Смерть не дышит в спину

Мост.

Ночь.

      Тело летит прямо в бурную реку, цепляясь за камни в ледяной воде, за рыб, мирно спящих в поздний час.       Рыбак вздыхает, редкие прохожие охают.

Ещё один.      

      С этого моста часто сбрасывались. Некоторые считали это романтичным, остальные - ужасным, столько жизней было окончено на этом месте, что только не делали: ограничивали количество людей на мосту, ставили волонтёров, даже закрывали полностью доступ к любимому месту суицидников. Всё было бесполезно, поговаривали даже, что сама Смерть тащит людей на дно...       Впрочем, сама госпожа Смерть не имела к этому никакого отношения, её совсем не интересует сколько людей от чего, почему и как умрут. Её интересовал лишь вкусный чай во всех его видах: чёрный, зелёный, красный, с молоком или без, горячий или холодный. От чашки прекрасно напитка грех не отказаться. Даже сейчас, идя за очередной душой, она думала больше о чае, чем о несчастной душе и её проблемах, но сегодня было хорошее настроение.       Молодой парень сидел на берегу реки, в ней отражалась вся его жизнь, все моменты прожитых лет, весь он сам. - Красивая жизнь - проговорили не сухие губы старческим голосом, а вполне приятный шёпот. Шёпот, чтобы не отвлекать, но показать что ты рядом. Ты готова слушать. - Уродство. - сказано было холодно с обидой, отвращением. Впрочем, ничего нового. Все на этом мосту были грубы, либо в истерике. Грубость была определённо лучше, чем разговоры, затягивающиеся на долгие часы и оттягивание времени на как можно по дольше. - Как же? Мне кажется, что у тебя довольно много ярких моментов, не только хороших, но и плохие тоже имеют место быть. Жизнь не может быть только весёлой, беззаботной и в кайф. Ты это знаешь. - Чего ты хочешь? - А ты? - Что? - А чего хочешь ты? - в ответ прозвучало лишь гробовое молчание - Поздравляю. Ты умер, а дальше что? Твоё тело найдут, вызовут матушку на опознание распухшей, изуродованной оболочки. - при упоминании мамы, он вздрогнул, в глазах мелькнула тень осознания, но лишь тень хрупкая, не способная ухватиться в бездонной пустоте зелёных глаз юноши - Она тебя, конечно, узнает. Ты ведь её единственный сын, единственная Кровинушка. Затем похороны. Все будут рыдать, бухать и говорить лишь каким хорошим мальчиком ты был: такой юный, симпатичный, умный, ну просто золотце. "Как же такое могло произойти?" и всё подобное. Пауза длилась полминуты. - Хочешь посмотреть?       В ответ было только молчание. Он явно не хотел. И она это знала. - Хочешь уйти? Или останешься бестелесным духом, сойдёшь с ума и начнёшь мочить всех кого не лень? - говорилось с шуткой, но видимо смешной она оказалась только для одного участника этого почти монолога. - Объяснять не буду. - Хочу. - Что именно? - Уйти. - Так бы сразу. - она встала, махнула косой по духу, он рассеялся без следа в уже светлеющем рассвете. Ему не было больно, странно или одиноко, ему было никак. Мертвецы не должны чувствовать. Только уходить, не оставляя следа.

Пора выпить кружечку зелёного чая.