За ширмой сказки. Кубок бюрократии.

      Гарри уже привык, что любой учебный год в Хогвартсе заканчивается в Больничном крыле. Он даже начал узнавать узор трещин на потолке — вон та, извилистая, похожа на дракона, а та, что над второй кроватью, на прошлогодний выговор МакГонагалл. Поэтому, когда он очнулся и увидел над собой не привычное золотое пятно, а встревоженное лицо Гермионы, он даже слегка расстроился. Дамблдор с его апельсиновыми дольками и абсурдными объяснениями стал для него чем-то вроде успокоительного ритуала. — Очнулся, — выдохнула Гермиона. — Мадам Помфри! Он очнулся! — Не кричи, — прохрипел Гарри. — Где Рон? — Здесь я, — донёсся страдальческий голос с соседней кровати. Рон лежал, укрытый одеялом до подбородка, и смотрел в потолок с выражением человека, который заново обдумывает все свои жизненные выборы. — Гарри, я больше никогда не буду участвовать в школьных мероприятиях. Ни в одном. Даже в конкурсе на лучший костюм. — Что случилось? — Гарри попытался сесть, но голова закружилась, и он передумал. — Последнее, что я помню — кладбище, Кубок, какой-то мужик в мантии… — Это не просто мужик, — мрачно сказала Гермиона. — Вернее, мужик, но не совсем. Мы во всём разобрались. И, Гарри, боюсь, тебе лучше услышать это от директора.       Словно по заказу, дверь Больничного крыла распахнулась, и вошёл Альбус Дамблдор, облачённый в лиловую мантию с серебряными звёздами и с таким выражением лица, будто он только что выиграл в лотерею. За ним следовали профессор МакГонагалл с каменным лицом, профессор Снейп с лицом ещё более каменным, и запыхавшийся мистер Бэгмен из Министерства, который на ходу пытался застегнуть мантию, явно надетую второпях. — А, мистер Поттер! — воскликнул Дамблдор, извлекая из складок мантии неизменный кисет. — Рад видеть вас в добром здравии. Мадам Помфри сказала, что лёгкое сотрясение и ритуальное переутомление — сущие пустяки. Через час будете как новенький. — Сэр, — начал Гарри, — что произошло? Где Волан-де-Морт? Мы сражались, там был Хвост, и зелье, и… — Ах, это, — Дамблдор присел на край кровати и предложил Гарри апельсиновую дольку. Тот машинально взял. — Боюсь, Гарри, мы все стали жертвами вопиющей бюрократической ошибки. И, к сожалению, международного масштаба. — Международного? — переспросил Рон, приподнимаясь на локтях. — Видите ли, — Дамблдор вздохнул, — Турнир Трёх Волшебников, в котором вы участвовали, на самом деле не должен был быть Турниром Трёх Волшебников. Это вообще не должно было быть соревнованием с драконами, русалками и смертельными лабиринтами.       В палате повисла тишина. — То есть как? — спросила Гермиона, хотя по её тону было ясно, что она уже начала подозревать неладное. — Департамент международного магического сотрудничества, — произнёс Дамблдор с тем особым выражением, с каким говорят о неизбежных стихийных бедствиях, — перепутал заявки. Хогвартс подал документы на участие в Межшкольной Олимпиаде по Зельеварению. Это такое тихое, спокойное мероприятие, где участники варят зелья и разливают его в пробирки, а судьи ставят баллы за прозрачность и цвет. Никаких драконов. Никаких русалок. Никакого риска для жизни. Но кто-то в Министерстве — полагаю, стажёр, хотя мистер Бэгмен отрицает — перепутал формы 7А/Т и 7А/О. И вместо заявки на Олимпиаду отправил в Международную Конфедерацию Магов заявку на Турнир. Старую, ещё от 1792 года, когда Турнир был настоящим. — Но позвольте! — вскинулся Бэгмен. — Я лично проверял заявку! — Вы проверяли подпись, Людо, — мягко поправил Дамблдор. — А содержание, боюсь, нет.       Бэгмен открыл рот, потом закрыл и внезапно побледнел. — Кубок огня, — продолжал Дамблдор, — это не древний артефакт для выбора чемпионов. Точнее, он древний, но использовался он для жеребьёвки в ежегодной лотерее Хогвартса. Раньше, в Средние века, директора разыгрывали среди учеников право не мыть котлы в течение семестра. Кубок просто немного… перегрелся от энтузиазма. Он принял ваше имя, Гарри, потому что технически вы — самый везучий ученик школы. По статистике. У вас невероятное везение на неприятности, и Кубок это считал.       Гарри медленно переваривал информацию. — Значит, меня выбрали для смертельного турнира, потому что какой-то стажёр перепутал бумажки, а древняя лотерейная чаша решила, что я везучий? — В двух словах — да, — кивнул Дамблдор.       