катарсис

в душной комнате тишина, нарушаемая треском кресла противным скрипом, что режет по ушам, едва темноволосый парень откидывается на спинку. руки по-привычному заведены за голову, пальцы переплетены в замок на затылке. запрокидывает голову назад, и его смоляные, чуть влажные волосы падают на лоб тяжелыми прядями. выгибается на кресле, чувствуя, как каждый позвонок издает хруст. глаза устало прикрыты – мечтает ощутить мягкость постели, как можно скорее. монитор бьет в лицо резким светом, подсвечивая каждую пору на уставшем лице. на столе – хаос. недельный чай, что так и не успел допить, а возле пустая пачка чипсов, плотно свернутая в трубочку. явно пора убраться, да только руки никак не доходят. обязательно оставит на завтра. илья лениво мажет ладонью по лицу, сгоняя накатившую сонливость, и после вновь смотрит на экран, где подсвечивались иконки товарищей. краем глаза поглядывает на время. четыре утра. глаза неистово щиплет, и перед взвором плывут радужные круги. в наушниках раздается взрыв хохота – кто-то пошутил. коряков криво усмехается, да только подать голос сил не хватает. кровать в углу комнаты так и манит, но парень тут же отдергивает себя от идеи прилечь. – дениска заебал так рано уходить, – слышит печальный голос антона. – могли бы еще катку скатать. голос на другом конце приглушенный и обиженный, словно у ребенка, у которого отняли любимую игрушку. слышит, как тот шумно вздыхает на фоне, а клавиши его механической клавиатуры продолжают нервно стучать. илья на миллион процентов уверен в том, что парень бессмысленно бегает по миру в майнкрафте. – снова ты про дениса, – вздыхает шабанов. – как не заговорите, так про дениса сразу. влюбился что ли? в наушниках повисает неловкая пауза, а татыржа подозрительно затихает, словно готовится сказать то, что так и крутится на языке. коряков, в свою очередь, поглядывает на потухшую иконку дениса, что горела зеленым буквально минут пять назад. он моргает – медленно, тягуче. мозги давно превратились в кашу, а веки тяжелеют с каждой секундой, словно к ним привязали груз. но голос антона вновь лезет к нему в сознание: – да кто бы не хотел трахнуть дениса? – слышит глухой смех. кажется, язык развязался у всех в поздний час. а коряков по-странному чувствует внезапный прилив сил, только стоило парню заговорить о светловолосом друге. в груди разливается странное, липкое чувство, стоило вновь вспоминить силуэт на вебке, что сейчас горит серым. – факт, – наконец подает голос брюнет, пуская клубы сладкого дыма по комнате. – денис у нас такой мальчик. в наушниках повисает гробовая тишина. даже антон, только что смеющийся над собственной шуткой, замолкает — то ли переваривает услышанное, то ли не ожидал от вечно сонного и апатичного корякова подобного. – тебе слабо? – отмирает татыржа, смакую каждое слово с вызовом. – на десятку спорим? брюнет вдруг выпрямляется, услышав сказанное. в груди разрастается что-то горячее, почти агрессивное. антон бросил ему вызов – на спор, на то, чтобы подтвердить сказанные слова. и все внутри вдруг разом схлопнулось, как от удара током. слабо? ему – слабо? в висках пульсирует, и усталость снимает рукой, сменяясь острым, до дрожи в пальцах, азартом. зелено-карие глаза прожигают дыру в мониторе, когда рассматривают довольный вид парня в очках. чуть прищуривается, нервно постучав по подлокотникам стула. максим присвистывает на внезапную перепалку, пожалев о сказанном. татыржа же не успокаивается – подначивает: – зассал? – с ехидством интересуется. – я же знал, что только чесать языком можешь. – вы заебали, честное слово, – перебивает шабанов, в его голосе проскальзывает настороженность. – оставьте дениса в покое уже. несмешно. но илья уже не слушает. в груди бьется что-то тяжелое и горючее – смесь стыда, злости и желания показать, что с ним бесполезно