I am stupid

Макс Ферстаппен — умный, в большинстве своем. Он гоняется с удивительным талантом, усваивает информацию за миллисекунды и довольно общительный. Главное слово — довольно. Он — умный. Но когда дело доходит до флирта, то совсем невнимательный, и никто не знает этого лучше, чем Шарль Леклер. Шарль влюблен сильно, очень-очень сильно и сокрушимо. Прямо одержим. Это началось еще в картинге. Они якобы соперничали тогда, и Шарль думал то было напряжение между соперниками. Но вскоре осознал, что Макс заставлял его чувствовать намного больше, чем это. Робость, трепет — все ключи к разгадке. Он не обращал внимания долгое время, думая, что чувства пройдут. Этот парень слегка придурошный, очевидно это не продлится долго? Ну, когда Шарль начинал в Формуле-1, то понял, что ничего никуда не уйдет, и решил сделать первый шаг. Разведать обстановку. Он старался оставить подсказки: маленькие, а какие-то даже очевидные. Но Макс будто никогда не замечал. Он только кивал, молчал, или думал, что Шарль ни с того ни с сего решил побыть вежливым. Подарки, прикосновения — но не слишком долгие, — явный флирт. Ничего, видимо, не откладывалось в его голове, и Макс просто кивал, двигаясь дальше. Шарль старался сильнее, поступал очевидней. Ничего не срабатывало. Макс просто думал, что это были внезапные жесты доброты или причуды. Чем очевиднее становилось, тем больнее становилось Шарлю. Он сходил с ума. Он думал, насколько ясно это было, сколько раз он хотел накричать на него. Но были и отличительные моменты: три раза, когда Макс был совершенно невнимателен, и один раз, когда было настолько очевидно, что он наконец заметил.

***

Все гонщики собрались здесь, одетые с иголочки, не в стиле Макса. Он ненавидел костюмы, ненавидел прихорашиваться. Костюмы слишком плотно облегали, он бы предпочел что-нибудь повседневное и молча, отдельно ото всех стоять в углу. Но Ред Булл заставили его прийти, напоминая, что он «лицо компании».   Он стоял в углу, чувствуя, как ткань прилегает слишком сильно. Он ненавидел облегающую одежду, словно она иногда душит. Шарль заметил его с другого конца комнаты, одетый в черный костюм. Одноцветный, обычный. Выражение его лица описывало сущую скуку. Хотя Шарлю нравилось: приталенный пиджак, галстук-бабочка — такая глупая, но все равно хорошо выглядящая. Он не мог ничего поделать и пялился. Разумеется, Макс не заметил и подошел к официанту в надежде, что несколько бокалов дорогого шампанского сделают ночь более сносной. Шарль подошел, не желая упустить возможность пофлиртовать с Максом. Широкая улыбка расплылась на его лице, когда Макс взял бокал с подноса. — Выглядишь потрясающе в этом костюме. В очевидно флиртующем тоне очевидный комплимент, который вовсе не дружелюбный. Нужно быть идиотом, чтобы не заметить. Исключение: если вы Макс Ферстаппен, который просто пялится в ответ с невозмутимым видом. — У меня один костюм, ты видел его раньше. Он делает глоток шампанского, смотря на Шарля, как на идиота. Шарль знает, что видел этот костюм раньше, у Макса он всего один. Может два, которые выглядят одинаково. Но ему же не костюм нравится, а Макс. Он слишком невнимательный, чтобы заметить. Хотя, Шарль недостаточно смелый, чтобы высказать свои мысли. Вместо этого, он старается гладко вернуться к исходной цели. — Правда? Выглядит хорошо. Макс кивнул. — Купил на распродаже. Распродаже? Этот парень — чертов миллионер. Кому какая разница, что костюм по скидке? Шарль пытается флиртовать! Если бы он не нравился ему так сильно, то Шарль врезался бы головой в стену и кричал. Он улыбается, пытаясь намекнуть изо всех сил. Какая уже разница на секретность. — Я о тебе говорю, ты хорошо выглядишь в костюме, — отвечает Шарль, пытаясь разложить все по полочкам. Макс пожимает плечами. — Ненавижу его. Мне футболки больше нравятся. Шарль кивает и неловко меняет тему, пытаясь начать новый разговор. Как кто-то такой умный может быть таким тупым?

