Да я люблю тебя...

Очередной рабочий день подходил к концу, и каждый сотрудник хотел поскорее оказаться дома. Но молодая девушка лет двадцати пяти, одетая в чёрный офисный костюм с галстуком, всё ещё сидела на своём месте, заполняя отчёт. На предплечье её пиджака поблёскивали фирменные значки организации. - Вот чёрт, опять мне выговор дадут за невыполнения задания – Устало пробормотала Неко, склонившись над монитором и уронив голову в ладони. Её прекрасные персиковые кошачьи ушки беспомощно прижались к волосам. - Да я ещё и, как всегда, опоздала... М-м-м, не хочу это делать. Хочу домой. Она снова принялась печатать, как вдруг в пустой офис вошла Лиа-Лун . - Ты чего ещё здесь сидишь? – Поинтересовалось она, грациозно приближаясь. - Да я вообще ничего не успеваю, – С отчаянием в голосе ответила Неко, глянув на пустой офис - Вот скажи, как тебе удаётся за считанные часы делать то, что другие делают месяцами? – Смотря ей в глаза, спросила Неко. Лиа приложила указательный палец к её губам в изящном жесте. – Секрет фирмы, дорогуша. Но советую не засиживайся. Завтра всё ровно выходной, доделаешь потом. – С этими словами она развернулась и вышла, оставив после лёгкий шлейф дорогих духов. - Ладно, плевать. Сделаю потом. – Проговорила Неко, поднимаясь с кресла. Она выключила компьютер - не самый современный, но и не древний, верный слуга многих бессонных ночей. Выйдя из офиса в безлюдный коридор, Неко сделала едва заметное движение рукой, и телепортировалась в свой мир, разделённый на три острова. Между ними текла река, красиво стекавшая в сияющую пустоту. Появившись на центральном острове, она направилась по каменному мостику, проходя мимо дома Лии и Луиза. Мост был украшен фонарями с тёплым жёлтым светом, отбрасывавшим на воду танцующие блики. Впереди, на следующем острове, виднелся дом её сводного брата Бакала. Перейдя по следующему мосту, Неко наконец добралась до своего острова, который был сплошь засажен деревьями. Лишь в конце аллеи проглядывал её дом. Идея создать такой барьер пришла к ней, когда она начала за всеми следить: из её окон было прекрасно видно, чем заняты другие, а её - совершенно не видно. За домом начиналась тропинка к смотровой башне и скамейка, направленная в ту самую пустоту. Подойдя к двери, Неко с первого раза попала ключом в скважину и вошла в внутрь. Разувшись, она направилась на кухню, расположенную справа от прихожей, и долго не могла придумать, что бы перекусить. В итоге просто разогрела своё любимое молоко. Потом подошла к столу, рассчитанному на две персоны, достала телефон и зашла в группу «А это подвал». Очередные +1000 непрочитанных сообщений. Она машинально пролистала их, но взгляд внезапно зацепился за только, что появившиеся сообщения: - Ксюша: Выебать? На что Буратино не увидев, что чат-менеджер Ирис не ответила ей, написал: - Буратино из киоска .:Выебать Но теперь Ирис отвечает. Неко смотрела в экран, и её глаза начали наполняться слезами. - Как он мог... – Прошептала она и с силой швырнув телефон в стену – Изменяет, да ещё и так нагло! – По её щекам побежали слёзы – А я думала... я верила, что он правда меня любит... Всё началось так недавно и так просто. На одном из заданий она решила ненадолго задержаться и зашла в неизвестный чат, чтобы найти друзей. Потом там появился Буратино, который каждое утро любезно спрашивал, как дела, а вечером желал всем спокойной ночи. Была ещё Ирис со своими автоматическими ответами.... Так Неко и Буратино поженились в рамках чата. Но если для Буратино, жившего в том, обычном мире, это была всего лишь игра, то для Неко он давно престал быть просто «Виртуальным мужем». Он стал смыслом, точкой опоры в её одиноком существовании. - А что если... – Её шёпот прозвучал в тишине кухни ледяным эхом. И вдруг губы растянулись в широкой, неестественной улыбке. - ХА-ХА-ХА-ХА-ХА... ОН ЗАПЛАТИТ. ОН ЗАПЛАТИТ МНЕ ЗА ВСЁ! – Пробормотала