Дом №46

Минхо ушёл. В его душе снова возник чёрный ком, который мешал ему свободно жить. Жить легко. Жить без сожалений. Руки тряслись, и дойдя до пешеходного перехода, он посмотрел на них. "Я схватил его за плечо... Дурак! Чёртов дурак! Джисон ни в чём не нуждался. Надо было просто пойти с ним в торговый центр... А я опять всё испортил". - А со мной точно всё будет хорошо? - Конечно. Я обещаю. Воспоминания хлынули, уничтожая всё хорошее, что успело появиться за последние дни. "Я должен увидеться с ним". В ушах звенело, голова кипела. Дойдя до дома, Минхо, даже не переодевшись, рухнул на кровать. Хан стоял в очереди в кофейне. После случившегося он почувствовал вину: "Не следовало кричать, Минхо же просто хотел помочь". Поэтому сейчас Джисон держал в руке американо со льдом в знак благодарности за заботу и просьбы о прощении. С надеждой на то, что Ли примет его подарок, Хан двинулся к дому. Вдруг вспомнились глаза Минхо. "Мне кажется, или он был готов заплакать? Неужели... это я так сильно накричал на него?". Джисону было очень стыдно. Только познакомились, а уже поссорились. Но Хан так хотел всё исправить! "Главное, чтобы он был дома". Дверь открылась, Джисон вошёл. Сняв обувь, он пошёл на кухню, держа в одной руке холодный кофейный напиток, а в другой – коробку с синнабонами. - Минхо? - позвал парня Джисон. Никто не отозвался. "Надеюсь, после ситуации он пошёл домой и нигде не потерялся. А может, он здесь и уже спит?". Хан решил проверить комнату соседа. Поднявшись на второй этаж, он подошёл к нужной двери и постучал. - Минхо, ты тут? Снова никто не отвечал. - Минхо, я войду? Послышались шаги. Видимо, Ли встал около двери. - Минхо, я знаю, что ты тут. Можно войти? Я хочу извиниться перед тобой. Ничего в ответ не последовало. - Ладно... Приходи на кухню через десять минут, будем ужинать. Вдруг дверь открылась. На пороге стоял бледный Минхо. - Ты хотел извиниться? Джисон, подойдя ближе, ответил: - Да. - Но за что? Это я должен просить у тебя прощения. - А тебе то за что? Ты хотел как лучше, я знаю. После этих слов сердце Ли пропустило удар. - Ты... знаешь? - Конечно. Пожалуйста, не обижайся. Мне жаль, что я накричал на тебя. Извини. Минхо на пару секунд прикрыл глаза и тяжело вздохнул. - Нет. Ты меня извини. Мне не следовало приставать к тебе. Просто... как бы двузначно это не звучало, но я хотел, чтобы с тобой всё было хорошо. Конечно, Джисон удивился словам соседа, но показывать этого не стал. - Я понял. Спасибо за заботу! Так что, мир? Джисон протянул Минхо свою ладонь. "Сначала он, а теперь – я!". От этого осознания на душе парня стало теплее. Примирительно пожав руки, Хан и Ли спустились на первый этаж. Заметив американо со льдом, Минхо подошёл к нему и спросил: - Это мне? - Да, - улыбнувшись, ответил Джисон, - это тебе. Купил в качестве примирения. - Понял, что это кофе – моё любимое? - Честно, я не думал об этом, просто вспомнил, что ты ранее пил его. - Большое спасибо, Хан-Хан. Минхо мило улыбнулся. На его щеках проступил румянец, лицо уже не было бледным. Джисон, тоже улыбнувшись, кивнул и отошёл к холодильнику. За его дверцой удалось спрятать смущённое лицо. "Он рад моему подарку! А улыбается то как!". Внутри, около сердца, стало легко и тепло, а по телу пробежали искорки-мурашки. "Пусть всегда так улыбается", - невольно появилось в мыслях Джисона. Солнце уже почти село, и парни принялись за ужин. Спагетти, которые приготовил Хан, как и ожидалось, были очень вкусными, и Минхо весь вечер их нахваливал. Джисону было бесконечно приятно, ведь кулинария – его самое любимое дело. "Кулинария, как и философия, является искусством", – сказал Хан, когда Ли спросил, почему именно это дело привлекло парня. После трапезы Минхо вызвался помыть посуду, и Джисон, сев на диван, принялся искать какой-нибудь фильм, чтобы занять вечернее время. "Надеюсь, ему понравится такой способ сблизиться. Я же не слишком давлю? Главное, не оттолкнуть его. И интересно, почему же тогда он так отреагировал?". Минхо закончил с посудой, а Джисон нашёл фильм. Название было многообещающим – "Понедельник, которого не было". - Как тебе выбор? - спросил Хан, держа в руке пульт от телевизора. - Это же драма с элементами детектива? - в ответ спросил Минхо. - Да. Вот здесь написана аннотация к фильму... Хан указал на короткий текст под трейлером фильма. Пробежав глазами по словам, Минхо наконец вынес вердикт: - Включай. Джисон нажал нужную кнопку, и кино началось. Маленький мальчик. Ему три года. Он растёт, развивается, заводит первых друзей. Вот ему уже четырнадцать, у него появляется настоящий лучший друг. Через пару минут парню уже девятнадцать, он впервые влюбился. Взаимно. Через шесть лет они женятся, живут долго и счастливо. И вдруг мужчина теряет память в один из понедельников. Он попадает в страшную аварию, лежит без сознания в больнице два дня, а когда просыпается, понимает, что не знает никого из присутствующих рядом: ни жену, ни сына, ни маму, ни отца. Все они стали для героя чужими. Как же