***

В следующий раз, когда Макс был невероятно невнимательный к попыткам Шарля, это было послегоночное интервью. Они привыкли к ним, научились общаться с медиа и говорить то, что хотят услышать, выставляя свои  команды в хорошем свете. Всё, что им говорили делать снова и снова. Макс далеко не лучший в этом. Из всех гонщиков, он — именно тот, кто говорит неправильные вещи. Его пиар команда искусала ногти в углу, молясь, чтобы Макс не сказал ничего глупого, как обычно. Шарль и Макс сидели рядом, разговаривая с прессой. Макс ненавидел каждую секунду. Иногда им нравилось подшучивать, раздражать журналистов, но одновременно следовать правилам. Макс особенно любил так делать, так что Шарль подумал, что это — идеальный момент, чтобы немного похихикать. В теории, это может подтолкнуть Макса к Шарлю. В теории. Макс, Шарль и Льюис сидели за столом. Микрофоны, как обычно, стояли перед ними. Журналисты, разумеется, спрашивали глупые и очевидные вопросы, как обычно. Шарль сидел рядом с Максом и посматривал вниз на чужие ноги под столом. У него есть идея, глупая, но все-таки идея. Он может придавить ступню Макса своей — шутливо, забавно и немного заигрывающе, наверное. Что-то, что заставит Макса улыбнуться хотя бы. Он скользит подошвой, приставляя свою ступню к Максу. Он поднимает на него взгляд с мыслей, что ему есть что рассказать. Но Шарль улыбается в ответ, надеясь, что Макс словит намек. Не улавливает. — Что? — проговаривает Макс одним ртом, уже слегка раздраженный. Не самое лучшее  начало и, наверное, ему следовало остановится здесь. Но Шарль думает, что если зайдет немного дальше, то Макс поймет. В конце концов, он же должен уловить игривость действия. Шарль двигает ступню ближе, наступая на Макса. Шутливо в голове Шарля. Ну, Макс переворачивает всю ситуацию, воспринимая это как вызов. С широкой ухмылкой Макс убирает ногу и наступает прямо на ступню Шарля, не сильно, но достаточно, чтобы она заболела. Шарль быстро убирает ступню обратно. — АЙ! ЧТО ЗА НА- Шарль поднимает голову на журналистов перед ними, которые выглядят удивленно и, возможно, испуганными. Журналист задал Льюису обычный вопрос, очевидно не ожидая такой реакции. — Эм... Мы говорили о стратегии на предстоящую гонку, — сконфуженно говорит журналист. Макс смотрит на Шарля с ухмылкой, и удовольствие написано на его лице самыми яркими красками. Но не в том смысле, каком Шарль планировал. Шарль застыл. — Макс, эм... Наступил на меня. Журналист моргает на такой ответ и возвращается к Льюису, очевидно в замешательстве от такой ситуации между двумя гонщиками. Макс откидывается на спинку стула с гордостью за такую выходку. И Шарль сидел, невозможно стыдливый, надеясь, что пресса это хотя бы не показала. Точно показали. Боже, Максу серьезно нужно научиться распознавать намеки.

