Помин чудес

Я проснулся в одном из ящиков, бесчисленное количество коих стояло по городку в день фестиваля, естественно, вдали от него. Подо мной лежали какие-то белые простыни, подушки или типа того, не разобрать было, но они определённо делали мой небольшой тихий час куда более комфортным, я даже ничего себе не отлежал. Выбравшись из ящика, я принялся оглядываться по сторонам. Солнце уже довольно солидно клонилось к закату, а это 5 или 6 часов вечера в это время года, если мне не изменяет память. Кругом никого не было, лишь слабый ветерок завывал по пустынным улочкам Хоумтауна. Ощущения были типичные после сна — немного тошнило, глаза побаливали, мозгу хотелось полежать ещё чуток, а ноги вторили ему, отзываясь небольшим тянущим чувством при ходьбе. Потерев глаза и поправив свои немного растрепыхавшиеся волосы, я зашагал прямо по дороге в сторону площади, коей для нашего городка служила лужайка рядом с мэрией и церковью, последняя, замечу, была окрашена в другой цвет, нежели вчера, и была обнесена гирляндами Рудольфа... Интересно даже, как он? Вчера на службе выглядел довольно дурно... Впрочем, существует только один способ узнать. Я зашагал ещё более уверенно, шёл буквально по прямой и... почувствовал, что что-то не так. Нет. Всё было не так. Со стороны площади не шёл привычный шум, не болтали повсюду самые различные монстры, не работали аттракционы, Спамтон и Тенна не тараторили в микрофон как угорелые, то объявляя конкурсы, то рассказывая различные истории, то отдавая какие-то командования к последним приготовлениям чего бы то ни было. Вообще ничего из этого не было. Только тишина, притом тишина казалась настолько густой, что я мог спокойно порезать её своим ножом, который всегда носил в рукаве. Но делать этого я, конечно же, не стал. Это было бы слишком странно, да и со стороны я бы точно выглядел как окончательно спятивший. Оглядевшись вокруг и никого не заметив, я продолжил шагать в сторону площади, где также стояла мёртвая тишина, если исключать какие-то перешёптывания между монстрами, что были едва слышны среди шума ветра. Когда я зашёл на площадь, там были все жители нашего городка, не было только Руди, Тенны и Спамтона. Стоит тут сделать отступление и сказать, что вечером в день фестиваля, если, конечно, не шёл дождь, мы всем городком играли в этакую адаптацию "Поля Чудес" с телевизора, а Тенна идеально выступал в роли ведущего вместе со Спамтоном, который поддавал своеобразного огоньку иногда немного постному шоу. Мы, как и в телепередаче, крутили колесо, которое собрал неизвестно кто, вроде как даже сам старик Герсон, угадывали буквы, болтали и веселились, а в конце всегда кушали праздничные яства и фрукты с барабана, да вот призов у нас не было, просто хвастались друг перед другом весь год до следующего фестиваля. Я даже читал стихи за конфетки, что тоже было у нас доброй традицией, через которую, как казалось, прошли все жители городка в детстве. В этот раз мы тоже собрались поиграть в интеллектуальную игру, стоял барабан, табло со словом из 5 букв, да только атмосфера была отнюдь не праздничная. Еды на барабане не было, а отсутствие Тенны и Спамтона в поле зрения и вовсе создавали ощущение какой-то странной пародии на привычное окончание фестиваля. Я уселся во втором ряду между Ральзеем и Сьюзи, которые, как мне показалось, оцепенели то ли от ужаса, то ли от страшного горя. В голову начали лезть самые различные мысли, однако же спросить своих друзей о произошедшем у меня не было сил. Ну как... Меня сковала та же апатия, что и их, стадный инстинкт или типа того, но невозможно было противодействовать этой гнетущей атмосфере. Вдруг, со стороны кладбища раздались шаги, на которые все машинально повернулись как на единственный источник звука. Тенна и Спамтон несли на руках деревянный, наспех сколоченный гроб без крышки, в котором, с агонией на побледневшем лице, лежал Рудольф. Тут всё встало на свои места — болезнь добила главу семейства Холидеев, добила именно в самый праздничный (за исключением, конечно же, Рождества и Нового года) для нашего городка день. Мы молча проводили эту небольшую процессию до барабана, на который ведущие и положили гроб вместе с покойником. Оба казались такими же поникшими, как и все остальные. Где-то