Жар камина

Холодный осенний ветер завывал за стенами старого безопасного дома где-то на границе Польши и Беларуси. Миссия прошла успешно — они уничтожили склад «Фантома» с химикатами, но эвакуационный вертолёт задерживался минимум на двое суток из-за сильного шторма. Ни связи, ни подкрепления. Только они двое. Дом был старым, но крепким: двухэтажный каменный коттедж, который когда-то принадлежал леснику. Внизу — большая комната с массивным камином, потрёпанным диваном и деревянным столом. Наверху — одна спальня с широкой кроватью. Минимум удобств, максимум уединения. Прайс первым делом разжёг огонь. Его движения были точными, экономными — годы в поле научили. Он снял тактический жилет, остался в тёмно-зелёной рубашке с закатанными рукавами, на поясе всё ещё висела кобура. Фирменная борода и усы слегка растрепались, в уголке рта уже дымилась сигара. Газ стянул свою куртку и ботинки, поставил оружие у стены. Он был мокрым от дождя, волосы прилипли ко лбу. Молодой сержант выглядел уставшим, но собранным — как всегда. — Чай или сразу виски, сэр? — спросил Газ, открывая один из ящиков с припасами. — Виски, — хрипло ответил Прайс. — И принеси два стакана. Сегодня можно. Они сели у камина на старый ковёр. Огонь потрескивал, отбрасывая тёплые оранжевые блики на стены. Прайс налил щедро — по три пальца каждому. Первый тост был молчаливым: просто чокнулись и выпили. Несколько минут они просто смотрели на огонь. Напряжение, которое копилось последние месяцы, висело в воздухе густо, как дым от сигары. — Ты сегодня рисковал, Кайл, — наконец заговорил Прайс, глядя не на Газа, а в пламя. Голос низкий, с той характерной хрипотцой. — Когда полез за тем гражданским. Я сказал — не отвлекаться. Газ сделал глоток, поморщился от крепости. — Он был ребёнком, сэр. Я не мог просто пройти мимо. Мы всё равно успели. Прайс повернул голову. Его голубые глаза в свете огня казались темнее обычного. — Ты хороший солдат. Один из лучших, кого я видел за последние годы. Но если будешь так продолжать — однажды не вернёшься. А я… — он замолчал, сделал затяжку сигарой, — я уже устал хоронить своих людей. Газ поставил стакан и посмотрел прямо на капитана. Сердце стучало чаще. — Я не хочу быть следующим, кого вы потеряете, Джон. Имя вырвалось само. Не «сэр», не «капитан». Джон. Прайс замер. Сигара застыла в пальцах. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Воздух между ними будто наэлектризовался. — Ты понимаешь, что говоришь? — тихо спросил Прайс, голос стал ниже. Он медленно отложил сигару в пепельницу. — Я старше тебя почти на двадцать лет. Я твой командир. Это… не должно было случиться. — Я понимаю, — Газ придвинулся ближе на коленях. — Понимаю уже давно. И всё равно хочу. Уже очень давно. Прайс выругался себе под нос — коротко и грязно. Потом протянул руку и схватил Газа за ворот рубашки, притягивая к себе резко, но не грубо. Их губы встретились. Поцелуй начался жёстко — Прайс сразу взял контроль, наклоняя голову Газа так, как ему было удобно. Губы капитана были горячими, с привкусом виски и сигарного дыма. Газ ответил с такой же силой, запустив пальцы в короткие волосы Прайса. Они целовались глубоко, жадно, будто оба слишком долго сдерживались. Руки Прайса скользнули ниже — по спине Газа, под рубашку, на тёплую кожу. Ладони были шершавыми от мозолей, но касались удивительно бережно. Газ тихо застонал в поцелуй, когда большие пальцы капитана прошлись по его позвоночнику. — Чёрт… — выдохнул Прайс, отрываясь на секунду, чтобы посмотреть в глаза Газа. Зрачки у него были расширены. — Ты уверен? — Да, — Газ кивнул, тяжело дыша. — Очень. Они целовались снова, уже лежа на ковре перед камином. Прайс навис сверху, прижимая Газа своим весом. Твёрдость в его штанах была очевидна — он не скрывал, как сильно возбуждён. Газ чувствовал это бедром и сам твёрдо отвечал. Прайс расстегнул рубашку Газа, медленно, пуговица за пуговицей, целуя каждый открывшийся участок кожи — ключицу, грудь, живот. Когда дошёл до пояса, он поднял взгляд: — Сними всё. Газ послушно стянул с себя одежду. Прайс смотрел жадно, почти хищно, проводя ладонью по его груди, животу, бёдрам. Когда рука капитана обхватила член Газа, тот выгнулся и тихо застонал. — Красивый… — пробормотал Прайс, начиная медленно двигать рукой. Движения уверенные, опытные. Большой палец проходился по головке, размазывая влагу. — Такой твёрдый для меня… Газ дышал рвано, одной рукой вцепившись в плечо Прайса, второй — в ковёр. — Джон… пожалуйста… Прайс наклонился и поцеловал его снова, ускоряя руку. Поцелуй был мокрым, грязным, языки переплетались. Газ кончил первым — резко, с тихим всхлипом, прямо на живот и на руку капитана. Прайс не остановился — продолжал ласкать его, пока тот не перестал дрожать. Потом слизал свои пальцы, глядя Газу в глаза. Тот покраснел, но не отвёл взгляд. — Теперь моя очередь, — хрипло сказал Прайс и медленно расстегнул ремень, потом пуговицу и молнию своих тактических штанов. Член вырвался наружу — толстый, тяжёлый, уже полностью твёрдый и с влагой на головке. Газ не смог отвести взгляд. Капитан