раздражением. — Мне всего 19! Я еще девственница, — почти рыдая ответила я. Рыжий недоуменно вскинул бровь, а затем аккуратно провёл ладонью по внутренней стороне бедра — будто проверяя готовность тела. — Правда что-ли? Я то думаю, чего такая тугая пизда, даже пальцы еле вместила... Он погрузился в меня своей набухшей головкой и я запрокинула голову, чувствуя, как моя киска не принимает его. Флок входил очень медленно — сдержанно, что для него было редкостью. Его мышцы напряглись от усилия не торопиться, лоб покрылся лёгкой испариной. Он пристально наблюдал за моей реакцией: как я запрокидываю голову... как дыхание становится прерывистым. Ему нравилось это чувство контроля, особенно тот факт, что он у меня первый. Когда головка прошла дальше, он на секунду остановился и поцеловал меня в шею поверх синяков, странно нежно для человека его характера. — Ну и дерьмо, — прошипела я, понимая, что сегодня самый худший день в моей жизни. Он услышал мои слова и резко нахмурился, но не рассердился. Вместо этого он вдруг... усмехнулся? Это была странная, почти саркастичная улыбка. Он медленно наклонился к моему уху и прошептал с горечью: — Да... дерьмо. И после этих слов вошел в меня полностью, считая, что я достаточно растянута. Резко, быстро. По моему телу пробежал ток и я истошно закричала от боли. Он не остановился. Не смягчился. Не спросил, как я себя чувствую. Флок Форстер просто действовал. Как всегда: без лишних слов, без жалости. Только инстинкты и огонь между нами. Я продолжала вскрикивать от резкого вторжения... а он лишь стиснул зубы и прижал меня к себе ладонью на талии, удерживая на месте. Его дыхание было тяжёлым за моим ухом: — Громче… — прошипел он хрипло. — Пусть все солдаты сверху услышат, для кого ты такая шлюха. Он начал двигаться: резко, быстро, грубо, я буквально кричала его имя, сжимая металлическую спинку кровати пальцами. Костяшки на пальцах белели, когда я впивалась ими в кровать от каждого резкого движения. Он не давал передышки — никаких пауз, только ритм: быстрый, жёсткий, почти яростный. Каждое «Флок!», которое вырывалось из моего рта между стонами и криками — заставляло его сердце биться чаще. Но он не сбавлял темпа. Ему нравилось это. Нравилось слышать своё имя на моих губах так громко. Нравилось чувствовать мою дрожь под собой. Сейчас он был полностью потерян в моменте: прикусывал плечо, вздрагивал сам, сжимая талию руками всё сильнее. Темница превратилась в хаос — тишину разрывали только наши звуки: тяжёлое дыхание, хриплые стоны, мои всхлипы и крики, стук кожи о кожу... и те самые звуки, которые нельзя назвать вслух. Он больше не говорил. Ни единого слова. Только действовал. Двигался быстрее, крепче прижимал меня к себе. Его лицо было напряжено — веки полуприкрыты от удовольствия, губы сжаты. Но по капельке пота на виске видно: он устал... или почти там. А я всё кричала его имя, даже начала рыдать. И каждый раз это заставляло его сердце биться сильнее. — Че ревешь, сучка? Помнится мне твоя дерзость, когда зарезать меня хотела. — Флок... Пожалуйста, мне больно... — слезливо умоляла я. Он замер на долю секунды, лаская мою грудь. Флок медленно сжал сосок между пальцев, но не больно, скорее неприятно. А потом... он снова начал двигаться. Но теперь — не просто жестко. С яростью. С чем-то диким и одержимым. Каждый толчок был мощнее предыдущего, будто он хотел доказать: я сейчас его... полностью... безвозвратно... И не имею права говорить. Его дыхание стало хриплым, прерывистым. Он уже почти не контролировал себя — только инстинкты брали верх: притянуть ближе, крепче обнять одной рукой за талию... И когда мы оба начали приближаться к краю, он разместил свой большой палец на клитор, в нечеловеческом темпе двигаясь круговыми движениями и усиливая чувствительность. Он наклонился к моему уху и прошептал: — Кончишь со мной. А потом он ускорился ещё сильнее, чтобы довести меня до предела совместно с ним. Я закричала с новой мощью, рвано, из-за боли в горле. — Ах, блять! Ты меня разрываешь! Я продолжала рыдать, так и не привыкнув к его члену в себе. Флок же медленно наклонился, чтобы облизать горячим языком мои слезы с щеки. Он не остановился. Наоборот — мой крик, полный боли, подстегнул его ещё сильнее. Его лицо исказилось от напряжения, губы прикушены, челюсть сжата... он был так близко. — Разрываю?.. — прошипел он хрипло мне в ухо. Голос дрожал от страсти. — Ты моя шлюха... значит терпи... И когда я снова закричала без контроля, он уже почти не выдержал сам... Ещё один резкий толчок... ещё один обжигающий стон... и всё тело Флока напряглось в порыве финального всплеска. Мы оба застыли — на мгновение, как будто мир остановился. Я чувствовала, как его член дёргается внутри меня, пока он входит по самые яйца, особенно глубоко выпуская сперму. Моё тело дрожало от волн оргазма, мышцы слабо пульсировали. По внутренней стороне бёдер стекала тёплая жидкость... беззастенчиво и естественно. А внутри меня — тепло его семени, горячее и тяжёлое. Флок всё еще игрался с моими сиськами, то крутя соски, то всасывая их поочередно. Его дыхание было неровным, тяжёлым, он только что выпустил всё своё напряжение в ту самую секунду, когда я кончила. Меня как кипятком ошпарило и я тут же начала толкать его в кубики пресса. — Мудак, зачем внутрь?! — вскрикнула я, осознавая последствия. — Захотелось, — слишком спокойно ответил Флок, вынимая из меня вялый член. — Ты ебнутый? Надо было убить тебя ещё несколько часов назад. — Ты бы все равно не смогла, — самодовольно прохрипел Форстер. — Какой из тебя тогда солдат? Ты рождена, чтобы выполнять роль моей шлюшки. Между ног невероятно болело после его истязаний, как только он поднялся, чтобы натянуть на себя боксеры, я перевернулась на бок, прижимая колени к груди. — Что? Пизда горит? Значит наказание должно повлиять на тебя, — он выдержал паузу, а затем оставил мощный шлепок по ноющей киске. — До сих пор удивлен, что ты девственница, честно, выглядишь как местная звезда среди солдат. Я даже рад, что стал первым и показал тебе настоящий секс. Я болезненно дернулась от его ладони. — Да пошел ты, монстр. — Не переживай, это только в первый раз так, скоро я тебя растяну и ты будешь получать лишь удовольствие, — хищно бросил он, оценивающе глядя на мое ослабшее тело сверху вниз. Я тут же подняла на него острый взгляд. — Ненавижу тебя. Он лишь усмехнулся и схватил мои запястья, чтобы освободить от своего ремня. — Бывай, завтра обязательно навещу тебя. Ещё развлекусь и противозачаточные принесу, чтоб мозги не ебала. Флок поспешно закрепил на себе ремень и ушел прочь, даже не оглядываясь. Пока я осталась лежать на грязном матрасе, сжавшись в комок...