Неко пред тем как растворится во тьме. «Тем временем наш Буратино, Всё оправдать пытался свой позор.» - Чёрт, чёрт, чёрт!... Куда она пропала? – Буратино схватился за волосы, его пальцы бессильно скользнули по чёрным локонам. – Неко, пожалуйста, зайди в сеть... Мужчина лет девятнадцати с яркими, словно небо, голубыми глазами метался по гостиной. Внутри всё сжалось в тугой, болезненный комок. «Почему мне так больно? Это же просто интернет...» – Пронеслось в голове. Он только закончил свои дела и собирался отдохнуть на мягком диване, но теперь покой был невозможен. Буратино резко встал и направился на кухню, не отрывая глаза от экрана телефона. «Не в сети, Всё ещё не в сети». Наливая в стакан воды, он расплескал половину. Ветер за окном выл, набирая силу,и лунный свет, пробивавшийся в комнату, казался ему сейчас ледяным и враждебным. - Зачем я так переживаю? Она же... она мне в сущности не кто. Просто случайный человек из Интернета – Попытался убедить себя Буратино, с силой ставя стакан на столешницу. – Ауч, какого чёрта... Он не успел договорить. В висках взорвалась ослепительная вспышка боли, а потом – только мягкая, всё поглощающая чернота. Со спины его вырубает любезная жена. Неко подходит ближе к валяющемуся перед ней телом рассматривая свою жертву. Мужчина с виду сантиметра на 2 выше её одетый в синие брюки с чёрными туфлями, наверху у него был надет белый халат под которым красовалась чёрная футболка. «Красивый и весь мой» – Подумала Неко. Она осмотрела комнату, в которой стояла кромешная тишина, и телепортировала Буратино вместе с собой. Появившись в своём уютном домике на кухни в руках с добычей, кошка направилась вниз по лестнице. Отворив дверь подвала она прошла внутрь, запах сырости и лёгкий холод прошелся по её телу. Неко материализовала деревянный стул, посадив на него Буратино и крепко привязав его руки и ноги к стулу. Она развернулась и сказав: «Ещё увидимся дорогой» - пошла к двери выйдя и заперев её на ключ. Проследовав по коридору, она поднялась на второй этаж, зайдя в свою любимую комнату. По двум сторонам располагались книжные полки, полностью забитые рукописными книгами об наблюдениях. Неко не кому и некогда не разрешала заходить на свой остров. Один раз когда её сводный брат Бакал решил без приглашения прейти и проведать её, она накричала и прогнала его за то, что тот проник на её территорию без согласия. Оставшиеся же две стороны были покрыты специальным стеклом, которое работало по принципу с одной стороны видно, а с другой нет. Прямо напротив лестницы стоял большой письменный стол, на котором был рабочий компьютер, а по бокам раскиданы кучи бумаг. Неко села за мягкое кресло и включила компьютер, на котором показалась камера записывающая подвал с Буратино в главных ролях. Достав из ящика новую книгу, она принялась писать его досье. Спустя 1 час, когда сознание медленно вернулось, первым, что он ощутил, была тупая, пульсирующая боль в затылке и странный запах – Сырости, земли и... металла? Он попытался пошевелится, но тело не слушалось. Сознание прояснилось, и ужас, холодный и липкий, пополз по спине. Он был не на своей кухне. Он сидел на жёстком деревянном стуле в центре сырого, тускло освещённого подвала. Верёвки впивались в кожу. - Кто здесь? – Хрипло выдавил он из себя, но в горле стоял ком. Он заставил себя осмотреться. Справа, в углу, из стены свисали массивные цепи с кандалами. слева стоял металлический стол, на котором аккуратными рядами лежали инструменты: ножи, скальпели, щипцы – все размеров и форм. Взгляд скользнул вниз, к полу под стулом. Тёмные, почти чёрные пятна... Кровь? Сердце заколотилось. Но, присмотревшись, он с облегчением понял, что это просто старая, въевшаяся грязь или ржавчина. - Пери Утконос, я знаю что это ты! Выходи! – Попытался пошутить Буратино, но голос звучал предательски хрипло и оборвано. Тишину нарушает