Рон сел на кровати. — А дракон? Откуда взялся дракон?! — А, это отдельная история, — Дамблдор вздохнул. — По изначальному плану первое испытание должно было быть выставкой магических существ. Участникам нужно было представить животное и рассказать о его повадках. Но Хагрид, узнав о Турнире, решил помочь и привёз настоящих драконов. Из Румынии. По дружбе. Чарли Уизли, кстати, был уверен, что это зоопарк заказал. Он до сих пор думает, что доставлял экспонаты в магловский Лондон. — Бедный Чарли, — пробормотал Рон. — А озеро? — спросила Гермиона. — Почему русалки схватили людей? — Забастовка, — развёл руками Дамблдор. — Оказывается, озеро не чистили триста лет. Русалки годами подавали жалобы в школьный совет, но их игнорировали. Когда они узнали, что в озере будут плавать люди, они решили привлечь внимание. Взяли заложников и потребовали улучшения условий труда. Весьма эффективно, надо признать. Сразу после Турнира мы заключили с ними договор о ежеквартальной очистке дна. — А лабиринт? — спросил Гарри, уже почти боясь ответа. — Проект профессора Стебль, — вздохнул Дамблдор. — Она экспериментировала с новым удобрением. Тем самым, из-под Пушка, помните? Оно ускоряет рост, но делает растения слегка агрессивными. Лабиринт должен был быть декоративной изгородью для школьного бала. Но удобрения оказалось чуть больше, чем нужно, и изгородь выросла до гигантских размеров, запуталась и начала хватать всех, кто проходил мимо. А потом Бэгмен предложил использовать её как испытание. — Это была отличная идея! — вставил Бэгмен. — Все говорили, что это отличная идея! — Все говорили, что это единственный способ скрыть ошибку, — поправил Снейп ледяным тоном. — Потому что к тому моменту мы уже поняли, что Турнир не остановить, но никто не хотел признаваться. — Именно, — кивнул Дамблдор. — А потом случилось кладбище.       Гарри напрягся. — Там был Волан-де-Морт, — сказал он твёрдо. — Я видел его. Он воскрес. — Ах, Гарри, — Дамблдор погладил бороду, — вы действительно видели нечто впечатляющее. Но Волан-де-Морт не возвращался. То, что вы видели на кладбище, было… розыгрышем. — ЧТО?! — Барти Крауч-младший, — пояснил Дамблдор, — всегда был большим поклонником магловского телевидения. Особенно передач со скрытой камерой. Когда он сбежал из Азкабана, он устроился работать в магловскую компанию по производству реалити-шоу. И когда узнал о Турнире, он решил, что это идеальная возможность снять пилотный выпуск передачи «Розыгрыш века: Магическая версия».       Гарри смотрел на директора, ожидая, что тот рассмеётся и скажет, что это шутка. Но Дамблдор был абсолютно серьёзен. — Костёл с зельем — это бутафория. Зелье было подкрашенной водой с корицей. Актёр, игравший Волан-де-Морта — на самом деле загримированный Крауч-старший, которого сын похитил и заставил участвовать. Хвост должен был вручить вам приз зрительских симпатий, но он споткнулся, порезал руку о ритуальный нож для торта, и всё пошло не по сценарию. — А Седрик? — спросил Гарри, чувствуя, как к горлу подступает ком. — Седрик… он… — Ах, Седрик! — Дамблдор просиял. — Жив и здоров. Он не умер, Гарри. Он просто ушёл со съёмок. Видите ли, Крауч-младший не заплатил ему за сверхурочные. А Седрик, как истинный пуффендуец, был очень щепетилен в вопросах трудового законодательства. Он сказал: «Без оплаты я в гроб не лягу», — и демонстративно ушёл через портал, который оказался запасным выходом с площадки. — Но я видел… заклинание… он упал… — Сценический эффект, — кивнул Дамблдор. — Очень убедительный. Крауч-младший знал толк в спецэффектах. Кстати, сейчас Седрик живёт в Бирмингеме под именем Стабби Бордман и работает консультантом на магловском телевидении. Передаёт вам привет, кстати. И просил вернуть его мантию, которую вы случайно прихватили с кладбища. Гарри открыл рот. Закрыл. Открыл снова. — Но министерство… они же отрицали, что Волан-де-Морт вернулся… — Разумеется, отрицали! — вмешался Бэгмен. — Потому что знали, что это розыгрыш! Министр лично подписал разрешение на съёмку! Там даже был гриф «Совершенно секретно: не сообщать Поттеру». Это должно было стать сюрпризом для всего магического сообщества. Пилотный выпуск «Магической камеры» планировали показать на Хэллоуин. — Но что-то пошло не так, — вздохнул Дамблдор. — Крауч-младший перестарался. Он нанял настоящих Пожирателей Смерти для массовки, и они, увидев метку, решили, что это настоящий сбор. Началась паника. Кто-то вызвал дементоров — кстати, они здесь были совершенно ни при чём, просто проводили плановую диспансеризацию в соседней деревне. А Крауч-старший, у которого было слабое сердце, действительно испугался и скончался на месте. — Так Крауч-старший мёртв? — уточнила Гермиона. — К сожалению, да, — подтвердил Дамблдор. — Но не от рук Пожирателей, а от банального сердечного приступа. Ему не стоило играть Волан-де-Морта в его возрасте. Грим был тяжёлый, мантия