спорить. брать на слабо – дело гиблое, если это касается ильи. и антон знает это, но в его голосе до сих пор проскальзывает противная насмешка. и коряков готов признаться, что у него горит внутри от одного вида на довольную физиономию в окне вебки. – давай, – устало улыбается коряков, уместив в себе все чувства разом. – спорим. десятка за тобой, тох. голос корякова звучит ровно, почти расслабленно, но в этой легкости затаилась скрытая сталь. произносит так, будто заведомо знает, что уже выиграл спор. будто десятка татыржи уже лежит в кармане, и он просто ждет, когда тот признает свое поражение. антон секундно теряется. улыбка сходит с лица от настойчивости чужого голоса – спокойный, уверенный, снисходительный. он поправляет очки, наклоняется к монитору, сосчитывая каждую эмоцию на лице товарища. – вы просто уроды, – выдыхает в наушниках максим, после чего устало растирает глаза ладонями. – хватит хуйню разводить. темноволосый на мгновение прикрывает глаза, позволяя себе выдохнуть. гул процессора наполняет комнату, и в этой тишине илья чувствует, как пальцы сами тянутся за телефоном. проводит большим пальцем по экрану, а после машинально заходит в диалог с блондином, где остались сообщения, что тот отправлял буквально пару часов назад. зелено-карие глаза пробегают по диалогу шустро, после чего застывают на строке ввода. внутри все скручивает. забавные картинки, его манера растягивать слова, когда он хотел подколоть кого-то из ребят. илья помнит каждое из них. он тогда не отвечал – просто сидел и читал, чувствуя, как внутри разливается приятное, щемящее тепло. а теперь он здесь, в этом же диалоге, с открытой строкой ввода и желанием выиграть спор. шутка зашла слишком далеко. самая идиотская шутка, да только антона никто за язык не тянул, поэтому коряков тут же стучит по клавиатуре. «спишь? я соскучился, приезжай ко мне » знает как глупо выглядит прямо сейчас. он никогда так не пишет. смотрит на отправленное сообщение и чувствует, как земля уходит из-под ног. его пальцы мелко подрагивают над экраном, а в груди разрастается холодная, липкая паника. написал то, что никогда бы не написал ни при каких обстоятельствах. но раз начал – закончит начатое, нетерпеливо прикусывая губу. забывает про спор, про антона, голос которого мимолетно доносится до его разума. кажется, тот вновь спорит с максимом, что в очередной раз недовольно цокает и просит обсудить все на утро. коряков их не слушает. слышит лишь гул собственного сердца, который становится особенно громким от недосыпа. хочет бросить телефон в дальний угол. сделать вид, что ничего не произошло, что он просто решил так пошутить. но разве это шутка? согласился бы он на настолько глупую затею, оправдываясь спором? « одеваюсь и выезжаю » вибрация, отдающая в руку, не на шутку пугает. брюнет вчитывается в сообщение, изначально не поверив. сердце где-то осталось в пятках, и темноволосый тянет воздух ноздрями, не понимая собственного волнения. рассчитывал на отказ ехать в столь поздний час, в надежде, что коломиец просто пошлет его. не сорвется под утро. жалеет о том, что ввязался в бесполезный спор, над которым можно было рассмеяться, да забыть, как глупую шутку. но коломиец уже как двадцать минут не в сети. брюнет лишь молча исподлобья поглядывает на антона и макса, что о чем-то разговорились. только слышит он, как из-под толщи воды, навострив ухо на дверь в коридоре. проходит, кажется, еще пять минут, и илья почти решает, что блондин не приедет. что он уснул, передумал или просто решил, что это все – глупость. возвращается вновь к товарищам, когда вдруг слышит – сквозь тишину, сквозь голос парней, сквозь собственное дыхание – звук лифта в подъезде. после которого слышатся шаги. медленные, уверенные, приближающиеся. шаги затихают перед дверью, а затем – короткий, тихий стук. илья не