Не место

Стоит первой капле дождя коснуться земли, люди вздыхают, будто тот не закончится больше никогда. Они пройдут еще десяток метров, прежде чем морось превратится в ливень, их одежда начнет намокать, холод каждой капли разойдется мурашками по телу. В конце концов, принимая непогоду, либо спрячутся в ближайшей теплой кофейне в надежде переждать, либо раскроют над головой зонт, продолжая путь по мокрому тротуару. Если смотреть на городскую улицу с крыши ближайшей высотки, то она превратится в реку из цветных шариков, за каждым из которых прячется человек. И оттуда совсем не различить темную фигуру, быстрым шагом маневрирующую сквозь этот поток. Одним был хорош сильный дождь – в нем можно скрыться. А плотный людской марш вечерней Колумбии помогал и того лучше. Нил шел, то и дело оборачиваясь. Голоса преследовавших его людей давно стихли, но будто до сих пор доносились несуществующим эхом. Успевшие появиться лужи расходились брызгами от шага треснувших подошв. Тело потряхивало, не то от холода, не то от ужаса. Он смог оторваться, но и они вновь смогли его выследить. И какова вероятность, что среди всех этих людей перед ним не будет того, кто схватит под локоть, оттащит подальше, запихнет в пахнущий бензином багажник и увезет на верную смерть. В голове все чаще мелькало осознание, - если бы не мысли о матери, парень давно бы перестал бежать. Она увела его от кошмара. Она бежала с ним. Она берегла Нила и как могла берегла себя. И она же умерла. А те ужасы - для нее, лежащей горелыми костями в сыром песке, не имели уже значения, но все еще дышали в спину ее сыну. И Нилу все больше хотелось упасть. Или самому оборвать все, или подать свое тело на стол Мясника. Да и какая, блять, разница? Разве что в степени мучений. Но не за это Мэри погибла. Нил продолжал убегать, меняя имена, внешность, города. А люди отца продолжали его находить, пусть реже и с большим трудом, но каждую такую погоню он мог описать во всех кровавых деталях. Этот вечер он тоже запомнит надолго. Нил сидел на кровати в номере мотеля, провожая взглядом десятого за день таракана, умыкнувшего под плинтус. Парень по привычке подходил к окну раз в тридцать минут, раздвигая жалюзи и всматриваясь в каждую машину на парковке, каждый силуэт случайного прохожего или вышедшего покурить постояльца. От привычной паранойи лишь подрагивали пальцы, а выражение лица не менялось вовсе - казалось, с самой смерти матери. Если он когда-либо вновь увидит отца, тогда весь спектр подавленных эмоций выйдет наружу, до того, как лезвие вскроет ему шею. Нил встрепенулся, когда с улицы донеслись звуки мотора, а свет фар скользнул с потолка на серые обои. Он вскочил и, схватив с пола сумку, подбежал к окну. Снова нашли. Парень за секунду оказался в темном, пахнущем сыростью и плесенью туалете, где открыл деревянную форточку над унитазом. Крышка керамического бочка захрустела под кроссовками - того гляди съедет в сторону вместе с ним. Нил огляделся и бросил на асфальт сумку. А затем полез и сам. Облупившаяся на раме краска впивалась в кожу ладоней, а, быть может, зашла в нее парой заноз. Да и хер с ней. Лишь бы дверь за спиной не распахнулась от чьего-нибудь ботинка, а холодные руки не схватили за ноги. В выборе мотелей Нил всегда руководствовался лишь несколькими вещами – номер на первом этаже и окно в туалете, через которое он бы пролез. Первое правило он установил, когда пришлось прыгать со второго этажа. Благо, тогда земля помиловала его, наградив лишь синяками и небольшим растяжением. Как только ладони коснулись асфальта, а до ушей все же донеслись злые голоса из-за угла, на чистом адреналине он сорвался с места. Черт бы их всех побрал. Если преследователи на машине – беги туда, где она не проедет. Нил скрылся в низкорослых деревьях начинавшейся лесополосы позади мотеля. Ветки цепляли одежду, царапали неприкрытую кожу, норовили выколоть глаза, но прозвучавшие за спиной глухие выстрелы заставляли позабыть обо все этих пустяках. Ноги несли его быстрее, чем он сам успевал замечать ямы или поваленные деревья. Хоть бы на пути не было реки. Тогда легче самому