душная, а роль эмоционально выматывающая. — А Крауч-младший? — Арестован, — вставила МакГонагалл. — За мошенничество, подделку документов, несанкционированное использование магии в присутствии маглов и невыплату заработной платы актёрам. — Его поцеловали дементоры? — мрачно спросил Гарри. — Нет, — удивлённо ответил Дамблдор. — Зачем? Его оштрафовали и обязали выплатить Седрику компенсацию за моральный ущерб. Дементоры просто провели ему осмотр душевного здоровья и выписали направление к психологу. Рон, который всё это время сидел молча, вдруг поднял руку. — Профессор, а Святочный бал? Почему Виктор Крам весь вечер танцевал с Гермионой? Это тоже была ошибка? — О нет, — Дамблдор улыбнулся. — Это была личная инициатива мистера Крама. Видите ли, он с первого дня в Хогвартсе пытался подружиться с вами, мистер Уизли. Вы его кумир. Он коллекционирует плакаты с игроками «Пушек Педдл», а вы там — самый преданный фанат, звезда. Но он стеснялся подойти, а мисс Грейнджер оказалась единственной, кто говорил по-болгарски. Через неё он надеялся наладить контакт. Рон побагровел. — То есть Крам танцевал с Гермионой, чтобы подружиться со мной?! — Именно так, — подтвердил Дамблдор. — Он до сих пор ждёт, что вы дадите ему автограф. И, кажется, он пригласил вас на тренировку по квиддичу. Но вы были слишком заняты ревностью, чтобы заметить.       Гермиона фыркнула. Рон спрятал лицо в ладонях. — Так значит, — медленно проговорил Гарри, — Волан-де-Морт не возвращался. Всё это было телешоу. А я… я рисковал жизнью на трёх испытаниях из-за перепутанных бумажек и агрессивной изгороди? — Боюсь, что так, — Дамблдор сочувственно кивнул. — Но с другой стороны, вы отлично справились. А школа получила неоценимый опыт. Мы больше никогда не будем связываться с международными соревнованиями без тройной проверки документов. И у нас теперь есть новый сотрудник — Седрик Диггори вернулся и согласился возглавить отдел по связям с маглами. Его опыт на телевидении оказался бесценным.       Гарри откинулся на подушку и уставился в потолок, где извилистая трещина теперь напоминала не дракона, а знак вопроса. — Сэр, — сказал он, не поворачивая головы, — я правильно понимаю, что всё зло, с которым я сталкиваюсь в Хогвартсе, на самом деле сводится к чьей-то некомпетентности? — О нет, Гарри, — Дамблдор поднялся и направился к двери. — Иногда это не некомпетентность. Иногда это просто очень плохая сантехника. Или перепутанные бумаги. Или садовые удобрения. Магия, знаете ли, полна сюрпризов.       Он помолчал, уже взявшись за ручку двери, и добавил: — Кстати, насчёт Волан-де-Морта. Формально он всё ещё не возвращался, потому что по магическим законам, чтобы считаться «возвращённым», он должен заполнить форму 7В/М «Уведомление о возвращении из небытия» и отправить её в Министерство. Мы проверили: такой формы не поступало. Так что с юридической точки зрения Тёмный Лорд всё ещё отсутствует по неустановленной причине. Возможно, в отпуске.       Когда дверь за директором закрылась, в палате воцарилась тишина. Затем Гермиона прокашлялась. — Знаете, — сказала она задумчиво, — с одной стороны, я в ужасе от уровня организации в магическом мире. Но с другой — Седрик жив, Волан-де-Морт не вернулся, а Кубок огня оказался лотерейным барабаном. По-моему, это лучший исход, на который мы могли рассчитывать. — Кроме того, что я теперь должен дать автограф Краму, — пробормотал Рон. — И извиниться перед Гермионой. — Определённо, — подтвердила Гермиона.       Гарри закрыл глаза. Где-то в глубине души он знал, что это ещё не конец. Что где-то там, в неизвестном отпуске, Волан-де-Морт всё ещё не заполнил свои бумаги. И что Хогвартс наверняка приготовил для него новые испытания — возможно, связанные с вентиляцией, или с отоплением, или с очередной посылкой от Хагрида.       Но это всё будет завтра. А сегодня он просто хотел спать. — Гарри, — вдруг спросил Рон, — а что стало с той изгородью? Ну, которая лабиринт? — Её пересадили к хижине Хагрида, — ответила Гермиона. — Теперь она работает живой изгородью. Очень преданной. И слегка кусачей. — Прекрасно, — вздохнул Гарри. — Ещё одна вещь в этой школе, которая может меня убить. И наверняка по ошибке.       Он натянул одеяло до подбородка и решил, что завтра обязательно начнёт писать жалобу в Министерство. Или, может быть, в Отдел Тайн. Или хотя бы в магловскую службу защиты прав потребителей. Потому что если магический мир не может организовать даже школьное соревнование без случайного воскрешения Тёмного Лорда, то кому-то определённо стоит об этом сообщить.       Но сначала — сон. И апельсиновая долька на тумбочке.