двигается, затаив дыхание. стук повторяется – чуть громче, настойчивее. приходится тяжело сглотнуть, после чего брюнет поднимается с кресла, и его ноги кажутся ватными. холод замка отрезвляет, он его прокручивает пару раз, после чего дверь открывается. парень, что застыл в дверях, явно торопился, если судить по румяным щекам. светлые волосы растрепались, и илья задерживает взгляд на них, проглотив язык. не думал, что тот действительно придет. – не думал, что ты подобное мне напишешь, – усмехается коломиец, без приглашения проходит в квартиру по-хозяйски. он здесь частый гость. – от тебя хорошее слово редко услышишь. илья чувствует, как его дыхание перехватывает. хочет сказать что-то остроумное, съязвить, как обычно, но вместо этого просто смотрит на парня. на то, как тот оставляет кроссовки у двери, стягивая с себя ветровку. как по-привычному ведет себя, хозяйничая в квартире друга. коряков, честно, думал, что максимум, что получит – смеющийся смайлик или отговорку по типу «давай завтра». – пацаны все еще не разошлись? – блондин огибает фигуру застывшего парня, удаляясь в студию старшего. – да, – тихо отвечает илья. – они, кажется, спать не собираются. – а ты? – поворачивается, и илья готов поклясться, что видит эту ухмылку. – собираешься спать сегодня? слова – выстрел в грудную клетку, от которого ломает ребра. в вопросе нет ничего особенного, но почему-то звучит так, будто от ответа зависит все. смотрит на дениса, на его белые пряди, упавшие на глаза, на то, как свет лент ложится на лицо, делая его мягче. – с тобой не уснешь, – ведет плечом. на бледном лице застывает ухмылка, что тронула губы. он опирается руками о стол, поглядывая на парней с чужого монитора, пусть и разошелся с ними часом ранее. на экране замечает удивленные лица парней, да только не слышит, бросив взгляд на наушники. – тогда, увы, тебе придется их покинуть, – расслабленно говорит коломиец, после чего напоследок мажет взглядом по жестикулирующему антону, и завершает разговор, закрыв вкладку. старший падает в кресло, раскинув руки на подлокотники и скользнув взглядом по денису. комната погружается в полумрак, в этом приглушенным свете лицо блондина становится почти скульптурным – тени ложатся на скулы, а светлые пряди светятся на концах. смотрит, а дыхание спирает. теперь он не может списать это на банальную усталость. просто не может. – неужели ты меня позвал чай пить в такой поздний час? голос дениса пропитан легкой, дразнящей усмешкой, и от него у ильи бегут мурашки по коже. снизу вверх смотрит на выросшую перед ним фигуру парня, что, кажется, сокращает дистанцию, кошкой следуя к корякову. тон становится тише, ласковее. – я не глупый, иль, – довольно улыбается. двигается медленно, почти по-кошачьи, и каждый шаг отдается у ильи где-то в груди глухим стуком. татуированные пальцы невольно впиваются в подлокотники кресла, чувствуя, как ладони становятся влажными. не знает, сколько они смотрят друг на друга в этой тишине, но брюнет не может справиться с румянцем, что предательски окрасил щеки. и коломиец, сосчитав ответ в поплылвшем взгляде напротив, набирается вдруг уверенности. останавливается прямо перед ним, соприкасаясь своими коленями с чужими. – даже не знаю, на что ты поспорил, – улыбается краем губ, говорит денис, и голос становится еще тише, почти интимным. – сорвал меня так поздно. илья, словно язык проглотил. его то он как раз и прикусывает, даже не рассчитывая говорить о том, что именно они обсуждали с антоном. его лишь выдают красные щеки, как и бегающий взгляд зелено-карих, который голубые так хотят поймать. задыхается от близкого контакта, когда в голову в лезут дурные мысли, заставляющие тело напрячься. он не может отвести взгляд, хотя разум кричит о том, чтобы посмотреть в сторону, да сделать вид, что ничего не происходит. что он контролирует