скрип. Шаги. Медленные, уверенные шаги по каменным ступеням. Зашумел замок, тяжёлая дверь со скрипом отворилась. В проёме возник силуэт. Девушка? Но нет... у неё были уши. И хвост, плавно раскачивающийся за спиной. Фигура вошла внутрь, дверь с глухим стуком захлопнулась, ключ повернулся дважды. - Кто вы? Что я здесь делаю? – Прохрипел Буратино, пытаясь звучать твёрже, чем чувствовал себя на самом деле... Фигура приблизилась, выйдя из тени. Свет упал на знакомое лицо, на эти персиковые ушки, которые он так часто представлял себе во время переписки. - А ты догадайся, сладкий... – Её голос был низким, бархатным, с лёгким мурлыкающим подтекстом, от которого по спине пробежали мурашки. - Неко?... Что... что я здесь делаю? – В его голосе прорвалась настоящая паника. Она подошла вплотную, Её пальцы, холодные и цепкие, впились в его подбородок, не позволяя отвести взгляд. Он попытался дёрнутся, но её хватка только усилилась. - Разве это сейчас имеет значение? – Её тон стал твёрже, в нём появилась сталь. Буратино замолчал, глотая воздух. - Скажи-ка мне, зачем ты мне изменил? – Она наклонилась ближе, её дыхание коснулось его губ. В ответ лишь молчание. Слова застряли в горле, смешавшись со страхом и непониманием. - Я СПРАШИВАЮ КАК ТЫ ПОСМЕЛ МНЕ ИЗМЕНИТЬ?! – Её крик, оглушительный и яростный, отозвался эхом в каменных стенах. И следующий момент – резкая, жгучая боль в щеке. Его голова дёрнулась в сторону от силы удара. - Я... я не хотел! Это всё Ирис! Она... – Слова нервно полились сплошным, сбивчивым потоком. - Да-да, пизди больше – Она прервала его, её рука легла на его шею, ладонь скользнула ниже, к ключице. Её прикосновения было одновременно ледяным и обжигающим. - Хотя... теперь это уже не имеет значения. Ведь теперь ты мой. Только мой – В её глазах вспыхнула та самая искра – дикая, одержимая, заворожённая. Она отстранилась и направилась к тому самому металлическому столу. Её пальцы скользнули по лезвиям, прежде чем взять небольшой, но острый нож. Затем она прихватила кое-что ещё – пачку презервативов и... вибратор в виде анальной бусины. В голове Буратино пронеслись обрывки воспоминаний. Он зашёл в тот чат от скуки, для лёгкого флирта. Но Неко... С ней всё было иначе. Их переписка стала навязчивой, необходимой. Он думал, это просто игра, пока в один из дней не кончил на переписку с ней. Он убеждал себя, что для неё это тоже шутка, что она бросит его через неделю. Но вот он здесь, привязанный, со словом «Мой», отпечатавшимся в сознании. Пока Буратина плавал в своих мечтах, Неко успела вернуться. Без лишних слов она положила свои «Игрушки» на пол и принялась стаскивать с него брюки. Буратино покраснел, но не мог отвести глаз от своей мучительницы, от каждого её движения. - Может, хоть бы развяжешь? – Смиренно, почти шёпотом попросил он, смиряясь с неизбежным. В ответ Неко лишь улыбнулась. Лёгкое движение пальцев – и магия растворила ткань брюк прямо сквозь верёвки. Она швырнула их в дальний угол. Его бёдра, загорелые и упругие, привлекли её внимание. Искушение оказалось сильнее. Она наклонилась и без предупреждения впилась острыми клыками в его левое бедро, чуть выше колена. - А-а-ах! Что ты творишь?! – Болезненный стон вырвался из груди Буратино. Нека отстранилась, держа во рту кусочек его плоти. Она медленно прожевала его, не отводя от него свой гипнотизирующего взгляда. Из раны хлестнула кровь. Голова у Буратино закружилась от шока и боли, но остановить её было невозможно. Она кусала снова и снова, демонстративно поглощая частички его, оставляя на бёдрах рваные, кровоточащие раны. - П-прекрати... ты же убьёшь меня... – Его голос стал слабым, сознание поплыло. Но, к своему ужасу и изумлению, он обнаружил, что боль странным, извращённым образом смешивалась с возбуждением. Неко, заметив бледность его кожи и стеклянный взгляд, вздохнула. Лёгкий взмах рукой – и раны на его бёдрах затянулись, оставив