родственники рыдали, как же были разбиты их сердца... Постепенно восстановливаясь, мужчина вспоминает тот злосчастный понедельник и детали, которые могут привести его к тому, кто подстроил страшную аварию, из-за которой герой потерял свою личность. - Интересно, правда? - чуть повернувшись к соседу, спросил Джисон. - Тише, - ответил Минхо. Он был максимально увлечён фильмом. Ли было важно каждое словечко от персонажей. Хан понял это и отвернулся обратно к телевизору. Глаза Минхо были немного сужены – он явно хотел спать, но просто не мог себе этого позволить, ведь фильм был таким интересным! Наконец, спустя час, фильм закончился, главный герой полностью восстановил память, наказал обидчиков и снова начал жить счастливо со своей семьёй. Картина оставила после себя много мыслей в голове Минхо, и он решил отложить их на "предкроватное" время – момент, когда ты уже в постели, но ещё не спишь и о чём-то думаешь, размышляешь. Парень любил это дело, ведь именно оно привело его к философии. Конечно, нельзя было назвать Ли настоящим философом, но он разобрался во многих вещах, касающихся темы. В этом Минхо и Джисон были похожи, ведь последний тоже любит размышлять. О людях, о их судьбах, о душе и чувствах, эмоциях... Вот и сейчас парни, впечатлённые "Понедельником, которого не было", решили пообсуждать. Первым начал Хан: - Знаешь, а ведь это действительно так страшно. - Что конкретно? - спросил Минхо. - Потерять память, забыть родных. Представь, ты жил спокойной жизнью, а потом раз, и всё, ты больше ничего не помнишь, никого не знаешь. Так ладно, если бы ты потерял память из-за несчастного случая, так кто-то же хотел, чтобы ты остался без воспоминаний. Ужас. - Соглашусь, это звучит как самая изощрённая форма убийства. Ведь мы – это наши воспоминания. Если их забрать, от человека останется только пустая оболочка. Но самое страшное даже не в самой пустоте, а в том, что в тебя могут вложить чужие воспоминания. - Вот именно! Ты даже не сможешь понять, что тобой манипулируют. Тотальная беспомощность. После этой фразы настала тишина. Джисон сразу подумал: "Сейчас я могу спросить!". - Минхо, извини, что сую нос не в своё дело, но... почему ты тогда так отреагировал? Минхо, на удивление, ответил сразу же: - Я же сказал. В тот момент я просто хотел, чтобы с тобой всё было хорошо. Переволновался. - А мне кажется, - сказал Хан, придвинувшись ближе к собеседнику, - что с твоей реакции не всё так просто. - Зачем тебе разбираться в этом? Глаза Джисона округлились, но парень тут же опустил голову, чтобы Ли ничего не увидел. "По сути, он прав, я действительно сую нос не в своё дело, но... Ангел? Как же...". Мысли смешались в кашу, и Хан-Хан, неожиданно для самого себя, выпалил: - Но я же видел! Минхо недоумённо посмотрел на соседа. - Чего? Хан покраснел. Ситуация в поезде повторилась, как же хотелось заткнуть себе рот рукой! - Хм... Понимаешь, Минхо, когда я упал, ты подал мне руку, и в этот момент... Как-то свет необычно упал на тебя... И ещё этот дождь... В общем, я разглядел в тебе ангела. Сначала молчание. Тишина, звенящая и заставляющая Джисона стыдиться своих слов. Как вдруг: - Ты сейчас точно обо мне говоришь, Хан-Хан? И смех! Минхо заливисто смеялся, пока Джисон наблюдал за ним. Опять эта красивая улыбка. - Ну насмешил... Теперь я загадочный ангел, да? - Боже... Да, видимо, так, но не воспринимай всё всерьёз! Мне просто показалось! Минхо опять засмеялся, да так сильно, что рухнул на диван. Держась за живот руками, Минхо всё приговаривал: "Ну ты даёшь!", "Хан-Хан, у тебя талант", "Ты невероятно смешной". После этих фраз Джисону, отчего-то, тоже захотелось смеяться. В итоге два парня, скорчившись от боли в животе, лежали на диване и хохотали как сумасшедшие. - Всё же, как ты мог разглядеть во мне ангела? - уже более серьёзно спросил Ли. Закончив со смехом, Хан ответил: - Не знаю. Я даже крылья видел, чувствовал их. Минхо как-то странно улыбнулся. Печально. - Да уж, был бы я действительно таким... И в этот момент он встал с дивана. - Спасибо за фильм. Я спать. Через пару секунд послышался стук закрывавшейся двери. На душе Джисона стало неспокойно. "Почему он так резко меняет настроение? Понятное дело, Минхо ещё не привык ко мне, но мы буквально смогли поладить за один день! Может, ему не понравилось что-то из моих слов? И ведь он уходит от ответа, не хочет говорить истинную причину своей реакции. Я не могу давить на него, это бесчеловечно... Но вдруг у Минхо беда с головой? Я, как его сосед по дому, должен знать о таких вещах". С этими мыслями Хан поплёлся в душ, а после – в свою комнату. Один из торшеров горел, создавая в комнате приятный сумрачный уют. Джисон, зарывшись в одеяло, сказал вслух: - Всё-таки, не зря мы с Минхо оказались в этом доме. Есть ощущение, что мне предстоит разгадать его настоящего. Вдруг вспомнилась та самая улыбка, тот самый заливистый и заразительный смех. И образ ангела, который, по мнению Джисона, появился не просто так. "Интересно, думает ли Минхо сейчас обо мне?".