Глава 7: Обед у тети Мэй
25 июня 2026 г., 23:50
Воскресный обед в квартире Паркеров всегда был священной традицией, но сегодня он напоминал Питеру минное поле.
На кухне вовсю шкворчало масло: тетя Мэй, сияющая и уставшая после ночной смены, решила приготовить свое коронное блюдо — запеченную курицу с чесноком и травами. Раньше Питер, с его вечно голодным паучьим метаболизмом, снес бы дверь с петель от одного только запаха. Но сегодня, стоило тяжелому, жирному аромату чеснока долететь до его комнаты, как к горлу подкатил такой яростный ком, что парень едва успел зажать рот ладонью.
— Питер! Садись за стол, всё готово! — весело крикнула Мэй из кухни.
Питер судорожно натянул самую огромную толстовку, которую смог найти в шкафу — старую, темно-синюю, размера на два больше его собственного. Она сидела на нем как мешок, полностью скрывая фигуру, где в районе талии уже наметилась мягкая, непривычная округлость.
— Привет, Мэй. Выглядит... потрясающе, — выдавил из себя Питер, заходя на кухню. Он постарался сесть за стол так, чтобы плотно прижаться животом к краю столешницы.
Мэй положила ему на тарелку огромную порцию курицы и гору пюре.
— Ешь давай. Ты в последнее время прозрачный стал, одни глаза остались. И почему ты опять в этой куртке? В квартире дышать нечем, Пит. Сними сейчас же, — она потянулась, чтобы в шутку потянуть его за капюшон.
— Нет! — слишком резко выпалил Питер и тут же осекся, заметив, как удивленно поднялись брови тети. — Эм... то есть, мне немного зябко, Мэй. Кажется, в школе кондиционеры перекрутили, я, наверное, простудился. Лучше побуду в ней.
Мэй нахмурилась, пристально вглядываясь в племянника.
— Простудился? Человек-паук? Питер, ты не болел простудой с тех пор, как тебя цапнул тот восьминогий кошмар.
— Ну... всё бывает в первый раз. Пауки тоже мерзнут, — Питер попытался перевести всё в шутку и поспешно засунул в рот кусок пюре.
Это было ошибкой. Вкусовые рецепторы, обострившиеся из-за беременности, мгновенно взбунтовались. Чесночный соус показался ему невыносимо концентрированным, а текстура мяса вызвала мгновенный рвотный рефлекс. Питер замер с набитым ртом, чувствуя, как на лбу выступает холодный пот.
— Пит? Что с тобой? — Мэй отложила вилку. Её омежья интуиция, спавшая до этого, начала подавать тревожные сигналы. В воздухе квартиры, несмотря на запах еды, едва уловимо витал странный, изменившийся аромат Питера — более тяжелый, сладкий, пахнущий гнездованием и скрытой тревогой. — Ты... ты как-то странно пахнешь. И ты не ешь мою курицу. Ты вообще в последнее время ничего не ешь дома.
— Мне просто... нужно в туалет, — прохрипел Питер, резко вставая со стула.
Он рванул в коридор, едва не задев косяк. Закрывшись в ванной, он включил воду на полную мощность, чтобы заглушить звуки, и согнулся над раковиной. Организм безжалостно избавлялся от всего, что он только что съел. Синяки под его карими глазами казались почти черными на фоне бледной кожи.
Питер прижал дрожащую ладонь к низу живота. Там, под плотной тканью худи, скрывалась его самая большая тайна, которая с каждым днем росла и забирала все его силы.
«Еще немного», — уговаривал он сам себя, вытирая лицо холодным полотенцем. — «Завтра миссия с Мстителями. Мне просто нужно продержаться на этой миссии, показать Тони, что я в порядке, и тогда все отстанут».
Когда он вышел, Мэй стояла у двери ванной, скрестив руки на груди. В её глазах была не ярость, а глубокая, разрывающая сердце тревога.
— Питер, скажи мне правду, — тихо произнесла она. — Ты во что-то ввязался? Наркотики? Секта? Что происходит на этой твоей «стажировке» у Старка?
— Ничего, Мэй. Честно. Всё хорошо, — соврал Питер, глядя ей прямо в глаза, и это была самая тяжелая ложь в его жизни.
