Пару слов о вторниках

Утро началось с того, что над головой Цзян Чэна кто-то пощелкал. — Выключите солнце, — внятным голосом сказал Вэй Усянь в районе живота Цзян Чэна и попытался спрятаться от солнца. — Хватит меня раздевать, это не одеяло, — проворчал Цзян Чэн, открывая один глаз. Вэй Усянь морщил нос и пытался закрыться рукой, худи он где-то потерял. Цзян Чэн не помнил — где. Он после настоечки от милейшей бабули Вэнь вообще ничего не помнил. — Глава Цзян, глава Вэй, я, конечно, всё понимаю, — громыхнул Не Минцзюэ над головой, — но я уточнить по поводу списков тех, кто вступил в орден. Их в системе сегодня зарегистрировали, и я хочу узнать, почему именно сто пятьдесят человек вам поклялись и перешли в ваш орден, если желающих больше? — Госпожа Юй нас убьет, — твердо сказал Вэй Усянь. — Мы ж обещали, что она станет сотой. Цзян Чэн только горестно вздохнул и поклялся больше бормотуху вэньскую не пить. Похмелья он не ощущал, только сонливость невыносимую, но память отшибло напрочь. А отшибет не только память, это точно. — Так она сотая и есть, — хмыкнул Не Минцзюэ. — И после нее имена ее служанок и юристов. Так что… вы планируете переворот или захват чужого ордена? — Нет, — аж сел Цзян Чэн, Вэй Усянь с айком скатился на землю. — Я не собираюсь управлять ещё и орденом!.. Мне хватает того, что вместо скромной комнаты, где этот раздолбай ваяет свои артефакты, у меня мини-завод с штатом в двести двадцать девять человек!.. Не Минцзюэ хохотнут скептически и сообщил: — А придется орденом управлять. Хорошо вы, гляжу, отпраздновали… Ну ладно, ещё потом с вами поговорю. И ушел. Цзян Чэн сморгнул и огляделся по сторонам. Они спали на холме рядом с их производством. Вид открывался хороший. Вэй Усянь вздохнул: — Надо б земли ещё прикупить. И дома построить нормальные. И школу, наверное? И больницу… у нас же… — Орден, — эхом отозвался Цзян Чэн. Они промолчали. Вэй Усянь подобрал ноги к груди и вдруг сказал: — А ты прикинь, мы клятву у госпожи Юй и ее людей пьяными вдрызг принимали. Цзян Чэн прикинул. Прикинутое ему не понравилось. — Никогда не буду больше пить вэньский алкоголь, — твердо решил он. — А я буду, — ухмыльнулся Вэй Усянь. — И других угощу. А то если даже нас с тобой пробрало, то что будет… с Лань Чжанем, например? О, как я хочу посмотреть на это!.. Цзян Чэн построил строгое лицо, но тут же рассмеялся. Мысль о том, чтобы подавать такое на всех приемах, отчего-то показалась… очень привлекательной. Но это будет после, а сейчас… сейчас их ждал разговор с матушкой… и целый орден под их управлением.