ситуацию. но он не контролирует. коломиец прекрасно это видит, чем благополучно пользуется. видит каждую эмоцию на лице старшего – растерянный блеск в глазах, румянец, спускающийся на шею, дрожание губ. былая уверенность испарилась, стоило только блондину переступить порог квартиры. илья тяжело сглатывает. пытается собраться, взять себя в руки, но голос дениса, как и его близость, этот сладковатый запах – все это сбивает с толку. поэтому он просто смотрит на него, позволяя голубым глаза прочитать его, даже если он сам не хочет быть открытой книгой. – я тоже тебя хочу, – вдруг выдыхает денис. голос срывается почти беззвучно, но слова ударяют илью с такой силой, что он физически чувствует, как мир вокруг дает трещину. снизу вверх смотрит в голубые глаза, что так и не оторвались от его зелено-карих. и его собственное дыхание застревает в легких, когда замечает, как в знакомых голубых затаился неизвестный для него блеск. здесь, в этой комнате, в приглушенном свете монитора, илья становится чересчур уязвимым. и это по-настоящему пугает, ведь он начал эту игру. начал эту игру – поспорил с антоном, написал сообщение младшему, впустил его в свое пространство и теперь не может закрыться обратно. слова дениса до сих пор звенят в ушах, отдаваясь где-то глубоко внутри, и коряков понимает, что больше нет пути назад. не может сделать вид, что это была безобидная шутка, что он не хотел, чтобы все зашло так далеко. он хотел. желал этого так сильно, что сейчас, уязвимый сидит перед взвором младшего, чувствуя, как сердце стучит в горле. – денис, – вымученно шепчет, не слыша самого себя. утонченные пальцы вдруг взмахивают над головой, дабы после пятерней зарыться в смоляных волосах. илья, кажется, не дышит. вторая рука касается пряжки ремня, после чего до него доносится лязганье, и мир вокруг сужается до одной точки соприкосновения. комната перестает существовать, наверное, как и все вокруг. монитор гаснет в фоновом режиме, лишь фонари и пришлушенный свет лент отбрасывают длинные тени, но илья видит только дениса. на того, кто сейчас стоит меж его разведенных колен, мертвой хваткой ухватившись за отросшие волосы. а коряков, словно завороженный. позволяет тому вести. он не может сделать вдох – каждый сантиметр воздуха наполнен блондином. пальцы скользят ниже, к лицу. гладят по щеке, после чего останавливаются на подбородке. большим пальцем касается нижней губы, и илья готов поклясться, что видит, как тот кошачьей улыбкой расплывается. звук ширинки отзывается в сердце, и коряков опускает взгляд ниже, наблюдая как денис неспешно спускает джинсы. движения блондина плавные, уверенные, а коряков теряет способность увести глаза. бесстыдно наблюдает за столь интимным жестом, пока палец на губе вдруг ее тянет ниже, из-за чего брюнет краснеет гуще. не может двигаться. его тело напряжено, как натянутая струна. он завороженно следит за каждым движением дениса, боясь даже вздохнуть лишний раз, чтобы не разрушить этот момент. пальцы дениса вновь возвращаются к волосам, и боль на грани наслаждения заставляет его прикрыть глаза на секунду, но он тут же их открывает – ему нужно видеть. он должен видеть каждое движение, каждое касание, чтобы поверить, что это происходит наяву. что денис действительно здесь, что делает это с ним прямо сейчас. под жгучим взглядом голубых глаз отмирает, чтобы неуверенно протянуть руки вперед, а после ухватиться пальцами за резинку белья. движения выходят неловкими, робкими, но в нем селится неясная смелость – он готов перейти черту, отпустить контроль. и, когда белье падает к джинсам, брюнет мажет взглядом с голубых глаз на возбужденный член. – уверен? – с хрипотцой спрашивает коломиец. не торопится и не давит – дает старшему пространство, право выбора. набравшись решительности, старший тянется вперед, проводя кончиками пальцев по