лишь багровые засосы и память о боли. Резким движением она стащила с него последнюю преграду – розовые боксеры. Неко схватила его набухший стояк и провела по всей длине. - М-м-м! – Невольный стон вырвался с губ Буратины, голова запрокинулась. - Ну дак что, дорогой? Почему же ты изменил мне? – Её голос снова стал сладким и мурлыкающим, контрастируя с её действиями. - Э-это... Ах-х... всё Ирис, я не виноват... – Ели сдерживая стоны говорит Буратина. - Неправильный ответ – Она сжимает его орган в руке, когтями впиваясь в плоть, отчего Буратино вскрикнул. – Но с тем, что Ирис слишком много пиздит, я согласна – Неко мгновенно залечила царапины и продолжила свои ласки, задавая медленный, выматывающий темп. Она развязала верёвки на его ногах. Затем взяла бусину и закинув его левую ногу себе на плечо, не церемонясь, засунула её как можно дальше, от чего тело под ней начала ёрзать. Вернув ногу на место она включила вибратор на минимальную скорость. И Буратина вновь попытался расслабится. Лёгкое, навязчивое жужжание заполнило тишину. - Хорошо, последний шанс. Почему? – сказала Неко, стоя на коленях перед ним, продолжая оставлять новые отметки на его бёдрах. - Ах-х солнце, я же честно сказал... Что ещё то? – Немного сбито дыша, говорит Буратино. - Нет. Ты лжешь, – Её голос стал холодным. Она достала из кармана своего пиджака тонкую, тугую ленту и туго натянула её у самого основания его члена, из которого начал бежать предэякулят. - М-м-м что это – С тревогой спросил Буратино. - Это гарантия, что ты не кончишь раньше времени. У тебя есть час, чтобы найти правильный ответ – Отвечает Неко смотря на него глазами хищницы, выследившей добычу. Она встала, сняла с него халат, затем футболку. Теперь он был совершенно обнажён перед ней, уязвимый и беспомощный. Она обошла стул сзади, наклонилась к его уху. Её губы почти касались кожи. - Ну что? Готов говорить? – Стонет Нека ему на ухо, параллельна увеличивая уровень на вибраторе и другой рукой дроча ему в такт. - Ах-х, Неко.... – Его дыхание участилось, тело напряглось. Буратино уже почти на приделе и единственное, что его сейчас тревожит это та блядская лента на члене, так что придётся отвечать, Унижение от признания казались ничтожными по сравнению с этой пыткой. – Дорогая Ах-хх, Я-я думал, что Ксюша просто шутит! Я не увидел знак вопроса и... ответил автоматически! Потом понял, но ты уже не отвечала! Я правда н... - Ты врешь – Неко увеличила темп. - Нет! Ах-х это правда! Клянусь! – Его голос сорвался на крик. – Но после этого... после я осознал... я испугался, что ты... А-ах, Неко, я... - Нет! – Грубо перебила она. И тогда, на самом пределе, когда сознание уже начинало меркнуть, слова вырвались сами, чистые и лишённые всякой лжи: - Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ! – На сбитом в край дыхании постанывает Буратино. Её движения резко остановились. Вибратор умолк. - .... Что?.... – Неко отстранилась, отступив шаг назад, её глаза были полны неподдельного шока. - Я люблю тебя, – Повторил он, задыхаясь, каждое слово давалось с трудом. – Моя госпожа... я люблю вас. Прошу... позволь мне... Я сделаю всё, что ты захочешь. В голове Буратина промелькнула мысль: что если бы они были в чате то, он бы просто написал «Отдаться». Неко замерла на мгновение, затем шевельнула пальцем. Верёвки на его запястьях и лента на члене растворились в воздухе. Она медленно подошла обратно. - Я тоже тебя люблю, дорогой, – Прошептала она ему на ухо, вернув руку на член, но теперь ласково, почти нежно дроча. Он расслабился, и этого было достаточно. Через минуту он кончил себе на живот, но часть осталась на Неко. Спустя мгновение вся сперма, как и следы крови ранее, бесследно испарилась, а на нём оказалась его обычная одежда. Нека обошла стул и молча протянула руку Буратине. Он, всё ещё дрожа, взял её и, поднявшись, неожиданно для неё сам притянул её к себе в