***

Шарль думал, что это была еще одна хорошая идея пофлиртовать с Максом так, что он этого точно не упустит — фото без футболки в спортзале. Обычно, он бы не отправил такое никому, особенно кому-то, как Макс. Но ничего до сих пор не сработало, и, может, ему нужно быть экстремально очевидным. Шарль делает фото, которое, по его мнению, смотрится хорошо — только он, в зеркале, на тренировке. Чуть-чуть напрягся здесь и там, пытаясь выглядеть лучше, но ничего безумного. Что-то, что в надежде заставит Макса увидеть очевидное. В его голове Макс покраснеет от стыда, немного взбодрится. Это будет хороший шанс заполучить заслуженное внимание, разумеется. Шарль пишет сообщение к фото, старается прийти к чему-то непринужденному, но и заигрывающему тоже. Это сложнее, чем выглядит со стороны. После пяти попыток он наконец-то останавливается и отправляет вместе с фото: Шарль 13:22: Мне нужна компания, хочешь присоединиться? Он жалеет сразу же, пялясь в экран телефона, не уверенный, звучало ли это странно. Он думает, стоило ли написать другой из пяти вариантов. Макс читает сообщение быстро, собираясь с мыслями, прежде чем ответить. Шарль кусал ногти от напряжения, думая, не зашло ли все слишком далеко. Может, это слишком очевидно? Может, странно? Макс 13:24: Ненавижу тренироваться. Шарль моргает на сообщение в основном от того, насколько оно прямое. Да, возможно это правда, но это не мотив самого сообщения. Его полуголое тело — мотив. Господи боже, насколько он невнимательный? Ну, Шарль постарался сделать мотив более ясным. Шарль 13:26: Я не говорю про тренировки. Просто хочется тебя увидеть, хаха. Макс ответил быстро. Макс 13:27: Выглядишь занятым и потным. Если бы не то, как хорошо Шарль знал Макса и его невнимательность, то он бы подумал бы, что это отказ. Шарль попытался надавить в последний раз. Шарль 13:28: Может потренируемся вместе? Просто хочу насладиться видом. Это невозможно пропустить, Шарль буквально говорит о том, как будет пялиться на Макса в тренажерном зале. Разумеется, он не сможет это пропустить. Он же не такой глупый. Ответ приходит быстро. Макс 13:29: Монако будет выглядеть так же, если я приду, разве нет? Шарль стонет, выключая телефон и отбрасывая его экраном вниз на стол. Как, черт возьми, этот парень мог быть настолько тупым? Шарль уже не старается над намеками, и все еще проигрывает каждый раз. Телефон вибрирует, и он поднимает его, проверяя уведомление от Макса. Макс 13:31: Я пойду включу симулятор. Прости. Ну разумеется.