крепким бедрам блондина. невольно сжимает их крепче в ладонях, наслаждаясь теплом чужой кожи, от чего сознание постепенно покидает его. ладонь широко обхватывает член, а зелено-карие вновь возвращаются к голубым, что сверху, наблюдающими за ним пристально. предэякулят заботливо растирается по длине, и илья огибает каждую выступающую вену, довольствуясь грудным стоном сверху. чувствует, как его собственная уверенность растет с каждым движением, с каждым вздохом сверху. пальцы окольцевывают крепче, и он медленно двигает рукой, изучая реакцию парня. ресницы блондина вдруг схлопываются и тот кусает губу, крепче ухватываясь за черные волосы. и, двинувшись ближе, коряков без тени стыда высовывает язык, кончиком касаясь головки. брюнет явно не торопится, желая насладиться моментом сполна. слышит, как голос младшего срывается, переходя в тихий, прерывистый стон, который отдается в его собственном теле горячей волной. не думает отстраняться, обхватывая головку губами, после чего толкается головой навстречу, лишившись всякого рвотного рефлекса. коломиец, потеряв контроль над телом, невольно двигает бедрами, толкнувшись в горячий рот брюнета. запрокидывает голову назад и тянет стон через зубы, пока илья снизу двигается в своем ритме. звуки вынуждают кровь в венах закипеть, и блондин держит себя в руках, чтобы не сорваться. – илюша, – нежно срывается с искусанных губ, но в голосе столько интимной просьбы, что у корякова перехватывает дыхание. – еще, пожалуйста. не останавливается – усиливает натиск, давая понять, что здесь нет ни капли сомнения. он хочет этого. хочет слышать, как голос парня становится выше, как тот теряет контроль, как дыхание сбивается, как его пальцы сжимаются на волосах до боли. и эта боль – лучшее подтверждение того, что происходит нечто реальное, что-то большее. поднимает зелено-карие вверх, наблюдая, как нервно дергается чужой кадык, когда тот сглатывает. как тот пытается заглушить каждый стон, но в итоге срывается, нарушая тишину в комнате. под тутаированными пальцами мышцы напрягаются, а вздохи становятся обрывистыми, поэтому, брюнет утыкается носом в лобок, принимая того полностью. и, когда хватка в волосах вновь доставляет легкую боль, илья чувствует теплый вкус на языке. не отстраняется, принимая все до последний капли, пока младший в его руках неистово дрожит. брови светловолосого вдруг ломаются, а грудная клетка то и дело вздымается, желая набрать больше кислорода. хрипло выстанывает, чувствуя, как собственные ноги подводят от оргазма. – иди ко мне, – шепчет брюнет, после чего наконец поднимается. он еще не насытился им сполна. поэтому подхватывает под бедра блондина, чье дыхание так и не пришло в норму, а после уверенно движется к постели. несколько шагов – блондин рассыпается свои пряди по кровати, успев лишь сбито вздохнуть. меняются ролями, и коломиец из-под дрожащих ресниц смотрит вверх на чужой прищур. денис выглядит слишком уязвимым, таким красивым в этом полумраке, и илья чувствует, как желание разгорается в нем до разрушающего размера. – ты так смотришь, – находит в себе силы прошептать коломиец, растеряв свою дерзость. – будто впервые видишь. тихий смешок со стороны старшего вызывает улыбку. татуированные руки расположись по бокам от светлой макушки, и илья не может не зарыться пальцами в мягкие волосы. – ты выглядишь очень красиво, когда кончаешь, – смущает парня своим блеском, что застыл в глазах. денис больше не так разговорчив, когда уводит взгляд в сторону, набрав побольше воздуха в легкие. лишь ведет ногой по чужой, после чего по-хозяйски забрасывает на бедро старшего. – ты смущаешься, – в голосе проскальзывает мягкое удивление. – после всего, что было, ты смущаешься? поднимает свои голубые глаза вверх, и в них мелькает что-то озорное, почти вызывающее. но блондин, сколько бы не пытался – не