Часть 1
25 июня 2026 г., 22:16
В комнате тихо и темно, а за окном уже начинается рассвет. Парень сидит на своей кровати и смотрит на разбросанные записи, которые валялись на полу или были развешаны на стенах.
Он уже две недели не выходит из дома. Всё время сидит за компьютером и мониторит новостные каналы и статьи, пытаясь найти хоть одно упоминание. Ничего нет.
От отчаяния и безысходности хотелось лезть на стену и выть. Но больше всего хотелось просто собрать вещи и начать объезжать все города, искать в каждом закоулке. Хоть что-нибудь сделать, а не просто сидеть в четырёх стенах и лазить по разным сайтам.
Парень понимал, что это безрассудно. Он не сможет найти его один. Да и денег нет, чтобы разъезжать по городам. Остаётся только искать и ждать упоминаний в интернете.
***
— И снова ничего нет, — пробормотал себе под нос парень. Под глазами виднелись мешки от недосыпа. Он не помнит, спал ли он. А может, все эти две недели он бодрствовал? Стоит ли ему немного прилечь и отдохнуть? Нет, он не может лежать и тратить время впустую. Каждая секунда дорога. Каждая… — Я так устал, Джон. Где же ты, приятель? — Слёзы начинают застилать пеленой глаза, но парень быстро стирает их, не давая им пролиться. Егор встаёт с кровати и подходит к своему столу, слегка шатаясь. В глазах темнеет, а в ушах начинает шуметь, из‑за чего Егор едва не падает. Он успевает податься вперёд и опереться руками о стол. Сев в своё кресло, он прижимает пальцы к вискам и потирает их в попытке избавиться от боли. Сидит Егор так недолго. Рингтон телефона разносится по комнате, и он быстро хватает телефон, который лежал на столе, надеясь на что‑нибудь. Надежда быстро потухает, когда он видит всплывающее имя: Лили. Он так ничего и не рассказал ей. Он никому ничего не рассказал, хотя даже Дейл начал уже спрашивать, где очкарик, которого нет вот уже три недели — с того дня, когда они поехали к Винсенту. Егор вздыхает и выключает телефон. Потом перезвонит. Сейчас важнее всего — найти Джона. Положив телефон на стол экраном вниз, парень уткнулся в компьютер. Он продолжал лазить по новостным пабликам, пока его глаза не начали слипаться и он не уснул, уронив голову на стол. Темнота. Вокруг кромешная темнота, и он ничего не видит. Парень начинает медленно осматриваться, пытаясь что‑то найти. Но дальше своей руки он не может ничего разглядеть. Сначала было тихо, потом он начал слышать слабый шёпот. Егор обернулся на звук, но там была всё такая же темнота. А потом шёпот начал усиливаться, и было такое ощущение, что он звучит отовсюду. — Это ты виноват, — голос отчётливый, хриплый и очень знакомый. Когда Линч снова обернулся, то увидел его — Джона. Парень был потрёпанным. Свитер его был местами порван и в крови. Глаза отливали красным светом. Это, наверное, единственный свет во всей этой темноте. Но за что зацепился Линч, так это за выражение лица своего приятеля. Оно было злым и каким‑то диким. Джон оскалился, и теперь были видны его клыки — острые, способные перегрызть глотку. — Это ты во всём виноват, — очкарик тяжело дышал, продолжая скалиться. Егор даже не успел ничего понять, когда его повалили и сели сверху, придавив к полу, а руки сомкнулись вокруг его шеи. Сжимали так сильно, что стоило приложить ещё чуть‑чуть сил — и ему бы сломали шею. — Если бы не ты, то этого бы не случилось! Да если бы я не познакомился с тобой, то со мной ничего не случилось бы! Я был бы в порядке! — Егор задыхался. Слёзы потекли из глаз из‑за нехватки воздуха. Он пытался убрать руки Джона, царапал их своими коротко подстриженными ногтями. Но парень сверху был сильнее. Джон склонился над ним, и Линч почувствовал металлический запах крови. — Тебе стоило тогда умереть. — Руки разжались, и воздух начал поступать в лёгкие, но очень скоро Егор почувствовал резкую боль в шее. Клыки Джона с остервенением впились в его нежную кожу на шее. Линч зашипел от боли и вцепился в плечи Джона, пытаясь отодвинуть его от себя. Но вскоре, поняв, что это бесполезно, опустил руки. В глазах темнело. Линч посмотрел на своего друга. Его заплаканные глаза начали медленно закрываться из‑за потери крови. Он снова погрузился в темноту.***