спереди Ноэлль то ли всхлипнула, то ли вздохнула. Тенна взял микрофон. Я, как, наверное и все, ожидали, что он объявит об отмене игры или что-то типа того, попросит отдать последнюю дань уважения столь важному для городка монстру. Однако же на экране ведущего лишь появилась гримаса, которую доселе я ни разу не видел, каким бы озлобленным Тенна не был. В целом, это и не злость была. Это было что-то между полным сумасшествием и детской радостью. Спамтон же свой микрофон не брал. Он лишь сидел на своём высоком барном стуле и молчал, опустив глаза то ли на асфальт, то ли на барабан, то ли непосредственно на самого покойника. Внезапно, висевшую столь долго тишину прервал Тенна своим громогласным тоном, который, кстати говоря, ничем не отличался от того, которым он игру обычно и вёл. — Дорогие друзья! Сегодня ушёл из жизни наш дорогой друг, верный муж и прекрасный отец — Рудольф Холидей. Я, его семья, да что уж там, все мы будем помнить его неизмеримые заслуги перед нашим небольшим, но уютным городком. Хоумтаун никогда не забудет всего того, что Рудольф сделал для нас, что он создал своим порой непосильным трудом. Трагедия посетила нас в день, в который мы её совершенно не ждали. В последние месяцы Рудольф страдал от неизлечимой стадии пневмонии, это поистине жуткая и, что немаловажно, трагичная смерть. Было горестно смотреть на то, как он медленно увядает на наших глазах. И сегодня... Тенна взял паузу, словно бы оглядывая сидящих на скамейках земляков. Как мне показалось, он сверлил нас всех своим уж точно существующим взглядом, источник которого находился где-то выше его большого конусовидного носа. — И сегодня объявляется поминальная игра! Первую двойку игроков прошу пройти к барабану! Сьюзи, сидевшая справа от меня, как-то незаметно встала и пошла к барабану вместе с отцом Альвином. Вроде как, она говорила, что не будет принимать участие в "этой дурацкой игре", но с чего вдруг всё переменилось? С чего она решила пойти против собственного же обещания? Неужто Ноэлль уговорила её? Все эти вопросы вынуждены были остаться без ответа. Возвращаясь к "игре", обычно мы делали небольшой конкурс, чтобы определить, кто будет ходить первым, однако же в этот раз всё было совершенно иначе. — Ты. — указав на Сьюзи, приказным тоном сказал Тенна. — Ходишь первая. Динозавриха замерла в полном недоумении, оглядываясь по сторонам и пытаясь найти хоть какую-то поддержку. Конечно, она не знала, как играть. Она не знала, что от неё требуется. И, конечно же, она совершенно не понимала, что именно от неё хотят сейчас. Тенна продолжал сверлить её своим взглядом, что лишь больше нагнетало атмосферу. Обычно он помогал тем, кто мог затупить, доходчиво и позитивно объяснял, но в этот раз он... просто молчал. — Барабан вращайте! — вновь прервал тишину андроид с телевизором на голове, делая несколько широких шагов в сторону Сьюзи, встав таким образом к ней почти вплотную. — Быстрее! У нас не всё время мира! Сьюзи взялась за ручку и нервно крутанула барабан, а вместе с тем стал крутиться и гроб с телом Рудольфа. Если бы я увидел это в качестве зашакаленной гифки где-то в интернете — я бы рассмеялся от абсурда самой ситуации, но сейчас мне было совсем не до смеха. Сам гротеск происходящего до чёртиков пугал и мне казалось, что волосы на моей голове в самом что ни на есть буквальном смысле встали дыбом. — Может, вы кого-то хотели бы помянуть? — спросил Тенна и Сьюзи, и отца Альвина одновременно. Вновь повисло молчание, так как оба монстра совершенно не знали, что ответить на подобный вопрос, произнесённый в подобной ситуации и в подобном контексте. В ответ Сьюзи лишь легонько вздохнула и начала говорить. — Маму свою, брата младшего... Парня того лукового из озера... Старика Герсона ещё. Вроде, всё... Её чёлка вновь закрывала глаза, так как было вполне очевидно, с какой неохотой из себя выдавливала слова фиолетовая девчонка, в то время как Альвин лишь смотрел на неё, стараясь не пересекаться глазами со слетевшим с катушек Тенной. — Да будут они счастливы в лучшем мире! — декламировал Тенна, а затем, взглянув на барабан, вновь обратился к Сьюзи. — 350 очков, буква? — А? — то ли назвала букву, то ли переспросила динозавриха — Я говорю, называйте букву! — с уже нескрываемой