спрячет свою уязвимость под брюнетом, что делает его настоящим. – ничего не смущаюсь, – шепчет он, когда в голосе проскальзывает знакомая дерзость. – просто даю тебе возможность полюбоваться. по комнате расходится хриплый смех корякова, когда тот падает носом тому в шею. тянет ноздрями приятный аромат кожи, после чего поднимается выше, прошептав в самое ухо: – тогда позволь мне полюбоваться тобой как следует. его руки шустро проскальзывают под худи парня, медленно, изучающе, и он чувствует, как мышцы под пальцами напрягаются от малейшего касания. позволяет себе насладиться моментом, когда коломиец тает под его ладонями, как дыхание становится глубже, как его тело ответно тянется ближе. илья наощупь ищет нежные губы, мягким поцелуем накрывая те своими. глубоко, чувственно, именно так, как необходимо прямо сейчас. пальцы привычно запутались в волосах, и блондин тянет парня к себе ближе. звуки поцелуев пробуждают в илье неописуемое желание овладеть, и он не контролирует себя, с новой силой сжимая талию. меж влажных чмоков тяжело вздыхает, вдавливая младшего в постель, что потерял всякое смущение. – я хочу тебя, – шепчет в губы брюнет, и он не узнает собственного голоса. – так возьми меня, – голос парня звучит тихо, но твердо. круглые очки съехали с носа, у ильи щемит в сердце от подобного вида. задерживает взгляд на румяных щеках, когда парень расслабленно прикрывает глаза, поднимая руки вверх, чтобы коряков наконец оголил его. медленно стягивает с младшего худи и ткань скользит по его коже, оголяя живот, грудь, ключицы, об которые илья готов порезаться. выжигает вид парня на роговице и шумно тянет воздух, оглаживая пышные бедра, что раздвинул перед ним блондин. не верит в происходящее, кажется, тысячный раз взглянув на растрепанного парня. кончики пальцев волнительно дрожат, когда невесомо касается ребер, на что младший отзывается глухим мычанием. илья не отличается терпением. тянет собственную футболку вверх, бросив на край кровати, куда отправляет домашние штаны. тянет за резинку белья, после чего остается полностью нагим перед блондином, наблюдающим из-под челки. – раздвинь ножки, – илья не упустит шанса не подразнить младшего, даже через полумрак замечая багряное лицо. денис смотрит из-под взмокшей челки, в глазах играет блеск, а дыхание в очередной раз сбивается, выдавая его волнение. на мгновение теряется, но после его ноги послушно разводятся в стороны, как бы приглашая. в этом жесте нет стеснения – лишь доверие татуированным рукам. и коряков пользуется, пододвигаясь ближе. не рассчитывал на совместную ночь, молча обещая парню, что постарается сделать все осторожно. поэтому, сплюнув в ладонь под четким взоров голубых глаз, растирает слюну по длине собственного члена. блондин снизу наблюдает за каждым движением с приоткрытыми губами, жадно хватая воздух. пальцы от нетерпения сжимают простынь, и он приподнимается на локтях, поглядывая снизу вверх. в этом взгляде нет ни капли страха – только любопытство, которое делает илью еще более уверенным. – ты и рассчитывал на это, когда ко мне ехал? – выгибает бровь коряков, после чего тихо усмехается. – я знал, что на это рассчитываешь ты, – судорожно шепчет коломиец, когда брюнет соприкасается своей кожей с его. татуированные пальцы успокаивающе оглаживают бедра, когда илья входит в дениса, ощущая, как тот принимает его. застывает на мгновение – дает парню привыкнуть и выровнять дыхание. гладит внутреннюю сторону бедер, мягко, осторожно, пока наблюдает за малейшим изменением в лице блондина. ловит каждую эмоцию, каждую тень на его лице. – какой ты узкий, – рвано слетает с искусанных губ. у дениса, кажется, нет сил, чтобы ответить. илья замирает внутри него, чувствуя, как тугие мышцы горят обхватывают его, лишая рассудка. держать себя в руках – настоящая пытка. вынужден сделать