***

Шарль уже сдался с намеками, поняв, что если он хочет понимания, то нужно говорить напрямую. Это ужасает, ведь флирт — это легко, а говорить кому-то, что ты чувствуешь по отношению к ним — совсем другое дело. Но он уже готов. Шарль решился на самое очевидное свидание — ужин, который он приготовит самостоятельно, со свечами. Прям как у парочек, да? Не может быть, что Макс не заметит. Позже, Шарль пригласил Макса, написав сообщение. Сказал, что приготовил «ужин на двоих», стараясь намекнуть на то, что это свидание. Макс отправил эмодзи с пальцами вверх. Ну конечно, он так сделал. Шарль хорошо приоделся: парадные брюки и рубашка, застегнутая на все пуговицы. Ничего особенного, но делающее его намерения яснее. Макс пришел в джинсах и футболке. Ну конечно, он так сделал. Он посмотрел на Шарль сверху вниз. — Я не так оделся? Да. Прям заметно. — Не волнуйся об этом, — ответил Шарль, слегка застенчиво, зажигая свечку на столе. Он отодвинул стул, жестами указывая ему садиться. Макс моргнул, слегка ошарашенный, но все равно уселся. Шарль налил белое вино для них, положил салфетку на чужие бедра. Правда старался намекнуть, что это свидание. Макс посмотрел на него странно, пытаясь понять, что все это значит. Это же очевидно, всё это — очевидно. Но Макс не понимает, пока что. — Тебе нравится Веллингтон? — спросил Шарль. Ему лучше любить его, ведь Шарль провел последние несколько часов на кухне, и пути назад не было. Макс моргнул снова, не ожидая такого услышать. — Ты не собирался заказать доставку? — Эм... Нет, пытаюсь быть экстравагантным. Если этот парень не любит Веллингтон, он клянется богом– — Да, наверное, — говорит Макс, неловко улыбаясь. Шарль уходит на кухню и приносит две тарелки с едой через несколько минут. У него: гарнир, пюре и брокколи. Все блюдо целиком выглядит невероятно ресторанным. Макс глаз не сводит с еды перед ним, удивленный усилиями, которые вложил Шарль. Он сел напротив Макса, положил салфетку на колени. Подождал, пока Макс сделает первый укус, ведь он же хочет быть хорошим хозяином в конце концов. Для Шарля его намерения — вопиюще очевидные, а для Макса это — самое странное, что он когда-либо видел. Что, черт возьми, происходит? Макс медленно пробует идеально приготовленный Веллингтон, медленно жуя, словно критик. — Вкусно, конечно, но... Почему? — спрашивает он, обескураженный. Это очевидно кому угодно, кроме Макса Ферстаппена, разумеется. Ну конечно, он не понимает. Шарль знал, что этого не произойдет. У него пересохло в горле от мысли, что ему придется все рассказать, хотя это было понятно и раньше. Он слишком нервничает и потому, пытается заполучить больше времени. Шарль поджимает губы, стараясь придумать ответ. — Я хотел сделать что-то хорошее для тебя. Макс моргает, теряясь больше, чем до этого. Он пережевывает идеальные, приготовленные чтобы впечатлить, брокколи. И это путает его только больше. Макс рассматривает стол, идеально разложенный: скатерть, свечи, серебряные столовые приборы и тарелки. Он чувствует себя, как в дорогом ресторане. Почему Шарль сделал это все для него? Как свидание. Макс останавливается и перестает жевать, как только задумывается. Он дергает головой вверх, устремляя глаза на Шарля с неистовым шоком. Макс сглатывает еду и смеется. — Это свидание? — спрашивает Макс, звуча одновременно удивленно и довольно. Шарль, честно говоря, такого даже не ожидал, учитывая прошлые попытки. Но это спасает его от позорного признания, и он кивает. — Да. Макс улыбается шире, действительно довольный. — Я тебе нравлюсь? Шарль не уверен, хорошая это реакция или нет, но все же кивает. — Да? — осторожно отвечает он. — Ты точно мне нравишься. Макс сияет от удивления и счастья — хороший знак в глазах Шарля. — С каких пор? — спрашивает Макс, укладывая нож и вилку. Шарль смеется. — Всегда нравился. Макс качает головой, ошеломленный. — Ты никогда не показывал этого. Улыбка Шарля расплывается шире, и он смеется в ответ. Никаких знаков? Вот прям совсем? Боже, Макс правда слепой. Шарль ухмыляется. — А что насчет той полуголой фотки? Макс обдумывает его слова, и выпускает стыдливый и восторженный смешок. — Я думал, ты хотел позаниматься со мной! Они оба забывают про ужин, растворяясь в смехе. Шарль правда должен обидеться, ведь он вложил в это часы, но он этого не делает. Ему нравится видеть Макса в таком свете — улыбчивее, чем когда-либо. Макс замолкает. — Подожди. Ты не хотел увидеть Монако, да? Шарль смеется и качает головой, а лицо Макса вспыхивает от стыда. В основном от того, насколько слеп он был, но и от того факта, что он симпатичен Шарлю тоже. — Это нормально? — застенчиво спрашивает Шарль. — Что ты мне нравишься, я имею в виду. Макс кивает, тоже улыбаясь. — Да, ты тоже мне нравишься. Они вдвоем больше не обронили ни слова, заканчивая с ужином. Они вдвоем не большие любители разговоров по душам. Макс сидел, глубоко задумавшись над тем, что же ему удалось пропустить.