привязать камень к шее и зайти в воду. Кровь шумела в ушах. Под ребрами привычно закололо. Пальцы отчаянно сжимали ремень сумки на груди. Сумерки успели коснуться земли, и Нил бежал на одной лишь интуиции и страхе. Он спотыкался, почти падал и пару раз все же проехался коленями по склону оврага. Ему казалось, что пуля вот-вот просвистит в сантиметрах от его головы. Парень сам не заметил, как выбежал в город - кажется, это был парк, самая дальняя его часть. В паре метрах впереди начинался ровный ряд фонарей вдоль неухоженных тропинок. Их теплый свет растекался по траве, а Нил затаился в тени. Обернулся он только сейчас, вбирая в легкие воздух так жадно, что грудь тут же сперло. За ним не было никого. Резкий звон донесся будто из-под толщи воды. Парень отшатнулся, прильнув спиной к стволу дерева позади. Мимо него проехал велосипедист – старик в красном свитере, чей скептический взгляд Нил ощутил на себе. Где-то вдали послышался лай собаки, а через пару секунд пушистый темный хвост мелькнул между лип. Нил натянул капюшон и шагнул на свет. Стоять долго на одном месте было нельзя, и ноги вновь потащили его дальше. Знай он дорогу, никогда бы не побежал в город, но повернуть назад сейчас, блять - верная смерть. И теперь он надеялся затеряться в толпе. Дождь пришелся как нельзя кстати. Перекинув ремень сумки через плечо и вжав шею как можно глубже в капюшон, Нил прожигал взглядом тротуар под ногами, иногда оглядывая людей перед собой. Их было слишком много – много цветных пятен, от которых рябило в глазах. Среди заурядных мужчин в костюмах и женщин в плащах, в глаза все же бросился чей-то силуэт. И пусть Нил не был уверен, что это не игры разума, страх новой волной подкатил к горлу. Могли ли они его опередить? Откуда могли знать, что он окажется именно здесь? Парень остановился лишь на секунду. Медленно шагнул назад, тут же позволяя тьме случайного закоулка затянуть себя. Даже не проверил, есть ли отсюда выход или его загнали в тупик. Впервые за долгое время он ошибся. Здесь словно было холодней, чем на оживленной улице, и дрожь охватила тело. Нил попятился, пока спина не коснулась холодного кирпича. Пару тихих глубоких вздохов, и уставшие ноги подкосились. Он сполз вниз, медленно, ощущая позвоночником каждую неровность стены. Кроссовки были мокрыми насквозь. Одежда ощущалась тяжелее в несколько раз. Мышцы болели. Ссадины ныли. Голова гудела. И липкая паника обволакивала мысли. Если он не ошибся и тот человек решит зайти сюда, Нил окажется в ловушке. В которую сам себя загнал. Кретин. Где-то слева скрипнули петли двери, которая захлопнулась не сразу. От сковавшего все тело страха, Нил перестал дышать. Ему даже показалось, что висок обожгло холодом приставленного ствола. По лбу стекали капли, не то дождя, не то холодного пота. Пальцы заскребли асфальт у ног, вбирая под ногти мелкие песчинки. Но вместо ожидаемой пули его пнули в плечо. Нил повернул голову, не поднимая взгляда. В считанных сантиметрах от его ладони стояли черные берцы. В таких любила ходить Лайла – одним замахом ноги могла раскроить череп. Даже за столько лет побега он все еще помнил тяжесть чужого ботинка на своем лице. Он затаился в ожидании, когда его выбитые мозги окажутся на стене позади и все мучения, наконец, закончатся. Но время тянулось. Беглец все еще не поднимал лица. И, видимо, тихому наблюдателю это надоело. Он опустился на корточки, щелкнув между ладонями зажигалкой, и склонил голову, чтобы взглянуть на лицо под капюшоном. - я успел обрадоваться, что ты труп, - монотонным голосом протянул незнакомец, выпуская в Нила облако горького дыма. Едкий запах ворвался в нос, буквально отрезвляя закованного в панику парня. Нил выставил перед собой ладони, не ожидая, что те наткнутся на чужие плечи, и почти отпрыгнул, ударяясь затылком о стену. Глаза, распахнутые от ужаса слишком широко, наконец встретились с темными напротив, чей безэмоциональный прищур не излучал ничего. От сильного толчка тот все же упал. - ай, - обрывисто выдохнул блондин, не спеша подниматься с земли. Эта реплика скорее была просто издевкой - на лице парня не