крепкие, почти отчаянные объятия... - Где у тебя кухня? Я очень хочу пить. – Прошептал он ей на ухо. - Я провожу, – Тихо, с непривычной нежностью ответила она. Неко выскользнула из его объятий и направилась открывать дверь, пока Буратино наблюдал за ней, он поднял пачку презервативов и прихватил с собой. Открыв дверь они направились по коридору на кухню, где на столе стояло не допитое молоко и у стены валялся телефон. По пути они молчали, лишь обменивались смущёнными взглядами. Неко подошла к столешнице и достала стакан: - Чай, кофе, меня?... – Спросила Неко смягчив последнее слово. - Тебя и стакан воды – Он усмехнулся, и в его голубых глазах впервые за этот вечер появился знакомый ей по переписке тёплый огонёк. Неко налила в стакан воды комнатной температуры и подала Буратини, который моментально осушил его, и поставил на место. Затем сделал шаг к ней. Неко машинально отступила назад, пока её поясница не упёрлась в холодную столешницу. Буратина обхватил её талию и приподнял её, посадив на край столешницы. Неко сидела в полном недоумевание о том, что происходит. - Ч-что ты делаешь? – Удивлённо прошептала она, но не сопротивлялась. - Ты же сама предложила – С лёгкой, любящей насмешкой в голосе ответил он, и его пальцы нежно коснулись её ушек у самого основания. - Ах-х... это шутка была! – Она попыталась вывернуться, но её движение было вялым. - Ты чего творишь… - А я не шучу, – Серьёзно отвечает Буратино, пристально наблюдая за действиями кошки, глядя ей в глаза. Его взгляд не отпускал. - М-мо... – Неко не успела договорить, как его губы накрыли её в глубоком, властном поцелуе. Это был поцелуй, полный немого вопроса, накопившейся тоски и внезапно прорвавшейся нежности. Сначала она замерла, но потом её губы стали отвечать - сначала неуверенно, потом с такой же жаждой. Они дышали друг другом, пока у Буратино не закружилась голова от нехватки кислорода. Он отстранился, чтобы перевести дух. Но для Неко кислород был просто газом. Она сама потянула его за воротник, втягивая в новый, ещё более глубокий поцелуй. Их языки сплелись в страстном танце, прямо как JDH в финале Тринадцати Огней. Его руки заскользили по её спине, расстёгивая пуговицы на пиджаке. Пиджак полетел на пол. Он распустил её галстук и отбросил его в сторону. Дрожащими от нетерпения пальцами он принялся расстёгивать белую рубашку. Пуговицы поддавались с трудом. И вот рубашка распахнулась, упав с её плеч. Его взору открылась такая картина, что он едва сдержал низкий стон. Её грудь, высокая и упругая, была затянута в кружевной лифчик. Неко в ответ потянулась к нему, скидывая его халат, затем футболку. Её пальцы потянулись к поясу его брюк. А он в это время стаскивал с её сладких ножек, как у Лололошки, строгие офисные брюки. И вот они стояли друг перед другом почти обнажённые, разделённые лишь тонкими полосками кружева и ткани, тяжело дыша, в тишине, нарушаемой только биением двух сердец. Они остались только в нижнем белье... - М-может… не будем так далеко заходить? - Застенчиво, пряча лицо у него в груди, прошептала Неко. - Дорогуша, - Буратино мягко отстранил её, чтобы посмотреть в глаза, - а разве ты сама не перешла все мыслимые границы сегодня? - Н-ну да… - Она смущённо потупилась. - Тогда… тогда лучше продолжим в спальне? - Конечно, солнце – Прошептал Буратино ей на ухо, хоть и не видел смысла в ответе на такой бессмысленный вопрос. Не теряя времени, Неко обняла его за шею, и пространство вокруг снова дрогнуло. Они мгновенно перенеслись в её спальню - просторную комнату на первом этаже, стены которой были расписаны замысловатыми серебряными узорами, и напомнили Буратине спальни принцесс Диснэй. Посередине стояла огромная двуспальная кровать, по бокам - изящные прикроватные тумбочки. Прежде чем Буратино успел осмотреться, его резко повалили на мягкий матрас. Изголовье кровати ожило - из него выскользнули тонкие, но