Секрет под паутиной

Запах вишни заполнил тесную комнату, как удушливый туман. Тони замер, его рука осталась поднятой в воздухе. Взгляд карих глаз Альфы метнулся от лица Питера к его груди, а затем опустился ниже. Этот аромат... он был слишком инстинктивным, слишком биологически чистым для наркотиков. Так пахнут омеги, когда их природа берет верх над разумом. ​Питер понял, что совершил роковую ошибку. Паника внутри него взметнулась до небес. Если Тони сейчас догадается, если он заставит его снять худи… ​— Мистер Старк, пожалуйста, — Питер судорожно сглотнул, прижимая локти к бокам, чтобы визуально уменьшить свои объемы. Он заставил свой голос звучать максимально жалко и по-детски, надеясь сыграть на чувстве вины Старка. — Я... я соврал вам. Простите меня. ​Тони медленно опустил руку, но его ноздри всё еще подрагивали, ловя остатки сладкого шлейфа. — Собрался с мыслями, Паркер? И что это сейчас было? Что ты скрываешь в логах Карен? ​Питер зажмурился, а затем выдавил из себя самую правдоподобную ложь, которую они с Недом репетировали в библиотеке на крайний случай: ​— Это из-за... из-за той ночи, мистер Старк. Из-за моей презентации. Мой омежий организм... он сошел с ума. Паучий укус и так всё сломал, а после того, что произошло между нами... у меня начался тяжелый гормональный сбой. Подростковый кризис омег.Психотерапевт в интернете написал, что у супергероев-подростков это бывает. Мое тело думает, что оно в опасности, и вырабатывает тонны феромонов. ​Тони нахмурился, всматриваясь в несчастное лицо парня. — И поэтому ты взломал костюм? ​— Да! — Питер шмыгнул носом, и из его глаз брызнули вполне настоящие слезы — слезы отчаяния и страха. — Мне было так стыдно. Я не хотел, чтобы Брюс Бэннер или Пятница увидели, что я... что я дефектный омега, который не может контролировать собственный запах. Я скупал взрослые блокаторы, чтобы заглушить вишню, чтобы вы не подумали, что я навязываюсь вам после той ошибки! Я просто хотел быть нормальным Человеком-пауком! ​Слова Питера ударили по Тони сильнее, чем любой репульсорный луч. Вся ярость Альфы мгновенно испарилась, уступая место глухой, давящей вине. Он вспомнил, что Питеру всего пятнадцать. Вспомнил, что сам не сдержался в ту грозовую ночь, оставив ребенка один на один с последствиями его бушующей биологии. ​Ложь Питера была идеальной. Она объясняла и запах, и блокаторы, и взлом Карен, уводя подозрения от самого главного — от того, что происходило в его животе. ​— Малыш... — голос Тони смягчился, став тише. Он сделал полшага вперед, но Питер инстинктивно сжался, и Старк остановился, не желая давить своей аурой. — Боже, Питер. Почему ты сразу не сказал? Ты травил себя взрослыми блокаторами из-за глупого стыда? ​— Я боялся, что вы выгоните меня из Мстителей, — тихо прошептал Питер, вытирая слезы рукавом синей толстовки. ​Тони тяжело вздохнул и потер переносицу. — Никто тебя не выгонит, Паучок. Но с блокаторами покончено. Я сам поговорю с Брюсом — конфиденциально. Он разработает для тебя мягкие стабилизаторы, которые не угнетают твой паучий организм. И никакого взлома костюмов. Договорились? ​— Договорились, мистер Старк, — кивнул Питер, чувствуя, как внутри всё обмякло от облегчения. ​Он спасся. План сработал, Тони поверил. Но когда Старк, напоследок потрепав его по плечу, вышел из квартиры, Питер обессиленно сполз по стене на пол. Он обнял свой живот, где маленькое паучье сердце продолжало стучать в унисон с его собственным. Обман удался, но теперь Питер понимал: с каждым днем скрывать это будет всё труднее. Его лживое спасение лишь дало ему короткую отсрочку.