дрогнуло ни единой мышцы. А вот представить, какую гримасу состроил он сам, Нил не мог. Только чувствовал, как дрожат ресницы, как приподнимаются крылья носа от каждого шумного вдоха, как скрипят стиснутые зубы. Нил по привычке всматривался в чужое лицо, пытаясь распознать намерения этого человека. Незнакомец же без стеснения изучал его самого, от грязных кроссовок до мокрых волос на лбу. В тьме закоулка различить черты было сложно, да и нужно ли ему это было. Нил успел заметить, что парень блондин, еще когда они оба упали, а остальные детали, если это не пистолет в руке, его мало волновали. Только чужой взгляд гипнотизировал его настолько, что Нил замер, будто пригвожденный им к мокрому асфальту. Темные, пустые глаза. Словно сама ночь начиналась и заканчивалась в них. Блондин поднес к лицу потухшую, сырую сигарету и цокнул, откидывая в сторону. - торчишь мне сигарету, - переводя вес тела вперед и наклоняя голову ближе к Нилу, констатировал парень. Голос его был низким, усталым, почти безучастным, будто и сигарета ему была вовсе не нужна. Будто ему совсем ничего не было нужно. Нил встрепенулся, возвращаясь в реальность, где его все еще пытаются убить, и пополз в сторону. Ему почти удалось развернуться и выставить ногу вперед, но вес второго тела рухнул на него сверху. Рука с черной повязкой от запястья до плеча легла поперек груди и тут же обвила шею, утягивая назад. Они вновь упали – теперь уже в лужу. Воздуха перестало хватать, когда сгиб локтя сжался под челюстью. Нил задергал ногами в жалкой попытке оттолкнуться, а собственные пальцы вцепились в предплечье, безуспешно царапая черную ткань. Над собой он видел темное небо, с которого на лицо продолжали падать редкие капли, и чужую голову, застывшую бледной статуей. А в широких зрачках под густыми ресницами впервые блеснуло что-то – холодное, но яркое. Нилу даже захотелось усмехнуться – терять уже нечего. - передавай «привет» Лайле, - с последним вышедшим из легких воздухом прохрипел он. Блондин склонил голову в немом вопросе. - сначала познакомь – тогда передам, - он ослабил хватку, но парня не выпустил. Нил закашлял, уже своими ладонями обхватив лицо и жадно проглатывая воздух. Голова вдруг закружилась от долгой нехватки кислорода, а затем от его резкого избытка. Он был готов поклясться, что убьет этого парня при первой возможности. Но мысль эта испарилась также быстро, как Нил осознал, что лежит меж чужих ног и снова смотрит в потускневшие глаза над собой. - ты не пытаешься меня убить? – вложил он в шепот все раздражение. - вообще-то, только что пытался, - усмехнулся блондин, скорее одними губами, наигранно. И Нила вдруг отпустило. Совсем немного, но паника ушла. Он не из людей отца. От этой мысли уже становилось лучше. Ноги выпрямились, руки упали вдоль тела, где их тут же окружил холод от сырой земли. Незнакомец не двинулся с места, лишь склонил голову и вновь слегка прижал локоть к чужой шее. - если собираешься лежать на мне, то хоть отсоси. Нил вскинул брови, бросив на парня презрительный взгляд. - убери руку, и я встану. Противник, на удивление, послушно вскинул обе ладони, высвобождая Нила. Тот поднялся, тут же оборачиваясь на вставшего следом парня. Все же доверять человеку, что пару минут назад душил его без единой эмоции на лице, было глупо. Нил поднял с земли сумку, из бокового кармана которой достал пачку сигарет и, открыв, протянул блондину. Чужие пальцы выхватили сразу две, сунув одну в рот, а вторую спрятав в карман. - штрафная, - бросил он, щелкая зажигалкой. Теплый желтый огонек осветил лицо, грубые черты тут же бросились в глаза. Если бы не его темные, широкие зрачки, которые отражали каждый причудливый изгиб пламени между ладонями, Нил вряд ли позволил себе засмотреться. Но сейчас ему хотелось задержать взгляд, обвести им каждый сантиметр бледной кожи, из любопытства. Не более. За последние месяцы он разговаривал лишь с людьми на ресепшене мотелей или водителями автобусов. Иногда казалось, что в очередной день он проснется, а язык за ненадобностью прирастет к нёбу. Неужели в такой странной компании Нилу пришлось ощутить