прочные шелковые ленты и обвили его запястья, притягивая руки назад, в неудобное, но не болезненное положение. Он лежал в центре ложи, полностью во власти той, что нависла над ним в миссионерской позе, не оставлявшей сомнений в своих намерениях. - Жизнь человека так коротка и хрупка, - Задумчиво проговорила она, её горячий взгляд прожигал его насквозь. - Но тебе бояться нечего. Теперь цена твоей души - целая вечность… Она прильнула к его губам, ещё не зажившим после укусов в подвале. Этот поцелуй был другим - медленным, исследующим, почти нежным, но с той же животной жаждой. Он отвечал ей, мыча от наслаждения, когда её зубы вновь слегка покусывали его губу. Потом её губы спустились на шею, оставляя на ней целую россыпь алых меток, не спеша, смакуя каждый сантиметр его кожи, будто ПМ проникающая везде. - Солнышко… может, перейдём к чему-нибудь более приятному, чем поедание меня заживо? - Прохрипел Буратино, уже не выдерживая от её ласк. Но Неко не волнует это, и она вновь впивается в него, вот только в этот раз переходя всё ниже и ниже. Наконец закончив трапезу, она восстанавливает его. «Невероятный…» - Пронеслось у неё в голове. И пока Буратино пытался развязать верёвки со своих рук, она начинает медленно снимать с него розовые боксеры, как бы бы дразня, и Буратино такой расклад событий не устраивал. Он ёрзает под ней пытаясь ускорить процесс, но все попытки четны и смирившись со своим поражением, он успокаивается. Неко шлёпнула резинкой его мокроватых боксеров, и окончательно сняла их, наблюдая изнывающий от возбуждения член. Неко обхватывает его размышляя над тем, как ей усилить страдания своей собственности. Буратино был лучшим клоном Фуфелшмерца со множество установленных имплантов, и даже не смотря на то что он был из дерева и кожзаменителя, был очень чувствителен под ней. Скинув с себя последние кружева, она продемонстрировала ему себя во всей красе. Его взгляд, полный благоговения и желания, прилип к её груди, но он видела в нём не только вожделение, но и что-то большее - ту самую «недостижимую цель». «Дождусь своего часа» - Мелькнуло у него в голове. Неко отползла к тумбочке, достала оттуда презерватив и материализовала в другой руке маленький пульт. Вернувшись, она провела пальцем по сенсорной панели. - Ах-х-х! – Простонал, неожиданно для себя Буратино. А ведь ещё с самого подвала вибратор в его очке был просто выключен, а не достат, выстрелив как чеховское ружьё в самый неожиданный момент. Летая в своих мыслях он не заметил как на его член совершают покушение с Неко в главной роли. Она острожно с помощью своих острых зубок вскрыла презерватив и выкинула упаковку от него в сторону. Её руки нежно обхватили его член сделав несколько движений. Каждое движение для Буратино было невероятно приятным, он хотел чтобы это не когда не заканчивалась, но Неко начала одевать презерватив. Он скользнул в низ без проблем, захватив всю длину. Неко убрала руки. - Ну что дорогой, ты готов? – Промурлыкала она ему на ухо. От чего у Буротина пошли мурашки. Не дожидаясь ответа она начала насаживаться на его член. - А-ах… мм… - Буратино застонал, когда она вошла наполовину. В подвале его стоны были от боли и шока. Здесь же они были иными - сдавленными, стыдливыми, но от этого лишь более страстными. - М-м-м… - Вырвалось у неё, когда он полностью вошёл в неё. Она замерла на мгновение, наслаждаясь чувством полного заполнения. - Не сдерживайся… - Прошептала она, склонившись к нему для нового, влажного поцелуя. И она начала двигаться. Медленно, плавно, задавая ритм, который тут же дублировался вибратором внутри него. Его тело извивалось, дыхание сбивалось. - Неко… а-ах… быстрее… - Вырвалось у него сквозь стиснутые зубы. После чего Неко внезапно остановилась. - Хочешь быстрее? Умоляй, - В её голосе снова зазвучала властная, почти жестокая нотка. Буратино сглотнул. Он мог бы, будь он свободен, перевернуть