был крупнее, чем он ожидал, вены проступали по всей длине. — Смотришь так, будто впервые видишь, — хрипло усмехнулся Прайс. Голос был низким, прокуренным. Он обхватил себя рукой и медленно провёл ладонью сверху вниз, показывая. — Хочешь это, Кайл? — Да, сэр… — выдохнул Газ, всё ещё тяжело дыша после своего оргазма. — Очень хочу. Прайс наклонился, нависая над ним всем телом. Камин трещал, жар от огня обжигал кожу. Он поцеловал Газа глубоко, почти грубо, одновременно толкая его коленом, чтобы тот раздвинул ноги шире. Газ послушно обхватил бёдра капитана своими. — Аптечка, — коротко бросил Прайс. Газ потянулся к своей сброшенной куртке, достал маленький тюбик лубриканта из походной аптечки. Прайс выдавил щедро на пальцы, не тратя времени на лишние слова. Первый палец вошёл легко — Газ был расслабленным после оргазма. Прайс работал медленно, но уверенно, круговыми движениями растягивая его, добавляя второй палец почти сразу. Газ выгнулся, тихо застонал, вцепившись пальцами в плечи капитана. — Вот так… расслабься для меня, — шептал Прайс ему в шею, покусывая кожу над ключицей. — Хороший мальчик. Ты уже мокрый и горячий внутри. Когда третий палец вошёл и начал задевать простату, Газ громко застонал, бёдра задрожали. Прайс смотрел на него сверху вниз, глаза тёмные от желания. — Джон… пожалуйста… хватит дразнить. Прайс вытащил пальцы, вытер их о ковёр и щедро смазал свой член. Он взял Газа за бёдра, приподнимая их чуть выше, и приставил головку к входу. — Смотри на меня, — приказал он хрипло. И вошёл. Медленно, но одним долгим толчком — до конца. Газ выгнулся дугой, открыв рот в беззвучном стоне. Ощущение было сильным, почти слишком — Прайс заполнял его полностью, горячо и плотно. Капитан замер на пару секунд, давая привыкнуть, потом начал двигаться. Сначала ритм был медленным и глубоким. Каждый толчок доходил до самого конца, Прайс полностью выходил и входил снова, будто хотел, чтобы Газ почувствовал каждую венку. Ковёр под спиной Газа уже был влажным от пота и остатков его первого оргазма. — Чёрт… ты такой тесный, — рычал Прайс, ускоряясь. Одна рука держала Газу бедро, вторая упёрлась в ковёр рядом с головой. — Давно хотел вот так тебя выебать… с того самого дня в Уругвае, когда ты стоял весь мокрый под дождём. Газ стонал при каждом толчке, ноги крепко обхватывали талию Прайса. Руки скользили по его спине, ногтями оставляя красные следы. — Сильнее… Джон, сильнее, блядь… Прайс оскалился в хищной улыбке и дал то, что просили. Он начал трахать его жёстче, ритмично, глубоко, с влажным шлепком кожи о кожу. Камин освещал их тела — потные, напряжённые, переплетённые. Прайс наклонялся, целуя Газа грязно и мокро, заглушая его стоны своим ртом. Он сменил угол, закинув одну ногу Газа себе на плечо. Теперь каждый толчок бил точно по простате. Газ почти кричал, член снова стоял колом и тёрся между их животами. — Кончай для меня ещё раз, — приказал Прайс, не сбавляя темпа. — Хочу почувствовать, как ты сжимаешься вокруг меня. Газ кончил вторым раз подряд — сильно, с длинным стоном, сперма выплеснулась между ними на пресс и грудь. Внутренние мышцы сжались вокруг члена Прайса так сильно, что тот зарычал, вбиваясь ещё глубже несколько раз, и наконец кончил. Горячие толчки внутри — Прайс излился глубоко, не выходя, заполняя Газа до конца. Он продолжал медленно двигаться, продлевая удовольствие, пока оба не начали дрожать. Несколько долгих минут они просто лежали на ковре, тяжело дыша. Прайс всё ещё был внутри, тяжело прижимаясь лбом к плечу Газа. Огонь в камине потрескивал, освещая их сплетённые тела. — Ну вот и всё, сержант… — хрипло выдохнул Прайс, целуя его в висок. — Теперь уже не отыграешь назад. Газ тихо засмеялся, обнимая капитана за шею. — И не собираюсь, сэр. Прайс наконец медленно вышел из него, вызвав у обоих тихий стон. Он перекатился на бок, притянув Газа к себе, так что тот лёг головой ему на грудь. Огонь в камине уже почти прогорел, оставив только тлеющие угли, которые мягко освещали их голые тела. За окном продолжал завывать шторм — дождь хлестал по стёклам, ветер гнул деревья. Прайс достал из кармана штанов новую сигару, прикурил от уголька и сделал глубокую затяжку. Дым медленно поднялся к потолку. — Завтра… или послезавтра, когда прилетит вертушка, — тихо сказал он, глядя в потолок, — мы вернёмся к форме. К приказам. К «сэр» и «капитан». Никто не должен знать. Газ провёл пальцами по шрамам на груди Прайса и кивнул. — Знаю. Но это… — он чуть сжал объятия, — это останется здесь. Между нами. Прайс не ответил сразу. Только сильнее прижал Газа к себе одной рукой и поцеловал в макушку. В его глазах мелькнуло что-то новое — смесь усталости, удовлетворения и осторожной надежды. — Посмотрим, как оно пойдёт, Кайл, — наконец пробормотал он. — Война не заканчивается. А мы… мы ещё посмотрим. Они лежали так долго, слушая, как дождь стучит по крыше. Ни обещаний, ни громких слов. Только тепло тел, запах дыма, пота и секса в воздухе да тихое понимание, что после этой ночи всё стало немного другим. А снаружи шторм постепенно начинал стихать.