глубокий вдох, когда дает младшему время привыкнуть. он под ним говорить не пытается – только кусает губу, чтобы сдержать звуки, что рвутся наружу. илья видит, как ресницы дрожат от напряжения, а брови заметно хмурятся, и внутри у него все переворачивается. приобнимает согнутые колени, мягко огладив разгоряченную кожу. – мой мальчик, – не отрывается от голубых глаз, сломленно глядящих на него. делает первый толчок медленно, осторожно, чувствуя, как тело под ним постепенно расслабляется, подстраиваясь под него. коломиец выдыхает его имя почти беззвучно, но илья слышит все равно. продолжает в своем ритме, тая от того, как их тела становятся единым целым. как каждый горячий вздох, каждое движение наполняет комнату близостью, без которой илья, кажется, не справится. набирая скорость, илья готов взвыть от вида парня. как бы денис не старался заглушить стоны, звуки все равно прорываются наружу – сбивчиые, просящие, наполненные той хрипотцой, которая делает илью окончательно потерянным. чувствует, как разум плывет лишь от одного вида на колени, которые блондин послушно разводит, позволяя ему войти глубже. – не держи себя, – его голос срывается на полувздохе. поддается вперед, меняя угол проникновения, когда переплетает татуированные пальцы с чужими бледными. ответ не заставляет себя долго ждать – коломиец протяжно стонет, и, кажется, звон чужого голоса отражается от стен. денис, найдя опору в чужих руках, держится намертво, выгибаясь под парнем дугой. оторван от реальности, когда закидывает на талию корякова ноги, вжимая в себя. – да, – плаксиво просит парень, теряясь от ощущений, которые так старательно дарит ему брюнет. – да, пожалуйста. илья чувствует, как их тела движутся в унисон, как каждое движение приближает их к той грани, которую наконец готовы перейти. но, когда парень сбивчиво просит так жалобно, коряков находит возможность очередной раз подразнить. – скажи, чего так хочешь, – мучительно замедляется брюнет, пока от каплей пота на лбу слипаются смоляные пряди. – скажи мне, денис. пухлые губы растерянно приоткрыты, пытаясь что-то сказать, но его голос в очередной раз срывается на прерывистые стоны. смачивает губы влажным языком под пристальным взглядом зелено-карих сверху, и слова наконец вырываются наружу, откровенные, которые он никогда не позволял себе раньше: – сильнее, – тихая мольба слышится сквозь шлепки влажных тел. – трахни меня грубее, илья. пожалуйста. илья вынужден набраться терпения, только бы не разорвать вклочья блондина, что просит о подобном с таким лицом. выпрямляется, после чего возращается к бедрам, пару раз по-хозяйски хлопнув по ним. и, схватившись за нежную кожу крепче, выбивает стон за стоном, когда делает резкие толчки в податливое тело. илья клянется, что ничего развратнее не видел. мажет взглядом по съехавшимся очкам, а после опускается к раскрасневшимся губам, жадно хватающих воздух, которого в комнате катастрофически не хватает. каждый клеточкой чувствует, как коломиец напрягается, поэтому, задержав дыхание, делает финальные толчки. тает от жара и хрипло стонет в унисон с блондином, что потерял всякий контроль, пачкая собственной живот. мышцы сокращаются, когда денис сжимает его в себе, принимая все до конца. илья не в ладу с собой, за что обязательно попросит прощения утром, но сейчас с удовольствием кончает внутрь. собственное тело отдает ноющей болью, поэтому коряков сбивчиво выдыхает, после чего устало валится на бледное плечо. уши заложило, но, кажется, денис возле хрипло смеется, зарываясь пальцами в волосах на загривке. он готов растаять от родного тепла возле. – слабо второй заход? – дразняще шепчет младший на ухо, и коряков вымученно усмехается. да, все-таки брать на слабо – дело гиблое, если это касается ильи. и, коряков искренне благодарен татырже за то, что тот вывел его на эмоции.