Твоё сердце

Тишина. Нарушаемая только тихими вздохами. - Ты не врал? – Мич спросила у него. - Я не могу врать. Не могу врать тебе. Голос тёплый, как его руки у неё на талии. - Не трогай это место, – глухой рык. Больное место ниже талии. На бедре. Там была когда-то пуля... - Извини, но я хочу тебя всю. Вздох. Дрожащие руки. Она потеряла дар речи. Тепло по всему телу. Такой же ветер из окна. На них никто не смотрел. Можно быть собой. - Может, хочешь полежать? – голос как лёд, который откалывается. - Нет, спасибо, – отмахнулась кошка. - мне легче стоя, – её голос дрогнул. - Я чувствую твою боль. Ты это знаешь. Боль. Какое далёкое слово из его уст. Тихий звук. Короткая вспышка и они оба замерли. Что за вспышка? Она думала, что их сняли. А он – что это у него что-то щёлкнуло. Холодный свет на её тёмной шкуре. Подал полосками через полосатые шторы. Вздох. Другой. - Бич, скажи, – она выгнула спину. - зачем ты его привёл? – тихий голос, полный бессонницы и усталости. - Я хотел тебе кое-что показать... Угольку двадцать пять лет. Всё прошлое как в тумане. Он ушёл из банды, Бич об этом узнал только на следующей день. Когда ему позвонил Ежевика – начальник полиции... - Идиот, – он закурил. - Уголёк! – весёлый голос заставил его выронить сигарету. Она упала в пропасть. - Белохвост? Яролика? - Что ты тут один? – на крыше стояли трое. - Не твоё дело, – прошипел Уголёк. Яролика скрывала уродливый шрам на половину лица за маской из шерсти. Никто никогда не видел её без маски... Белохвост – её любовь. С Угольком познакомились на вечеринке на дне рождения Пепелицы, местного психолога. - Так чего ты тут? – снова спросил белый пушистый кот. - Да так... - Уголёк, можно я? – Яролика обратилась к нему. Он обернулся в полуоборота. Она сняла маску... Следы от собачьих клыков. Лицо перекошено. Но не от злости. Шрам забрал у неё левый глаз. - Ты... Зачем, Яролика? Уродливый шрам сделал её лицо зеркалом его боли. - Я хотела показать, что боль – не всегда то, что можно спрятать за маской, – спокойно и тихо ответила белая с рыжим кошка. - Так... Получается, что хочешь сказать... – он потерял дар речи. О чем она? - Она пытается сказать, что боль – это не конец, – сказал Белохвост, положив лапу на плечо. - Спасибо, Яр... Я понял тебя. Они обнялись втроём. Рассвет. Шли по улице. Предрассветное небо в тёплых розово-малиновых цветах. Солнце – как большой блинчик, которыми угостила Яролика Уголька и свою любовь. - А ты хороший повар, Яр, – Уголёк улыбнулся. Впервые за несколько лет. - Спасибо, я люблю готовку, мама учила, – улыбнулась в ответ девушка. На ней лёгкое голубое платье, в цвет глаза. Рядом с тарелкой блинов стояла сгущёнка в упаковке. Солнце взошло, окрашивая стол в нежные розовый и белый цвета. Они на пятом этаже. Уголёк вышел на балкон. Он впервые за столько лет расправил плечи... Как вдруг до его ушей дошёл звук. Крик. Яролика тоже вышла на улицу. На соседний балкон выбежала девушка в розовом нижнем белье. - Остролистая! – крикнула девушке Яролика. - Отвали! – девушка была в шоке, в больном шоке. Она посмотрела вниз... Нет, только не сейчас. - Стой! – Уголёк вышел с балкона. - Уголь, ты куда? – Белохвост, сидевший на кухне, выпрямился. - К ним, – коротко сказал он. Дверь открыта. - Здесь есть кто-нибудь? – Уголёк вошёл в квартиру. К нему на встречу с кухни вышел чёрный кот. Зелёные глаза. Грач. Бывший сообщник Бича. Он пьян. - Грач, дай пройти, – строго сказал Уголёк. Но тот его не слышал... - Остролистая, прошу одумайся! – кричала девушке Яролика. - Нет! Я это сделаю! На зло тебе... На зло всем! – она словно раненный волк выла. Уголёк вбежал на её балкон. Схватил за руку. - Пусти, идиот! – Остролистая ничего не понимала. Листвичка, её мать... Сидела на диване. Она плакала. Львиносвет и Воробей спорили о чем-то в другой комнате. Но услышав крик сестры, оба вышли на кухню. - Что происходит? – Уголёк узнал слепого Воробья, тот кто латал ему раны от какого-то бандита... Старая связь. Львиносвет ему не знаком. Но он уже чувствовал его силу. Силу его взгляда янтарных глаз. - Твоя сестра чуть не... - ПУСТИ МЕНЯ! – крик на всю округу. Грач сидел в прихожей, держась за голову. В квартиру вбежала молоденькая вересковая кошечка. С яркими фиолетовыми глазами. - Верскоглазка? – спросил Львиносвет. - Тебе не надо это видеть, я... – он не успел договорить. Пощёчина от неё. - Тварь, чтоб ты сдох, – прорычала кошка и бросилась к Остролистой.Яролика вызвала полицию, Белохвост скорую. Что-то начинается...