Ночные признания

Райли испытывала вихрь чувств прямо сейчас. Раздражение от происходящего вокруг заставляло веко дергаться, но в мраке комнаты её друзьям это видно не было. Сначала попытки Вивьен слепить из неё Лили, потом странное поведение домочадцев, разговор с Тиффани… Все раздражало настолько, что она готова была наплевать, что не может сесть в машину прямо сейчас, и покинула бы это чертово поместье пешим шагом прямо в ночной рубашке. А тут ещё и ввязались в это дело Ксавье с Декланом, потому что Эмма зациклилась на происходящем не меньше. Это выводило, но уже не изменить. Зубы сводило, а спорить сил уже не оставалось, хотелось рухнуть в эту кровать, даже если в её глазах весь этот дом проклят. Даже если Лили будет сидеть рядом и петь ей колыбельную, поглаживая негнущейся рукой по макушке, пытаясь звучать не землисто и игнорировать запах тины и разложения. Прямо сейчас это было бы так же терапевтично, как и программа на ночь на детском канале. А чтобы наконец попасть в кровать и отрубиться, надо выпроводить этот квартет, решивший что именно сейчас, в месте, где даже в стенах есть уши и глаза (покойная Лили или кто-то из домочадцев - какая уже разница? Райли не различала), нужно вывалить все свои планы на это расследование “откуда у мёртвой подружки ручка и бумажки”. Ксавье особо не желал оставаться здесь после резких слов Деклана в сторону Эммы, поэтому их не пришлось радушно выпроваживать. А вот сам Деклан, подобно упертому барану, никак не мог с ней проститься. Этот заносчивый полудурок никак не мог определиться - он просто присматривает за бедняжкой или вторгается в её личное пространство и ведёт себя как… Неважно как, верно? Он остановился в дверях, его усталые глаза за вечер были видны даже в темноте. Райли засмотрелась на приглушенный свет Луны из окна. В такой обстановке точно ощущается её дыхание на коже, её цепкие пальцы, противная шелестящая ткань платья и голос. Голос, который, словно журчащий ручей шепчет “Мертвые умеют ждать”. Райли почувствовала табун мурашек. То, как её передернуло взволновало не только ее. Деклан наблюдал за её силуэтом у кровати. Она вновь за вечер испытала смешанные чувства. Хотелось вышвырнуть его как собачонка, но при этом она уверена, что не сделала бы этого, если он остался бы. Если останется. Райли хотела огрызнуться как всегда, укусить его до того как он втянет её в череду нескончаемых и утомительных споров, но слова споткнулись о ком в горле. И о Лили, которая все еще дышала ей в затылок. А была ли там Лили? Или она свихнулась? Деклан сжал ручку двери - единственное действие в тишине и темноте, которое было тяжело не заметить. - Спокойной ночи, Пирс. Она повернула на него голову и кивнула. Очень спокойная реакция для них, но у неё не оставалось сил ссориться после мозгового штурма, а у него не было желания что либо делать после произошедшего, у него итак дел прибавилось из-за этой мути с попытками запугать их мёртвым другом. - Спокойной ночи, Романо. - Райли сама удивилась, но собственный ответ в целом её устроил. Не хотелось расставаться на неприятной ноте, даже если это Деклан. Его бровь слегка дрогнула от её ответа. Он так и остался стоять в дверном проёме, пока она медленно укладывалась в кровать, зарывалась в одеяло и тщательно поджимала ноги. От страха скручивало живот, но показывать это она особо не хотела. Почему это накатывало тогда, когда она безумно хотела лечь и не вставать? Навязчивое ощущение, что Лили лежит позади неё и улыбается и уже готовит свои промозглые руки чтобы забрать её с собой заставило Райли сглотнуть. Она даже не заметила, что Деклан все еще стоит в проходе и пялится на неё, пока она пыталась “спрятаться” не только от Лили, но и от всего этого дурдома. Все звуки в доме резко показались Райли громкими. Капала вода на кафель в ванной, кто-то видать принимал ванну. Ну, или это Лили вернулась и уже медленно скрипит дверью, двигая ее своей противной рукой, которой цеплялась за яхту, когда тонула. Птицы с особым усердием напевают ночные признания, а Деклан окончательно растерялся. Ну и что ему делать? Правильный ответ - хлопнуть дверью и уйти спать после такого насыщенного дня. Но Деклан продолжал стоять в проходе, как фонарный столб в который врезаются самокатчики. Он уже представлял как идёт спать, перед этим выбив её дверь с петель своим эго, но тело остается на месте, а глаза продолжают упираться в её силуэт под одеялом. Райли, казалось, уже уснула и ей было глубоко плевать, где Романо сейчас - у себя в комнате или в бассейне Фэрчайлдов отчаянно хватается за жизнь, пока Лили топит его светлую макушку. Деклан тихо постукивая своими лакированными ботинками, прошел по паркету. Отвести глаза от нее было сложно. Не потому что она ослепительно красива - комок из одеяла выбивался из убранства комнаты и создавал ощущение, которое скребло кошками на периферии его внутреннего перфекциониста. Он вскоре устал стоять - и опустился на кровать, совсем с краю. Раны все ещё ныли, а места, где его касалась Райли всё ещё жгли. Легкий приступ кашля заставил нарушить ту самую тишину, которой между ними была годами её отъезда и его безразличия. Но она не шелохнулась. Значит, всё таки вырубилась. Боязливо, его рука опустилась на неё под одеялом. Он не знал, куда положил - на голову, талию, или шею. Он не знал, зачем это сделал и сделал бы, если бы она не спала. Наверное, нет. Он пытался отвести руку, но мягкие, ритмичные поглаживания по комку одеяла успокаивали его взбудораженную нервную систему. Тишина. В первый раз за весь день. Довольно терапевтично. Деклану очень хотелось избавиться от всех этих надоедливых будней - тайного преследователя Райли, ворошения старого прошлого… и просто засесть за чем-то очень сложным и очень заумным, чтобы отвлечься и думать только об учёбе (ну, и о стихах Райли, конечно. Но об этом необязательно признаваться даже самому себе!). Как раньше. Веки, которые заметно потемнели, словно налились густой кровью, опустились. И он уснул. С рукой на её… какой-то из частей тела. Он так и не понял. И не понял, говорил ли что-то. Райли, которая не спала из-за навязчивого ощущения дыхания Лили за спиной, вздрогнула из-за ладони на своём предплечье. Это она. Лили вернулась, чтобы забрать. И её рациональная часть даже не пыталась напомнить, что рука эта, так-то, больше чем ладошки Лили в два раза. А, ну и что Деклан так и не ушёл когда она спала тоже. Потом, через пару часов, когда она всё таки вынырнула из-под одеяла, она увидела скрюченного Романо на своей постели. Он наполовину лежал на её кровати, держа руку на одеяле. Ладно, это неожиданно. Хотелось дернуть его за волосы, подколоть и выдворить как дворняжку из комнаты. Но она этого не сделала. Просто оставила так. Ну, зато ей не пришлось выслушивать какие-нибудь откровения, как в дешевых романах. ”Ох, я люблю тебя, но показываю это ублюдочным поведением!” Она бы не выдержала. Их сложные отношения явно не в этом.