А впрочем...

      Пытаться выпутаться из беды на корабле? Дело трудное. Смотреть, как страдает семья — еще хуже. Санни смотрела, как дух команды и пассажиров угнетается под действием неизбежного недуга. Но страшнее было видеть, как мерцала жизнь родных. Перерожденная судорожно копалась в уме, пытаясь вспомнить все вещи, где мог содержаться главный «антидот» от смертельной в запущенном случае гадости.       Для мира, где маги возводили огромные башни силой мысли, а люди использовали ману для еще более безумных вещей, медицина оставалась слабым местом морских путешественников. Мореходы могли использовать зелья исцеления, если судно было успешным в торговле. В нашей же ситуации корабль был в лучшем случае среднего финансового круга. И лишней поддерживающей здоровье мореходов всячины тут не водилось.       Лекарь, что стал частым собеседником отца, щедро вещал для нас с братом, пока отец помогал команде в делах, если какой-то участник экипажа испытывал сильные недомогания. Слушала его, естественно, в основном я, пока хен был слишком насторожен рядом с незнакомцем, предупреждающе начищая меч матери, который чудом уцелел в долгом путешествии. Однако с момента вступления на папалубу оружие нуждалось в ежедневной чистке и заточке, так как морские соли, влага и ветра в целом способствовали появлению окисленной пленки меди, которую было не так-то просто убрать, если не заниматься этим сразу.       Оксав да Амаг, как представился врачеватель, мог оставлять нас с братом на какое-то время, с целью поговорить с капитаном, убедив его причалить к ближайшему берегу, чтобы купить цитрусовые или хоть что-то из свежих фруктов или овощей.       В это же время по кораблю вследствии отсутствия должной санитарии, прошлась новая волна. На фоне ослабленного иммунитета, угнетения остальных систем организма, возник «Летучий огонь». Когда тело покрывали маленькие пузырьки, что напоминали проявления герпеса, было спокойно. Подумаешь, само пройдет. Но когда в тех же местах отслаивалась кожа, а зуд становился невыносим - становилось по настоящему страшно. Кассандра, как ребенок, была подвержена всему и сразу просто изза недостатка витамина и защиты в организме. Никаких прививок тут не ставили в силу простого незнания. И что горячка, что столбняк имели место быть в средневековом устое.       Даже не успев решить первую проблему, а уже получить вторую? Двойное попадание, господа, оставалось просто потопить корабль. Для полноты картины, так сказать. К счастью, джекпот им не дали выбить за счёт того, что судно добралось до территорий королевства Каро. Так себе выбор конечно для города, граничащего с пустыней с одной из сторон. Но и разнообразием тут тоже особо не пахло. Как только коггу удалось пришвартовать, те, кто мог двигаться, высыпали на берег. Отец тоже распрощался с кораблем, забирая нас, покрытых корками, с некоторыми отсутствующими зубами и даже выпавшими клоками волос. Убийца был одет в простую рубашку, которую пожертвовал какой-то сердобольный дворянин, путешествующий с женой. А мы шли в заштопанных вещах. Короче, образ простолюдинов был готов и отрепетирован. Санни шла посередине между братом и отцом, держась за руки.              Работорговля всегда была в ходу и отец знал это, бдительно наблюдая за толпой, даже если улыбался прохожим, пугая порою. Чтож, как говорила, сердцем была согласна с реакцией иностранцев. Но теперь частично. Адаптация- страшная штука. Интереснее было то, что я стала привыкать к этому выражению на лице Рона. Хен же сохранял свое бесстрастное состояние. Будто ничто и никто не имеет права его коснуться. Да уж, истинную принадлежность к роду убийц не заткнуть тряпками. Бикрос в целом перестал сильно фонтанировать эмоциями, следя за профессионализмом отца и, скорее всего, ощущая вес ответственности за меня.

Кассандре честно было жаль.