надобность чьего-то присутствия, бессмысленного диалога? И от кого? Потенциального маньяка-убийцы? Хуйня какая-то. Надо бежать. - Спасибо, что не убил, - Нил еле удержал себя от саркастичного поклона и лишь качнул головой, - долг я вернул. А теперь забудь, что видел меня здесь. Блондин повел плечами, будто от холода. Слова Нила растворились где-то в сумраке. Никакой реакции на них не последовало. Но спешное отступление оборвалось, Нил не успел даже развернуться. Волосы на затылке зашевелились. Лицо онемело, а руки сильнее сжались вокруг сумки. За спиной послышались шаги. Тяжелые. Злые. Полные намерения, как минимум, покалечить кого-нибудь, а как максимум, схоронить тело в мусорном баке. Он не ошибся. Они все же догнали. И последнее, что захотелось сделать Нилу, вновь взглянуть на незнакомца, чье присутствие он все еще ощущал. Возможно, извиниться, что тот станет нежеланным свидетелем, от которого тоже избавятся. Блондин с явным интересом всматривался в приближающиеся фигуры, а затем взглянул на Нила. За два шага сократил между ними расстояние и, замахнувшись, ударил застывшего парня в живот. Нил согнулся. От неожиданности с губ слетел рваный стон, а за ним глухой кашель. Чужие крепкие пальцы держали его за капюшон. - Говорил я тебе, Ники, не пей ты эту гадость! – в монотонный голос ворвались искры убедительной злости. – Опять нажрался, как тварь! И тут его потянули, распахивая дверь и буквально вбрасывая в темное пространство неизвестного коридора. - Иди, проблюйся, - дверь с грохотом захлопнулась, а из-за нее послышались до ужаса знакомые голоса, - а вам, парни, че надо? Упавший на пол Нил медленно пополз глубже. Его охватывала паника – они все еще рядом. Один парень, грубый, пугающий, но один, не станет им преградой. Они пристрелят его, и дверь слетит с петель. Ему конец. - ты еще кто? Нил вздрогнул, тут же подскакивая на ноги и оборачиваясь. В небольшом коридоре, куда его запихнули, горела пара настенных лап. В их рассеянном свете клубился дым, из-за которого хотелось чаще моргать. Обшарпанные бетонные стены с множеством пожелтевших плакатов будто готовы были сжать его. Но ужас, пробежавший вдоль позвоночника, вызывала не атмосфера фильма ужаса, а фигура, застывшая в проеме. Это опять был он. Парень, чей голос, кажется, все еще долетал из-за двери. Но здесь. Блондин, чуть ниже Нила ростом, в черной футболке и штанах. Только повязки исчезли, а вместо берцев – кроссовки. Нил был на гране срыва, еще чуть-чуть – и застонет, рухнув на пол и обхватив колени. Блять, неужели он начинал сходить с ума? Что здесь, блять, творится? В какой нелепый фильм он попал? Парень шагнул ближе, и только теперь Нил понял – нет, не он. Кто бы не стоял перед ним, это был не он. Взгляд другой – слишком растерянный, злой, слишком участливый. Этому человеку до происходящего явно было дело. Цвет глаз в точности такой же, и в то же время абсолютно другой, не завораживает – пугает. - ладно, насрать. Эндрю где? – почти пихая Нила, прошел мимо блондин. - Кто? – Нил, наконец, подал голос, растерянно озираясь по сторонам. Но не успели ему ответить, дверь в конце коридора протяжно скрипнула, и медленным шагом к ним приблизилась уже знакомая Нилу фигура. От представшей картины глаза лишь шире распахнулись, а рот раскрылся в немом вопросе. И тут же удивление испарилось с его лица – близнецы, конечно. Уже успел приписать себя к умалишенным, а они просто генетические клоны. Куда удивительнее было видеть одного из них живым. - Мы тебя обыскались, - начал его брат, - там Ники с бара снимать надо, а у Кевина бутылку отнимать. Я с ними двумя не справляюсь, Эндрю. - Пусть делают, что хотят, - Эндрю припал к стене, переводя взгляд на Нила. – Тебя там искали. Дружелюбные ребята, кстати. - А он то кто? – не оставил без внимания второй. - Беглец, по всей видимости, Аарон. Пошли, меня стало отпускать. Эндрю шагнул первым, Аарон обогнал его, а Нил застыл там же, где стоял. И остался он там надолго, если бы не ощутил на себе тяжелый взгляд. - Идешь? – Эндрю выжидающе склонил голову. - А ты приглашаешь? – от нервов усмешка все же вырвалась.