её и взять инициативу. Но сейчас… сейчас он был в её власти. - Хорошо… м-м… моя госпожа… прошу, быстрее… - Он проговорил это, сгорая от стыда, но желание было сильнее. - Не так. Проси лучше, - Она смотрела на него сверху вниз, хитрая, как лиса. - Моя госпожа… пожалуйста… - Он уже почти не соображал, что говорит. - Так уж и быть, - Она улыбнулась и резко увеличила темп до бешеного, одновременно выкрутив вибратор на максимум. - А-АХ! НЕКО! - Его крик сорвался с губ. Неко тоже не отставала. Каждый толчок отзывался в ней сокрушительной волной наслаждения. Она закатила глаза, чувствуя, такой горячий член внутри. Комната наполнилась смесью стонов, хлюпающих звуков и тяжёлого дыхания. Неко скакала на нём, как на бешеном скакуне, стремясь к финишу. В последние секунды они кончили почти одновременно, её тело содрогнулось, и она, уверенная, что он обессилен, шевельнула пальцем. Шёлковые ленты развязались. Но для Буратино этот оргазм был не концом, а лишь разминкой, глотком свободы. В одно мгновение он перевернул её, поставив раком. Прежде чем она успела опомниться, он с силой вошёл в неё. - А-ах! Папочка! - Неожиданный, откровенный стон вырвался у неё, когда она почувствовала его внутри себя снова. Буратино начал вдалбливать её в кровать с бешеным темпом, от которого всё тело Неко вздрагивало в такт его яростным толчкам. Она не умолкала, её стоны, то высокие и тонкие, то низкие и хриплые, сливались в непрерывную мелодию его имени: «Ба-ра-ти-но… ах… Бара…» Он не жалел ни себя, ни её, наслаждаясь каждой деталью - сдавленным всхлипом, когда он входил особенно глубоко, дрожью её спины под его ладонями, мокрым хлюпающим звуком, ставшим саундтреком их примирения. Её вагина, обжигающе горячая и тугая, сжимала его с такой силой, будто пыталась удержать навсегда. Через пару минут её тело внезапно затряслось в немом крике, внутренние мускулы схватили его в судорожном спазме. «Я… я…» - Успела она выдохнуть, прежде чем полностью обмякнуть, уткнувшись лицом в простыню. Но Буратино не остановился. Подхватив её за бёдра, он вошёл в неё ещё глубже, до самого основания, и с низким, сдавленным рыком достиг собственной развязки. Волна удовольствия накрыла его с головой, отключив на секунду все мысли. Когда сознание вернулось, он ожидал почувствовать влажность и липкость. Но их сперма, смешавшись, не оставила и следа - будто испарилась в самом воздухе или была поглощена самой реальностью этой комнаты. Загадка мелькнула где-то на краю сознания, но была мгновенно затоплена иной, куда более важной реальностью - тёплым, дышащим телом рядом. Он нежно подхватил свою дорогую, обессиленную кошку, перевернул набок и притянул к себе, прижимая спиной к своей груди. Его руки обвили её талию, а нос уткнулся в макушку, вдыхая запах её волос, кожи и секса. Она беззвучно прошептала что-то и прижалась ещё ближе. За стенами этого дома, в другом мире, в чате под названием «А это подвал», тем же вечерком, не обнаружив сей пропажи, опять со всеми срался Чич. Его сообщения, полные ядовитого сарказма, летели одним за другим, пока модератор, уставший от вечного буйства, не настиг его карой быстрой и неотвратимой. «Чич был изгнан из чата». А Шеф что? Всё так же молчаливый наблюдатель, пишущий в общий чат раз в год загадочными цитатами. Он появится, когда наскучит ему тишина его собственных высот, или когда чату вновь потребуется его непредсказуемое правосудие. Вобщем-то, сегодня в одной странной семье, что возникла на стыке двух реальностей, не поделили, перессорившись, свою любовь. Один - из страха быть несерьёзным, другая - от ужаса быть нелюбимой. Но в пылу ссоры, в ярости и боли, они наконец-то выцарапали её наружу - эту ненастоящую, жадную, всепоглощающую жажду быть вместе. И теперь, уставшие, израненные, но неразделимые, они засыпали в обнимку, пока в окно спальни струился холодный свет нездешних звёзд. Конец первой главы.