яростью ответил Тенна, словно готовый впиться своими огромными руками в крепкое тело Сьюзи. — А... — Скорее проскрипела моя подруга, скорее задумываясь, нежели давая ответ. Тенне хватило и этого. — ААААААААААААААААААААААААААА! — словно заглючив, затянул андроид. Да, точно. Он просто заглючил. Перегрелся, начал вести себя как чёрти кто и, ну, вот. Придётся сейчас Спамтону немного поработать с ним и... — Такой буквы не бывает! — всё также озлобленно ответил Тенна, прервав все мои мысли. Он не завис, просто делал... Хрен его знает что он делал этим воем. Пусть Тенна и сказал, что "такой буквы нет", но Спамтон за его спиной открыл четвёртую букву в загаданном слове. Ею была перевёрнутая буква "А", доселе такого символа я даже когда в юникоде копался не видел, а тут... — Вращайте барабан! — вновь молвил Тенна, совершенно не обращая внимания на шок Сьюзи, будто бы её здесь в принципе не существовало. Очевидно, что это было обращено к отцу Альвину, который и привёл барабан в движение вновь. Стрелка остановилась на чёрном сегменте, и я клянусь, раньше его не было, ни в одной из игры за все те года, что я помню. Тенна посмотрел на барабан и вытянулся в своей торжественной позе, указывая пальцем в небо, однако же он не произносил ни слова. Прошла целая минута молчания, казавшаяся вечностью, пока андроид, наконец, не объявил: — Сектор "ДРУГ" на барабане! Все сегменты буквы слова открылись без участия Спамтона. Оным оказалось "ТИТАН", написанное довольно странно, таких букв в нашем алфавите нет и не было никогда, может, на северах там или где есть, но не у нас. Внезапно, Ноэлль зарыдала в голос и, подойдя в барабану, упала на колени. За ней последовали и остальные жители городка, собравшись кругом и начав рыдать над телом Руди. Кто-то начал плакать прямо на своём месте, как это сделал Ральзей, кто-то принялся успокаивать рыдающих, как Кэрол пыталась успокоить Ториэль, кто-то просто закрыл лицо руками, как это сделала Десс. Спамтон же просто рыдал, сняв свои примечательные очки, Тенна стоял во всё той же позе, словно окаменев. А я просто сидел и смотрел на всё это, не в силах ни пошевелиться, ни сказать чего-либо путного. Было ощущение, словно мир рухнул, словно часть меня вырвали, так сказать, с мясом, но виду я не подавал. Пробравшись через всех жителей, ко мне подошла Сьюзи. Она положила мне руку на плечо и, с очевидным подавлением сильного плача в голосе, обратилась ко мне. — К-Крис? Пойдём отсюда. Мне здесь не нра... Однако же договорить я ей не дал, лишь молча указав на тело Руди, лежащее в гробу. Оно прямо на глазах начало чернеть, притом чернеть вместе с одеждой, терять черты оленя, обретая заместо них черты кошачьи. В конце-концов тело превратилось просто в чёрную массу, отдалённо напоминающую кошку, которая резко выросла с огромную, странную и гротескную фигуру чёрной кошки, на голове которой, словно два фонаря, зажглись два глаза — жёлтый и розовый, а затем рот этого существа растянулся в оскаленной улыбке, но никто словно этого не замечал, все продолжали оплакивать Руди. Все продолжали оплакивать тело, которое уже и телом не было вовсе. Чёрный кот рассмеялся, задрав зрачки к небу, словно злодей, завершивший свой коварный план. Тут я не выдержал окончательно и, вскочив с места, подорвал куда глаза глядят, оставляя всю эту безумную сцену позади, используя все свои накопленные за день силы, чтобы сбежать как можно дальше от этого дерьмо-шторма. Казалось, сердце провалилось куда-то в живот, а лёгкие работали на пределе, а я всё бежал и бежал, не оглядываясь, даже не обращая внимания, как потерял ботинок и как наткнулся на стекляшку где-то в лесу... *** Очнулся я дома практически в полдень, на своей кровати, лёжа под двумя одеялами — своим и Азриэля, который, судя по всему, уже давно ушёл куда бы то ни было, позаботившись обо мне перед уходом. Неужели это был всего лишь сон? Просто бредовое сочетание событий, впечатлений и всего такого? Я выдохнул и уставился в потолок, после чего решил встать и пройтись хотя бы до кухни, но стоило мне наступить на левую ногу, как она отозвалась острой болью. Посмотрев на неё, я заметил, что моя ступня оказалась перевязана, а на ней самой было, пусть уже не очень-то и свежее, но яркое и заметное красное пятно.