Парень резко подскочил в своём кресле. Он быстро начал оглядываться, потирая рукой шею. А когда понял, что это был кошмар, Егор тяжело вздохнул и, положив руки на стол, уронил голову на них. Слёзы снова наворачивались на глаза, но парень сильно зажмурился, стиснув зубы. Но это не сильно помогло и слёзы потекли по щекам. Журналист сдавленно всхлипнул и попытался стереть их. Это было бесполезно, и он дал волю своим чувствам, откинувшись на спинку кресла. Слёзы медленно текли по щекам, а Линч не издавал звуков, лишь изредка мог тихо всхлипнуть. — Это бесполезно, — голос сиплый и тихий. Парень давно не чувствовал такого отчаяния и беспомощности. Он не знал, что делать. Не знал, куда отправляться, ведь даже малейшей зацепки не было. — Джон, я так сильно скучаю по тебе и нашим старым временам. Как же мне найти тебя? — Он говорил это в пустоту. Монитор уже давно погас — наверное, это произошло, когда он ещё спал. Он долго спал, это было заметно по тому, как в комнате стало намного темнее. Сон не принёс никакого облегчения для Егора, лишь усилил чувство безысходности и отчаяния. Особенно усилилось ещё одно чувство, которое он испытывал уже очень долго и слишком часто. Это было чувство вины. Наверное, он всегда чувствовал себя виноватым. Все эти несколько лет своей работы он чувствовал вину перед многими людьми. Но сейчас она стала больше. Кажется, она поглотила Линча. Каждый уголок его тела был пропитан этим чувством. Это выматывало. Очень. Егор вспоминал его. Он ни на секунду не забывал о нём. Все его мысли были лишь о Джоне. Ему уже было всё равно на надвигающийся апокалипсис и фиолетовую землю. Он думал только о своём приятеле. Возможно, он действительно виноват перед ним. Да, наверное, не стоило продолжать с ним общение. Лучше бы он оставил его там, в деревне вампиров, где они и встретились восемь лет назад. Надо было не соглашаться продолжать поддерживать общение. Тогда Джон был бы в порядке. Линч и вправду всё испортил. — Ты наконец‑то понял это? Я думал, ты будешь продолжать прятаться. — Егор вздрогнул и резко встал с кресла. Этот голос. Это был его собственный голос, пропитанный сарказмом и злобой. Он стоял прямо перед ним и улыбался жуткой и неестественной для человека улыбкой. Это был сам Егор. Почти. Их отличал лишь цвет глаз: у двойника были карие, а у Егора — зелёные. Он начал идти на Линча. Журналист отшатнулся и врезался поясницей в стол. Этот парень начал слишком часто захаживать к Линчу. Точнее, появляться. — Чего ты снова пришёл? — Егор говорил сквозь стиснутые зубы и вцепился руками в стол, сжимая его край. Его подтряхивало. — А я никуда и не уходил, — он продолжал жутко улыбаться и подошёл вплотную к Линчу. — А ведь я тебе говорил, а ты меня не слушал. Я предупреждал тебя. — Он замолчал, рассматривая реакцию журналиста. Заметив, что парня немного трясло, двойник улыбнулся ещё шире и злее. О, он знал, куда давить. Он знал все больные точки блогера. Знал обо всех его тревогах и страхах. — Ты лишь использовал Джона, ведь знал, что один ты не справишься. Он для тебя был лишь инструментом, а не другом. А теперь посмотри, что случилось. Такая же участь ждёт и остальных. — Он наклонился к Егору и поднял руку, остановившись в паре миллиметров от его шеи. На секунду мир перед глазами Линча превратился во что‑то мерзкое. Все предметы в комнате были потрёпанными и грязными. В некоторых местах была фиолетовая земля, и из неё прорастало что‑то мерзкое. А в центре комнаты были его близкие. Все они были в крови и изуродованы. Тела Лили и Лукаса разлагались, и можно было заметить личинок, ползающих по ним. Глаза у них были пустыми. Мертвыми. Одежда тоже разлагалась и была вся разорвана и в крови. Лукас выглядел так же, как и тогда в метро. Постаревшим и потрепанным. В животе у него была рана. Джон стал ещё уродливее, чем в его кошмарах. Он мутировал, скорее всего, из‑за фиолетовой земли. У писателя были вытянуты уши, клыки стали длиннее и будто бы больше. На одежде стало больше кровавых пятен. На руках были длинные и острые когти, тоже в крови. Это всё выглядело ужасно. Видеть мёртвые и уродливые тела своих близких больнее всего. Егор прерывисто задышал и резко замотал головой, вжавшись телом в этот стол и пытаясь отстраниться от своего двойника. — Нет… Нет, нет, нет… Ты лжёшь. Ты ничего не понимаешь. Я бы никогда… — Линч говорил тихо и судорожно. Он сильно зажмурился, пытаясь не видеть эту отвратительную картину. Когда стало тихо, парень открыл глаза. Он никого не увидел, и его комната стала прежней. Он выдохнул, даже не заметив, что задержал дыхание, и развернулся к столу. Какое‑то время парень молча смотрел на свои записи и обдумывал кое‑какую идею, а потом перевёл взгляд на свой забытый мобильник. Нужно позвонить ему. Только он сможет помочь Егору.