      Взрослая девушка в теле младенца по сути отбирала детство у настоящего дитя.       Поэтому сильнее сжала ладонь брата, наблюдая, как уголки его глаз изогнулись. Изменения заметные только тем, кто его знает. А легкое ответное сжатие служило мягким напоминанием: Я здесь. Мы рядом.              Банально? Очень, но от этого в детском разуме фиксировался шаблон:отец и Хен = безопасность. Семья. Вот так, просто и без прикрас. На нее не кричали из-за ошибок, отец никогда не поднимал руку, чтобы ударить, брат всегда сохранял невозмутимость перед лицом ее идей, но молча поддерживал каждое, даже самое глупое. От этого было легко внутри несмотря на все. Хотелось и дальше искать оптимизм, а не погружаться в болото безысходности. Всё-таки Санни повезло, что у нее есть семья. Даже если это были убийцы.       Пока мы были на корабле, отец старался продумать наш план. Первым делом мы сняли номер в самой недорогой гостинице. Одиночный номер, в котором втроем было вполне возможно поместиться. После был поход за продуктами. Следуя наставлениям лекаря, с которым у нас разминулись пути, было куплено несколько лимонов. Маленькие но твердые, полные мякоти, а значит сока. Если конечно там не сантиметровая кожура. Вернувшись домой, Рон использовал один из ножей, что взял с кухни этого дома, после позволения хозяйки, естественно.        Стоило жидкому наполнению лимона капнуть на дерево, как рот заполнился слюной. Организм инстинктивно знал, что ему было необходимо. Но я стойко держалась на месте, смотря как отец пробует продукт. Его лицо озарилось задумчивостью, как только удалось распробовать все и он отрезал одну половинку, сжимая в ладонях в белых перчатках дольку, предлагая нам с Бикросом.       Почти судорожно Санни впилась пальцами в это и сразу укусила своими маленькими зубами, которые успели прорасти, едва не покинув ее из-за цинги. Конечно летучий огонь все еще был проблемой, но и это они переживут. Долго, мучительно, но переживут. Обязаны пережить.

***

      Семья из трех человек застряла там еще как минимум на несколько месяцев. Чтобы найти устойчивую работу понадобилось время. Чтобы узнать местность понадобилось время. Все требовало от них того, в чем они были ограничено. Так что они работали вместе.       Брат подрабатывал на улице чистильщиком туфель. Ему подошло, ведь стоило нам оправиться от всех болячек, как он стал одержим чистотой. Санни тоже не отставала. Так как ее руки были маленькие для такого дополнения к гардеробу, она просто стала часто мыть их, почти не касаясь тела, стоило им испачкаться, позволяя брату или Рону позаботиться о себе в таких случаях.       Отец наладил контакты с владельцем гостиницы и его женой, чтобы та помогала с моим воспитанием и одеждой, ссылаясь на отсутствие матери рядом. Кассандре и брату отдавали старую одежду детей хозяев, что было очень на руку. Каким бы криминальным не был город королевства Каро, здесь Санни впервые одели в платье.              Хотя.. Это скорее был комбинезон. Маленькая рубаха, фартук, больше действительно похожий на называемый элемент одежды и... Панталоны... Святой Мерлин и Моргана, какое... Хотя да... Действительно... Средневековье...              Вздыхать от стыда было бесполезно. В чужой монастырь со своими правилами не лезут. Поэтому в один из дней Санни встречала отца с кривозубый улыбкой и криком: -Отец! Посмотри, Санни в платье!       Прыгая к нему на руки немного невнятно произнося слова, мешая звуки и меняя слоги местами. С ее возрастом это было простительно. А то что некоторые буквы она не могла правильно и четко продавить сквозь зубы - мелочь, которая должна исчезнуть со временем. Кажется, Санни помнит, как у одного ее знакомого был картавый звук, чтож, весьма по французски. Но она сама обещает добиться твердости.

-Да. Тебе идет, юная леди.

      Рон с улыбкой покачал ее на руках, когда в номер вошел Бикрос, сжимая свой инвентарь, но останавливаясь, чтобы понаблюдать картину перед ним. Я с улыбкой протянула руки, болтая ногами на сгибе локтя отца. Выражения лица хена осталось почти нечитаемым , если не заметить изгиб губ и расслабленность бровей. Почти открытая демонстрация его любви к нам и снова спросила. -Хен, мне идет? На что незамедлительно получила ответ.

-Да, наша Санни действительно подобна солнцу.

Улыбаясь, в голове чаще остальных мелькала яркая мысль.

Кажется все начало налаживаться.