ladro di colori

Ночная Флоренция, которая казалсь тихой лишь на первый взгляд, представляла собой калейдоскоп звуков. Стоило задержаться хоть на секунду, как до слуха доносились пьяные споры и раскатистый хохот у таверны, где-то хлопали ставни, а стража тихо переговорилась друг с другом. Лука ловко пробежал по черепице, перепрыгивая с крыши на крашу. На миг он остановился, задерживая взгляд. Даже спустя годы Флоренция не переставала его восхищать. В свете луны красные черепичные крыши казались серебристыми, узкие улочки, где дома чуть ли не соприкасались, создавали ощущение уюта, а величественные статуи, что украшали аллеи, поражали своей красотой. Но он позволил себе лишь несколько секунд. Лука бросил взгляд вниз. Он увидел, что патруль уже завернул за угол и теперь путь свободен. Вор вздохнул полной грудью, опускаясь на корточки у открытого окна. — Посмотрим, чем сегодня богатенькие порадуют. — пробормотал он себе под нос. Аккуратно перелезая через окно, в нос сразу же ударил запах льняного масла. Перед ним была мастерская. Не просто мастерская, а художественная. Повсюду лежали кисти — где-то уже с засохшей краской, где-то еще чистые, изрисованные и пустые холсты, банки с краской всех оттенков. Почему-то некоторые были открыты. Лука лишь хмыкнул. Странный хозяин. Однако его внимание привлекала ярко горящая свеча, стоявшая посреди комнаты. — Обычно в это время все спят. — снова шепнул Лука. Говорить с самим собой под нос — дурная привычка, от которой он до сих пор не избавился. Забыли потушить? Или вовсе не спят? Лука решил рискнуть и действовать быстро. Свеча играла ему на руку, освещая пространство не хуже яркой луны, давая найти то, что нужно. Скользнув взглядом по мастерской, он пытался зацепиться за какую-нибудь драгоценность. Вот оно! На небольшом столе около двери сверкает кольцо. То, что нужно. Лука улыбнулся, заприметив блестящее украшение. Осторожно шагнул вперед, стараясь ничего не задеть. Он привычно переступил скрипучую половицу, так, чтобы это было без звука, не привлекая внимания. Бам. Лука застыл. Он опустил взгляд, где холст с картиной, на которую он даже не взглянул, оказался на полу, так еще и с огромным пятном алой краски. Той самой, которую не закрыли и которая не успела высохнуть. Густая краска медленно растекалась, напоминая кровь. Он задел сумкой несчастную банку. Может, бесшумно получается и не всегда. — Вот черт. Пара секунд раздумий, и Лука быстро перемещается к столу с кольцом. Нужно действовать еще быстрее. Скрип деревянной двери заставил его поднять взгляд. Перед ним стоял мужчина лет двадцати пяти, который, по всей видимости, и являлся владельцем мастерской. Он одет в темные кальсоны и кремовую рубаху с широкими рукавами, на которой красуются небольшие пятна краски. Его недовольный взгляд метался между Лукой и испорченной картиной. Вор застыл, не решаясь что-то сделать. Повисла пауза, которая продолжалась несколько секунд. — Ты знаешь... сколько стоит этот пигмент и сколько я писал эту картину? — Художник явно злился. — Нет? Лука собрался уматывать. И поскорее. Он быстро схватил кольцо и рванул к окну. Только он собирался выпрыгнуть, как что-то резко дернуло за волосы назад. Лука шикнул от боли, понимая, что его снова поймали. Хоть вор он был с опытом, но не всегда все проходило гладко. Об этом напоминали шрамы и синяки по всему телу. Видимо, сегодня снова не его день. — Тогда, боюсь, сегодняшняя ночь станет для тебя очень дорогой. Луку охватила дрожь. Спокойный тон, которым говорил незнакомый художник, пугал сильнее любого крика. — У меня нет денег. Ты думаешь, зачем я пробрался сюда ночью? — выдохнул он, крепче сжимая кольцо в руке. Лука дернулся, ударив локтем назад, не собираясь так просто сдаваться. Художник лишь сильнее сжал кудрявые волосы, заставляя вора резко дернуться вниз. — Даже не пытайся меня ударить и сбежать. — Бархатистый голос прозвучал у самого уха. — Ты в курсе, что за воровство тебе отрежут руку? Или казнят. — На последнем слове он сделал акцент. На секунду Лука перестал дышать. Ему никогда не говорили о смерти так спокойно. Лишь избивали и оставляли лежать на холодной земле. Конечно, он понимал, что наказание за кражу было суровым. Но одно дело — знать, а другое — когда тебе грозят этим. Он медленно разжал пальцы, ослабляя хватку на кольце, но не отпуская его. Лука заставил себя не дергаться и загнал панику в себе глубже. — Слушай, — сказал он тише, чем планировал, — это всего лишь кольцо... Я верну его тебе. Художник молчит. Его дыхание совсем рядом. Тишина в комнате стала густой, почти давящей. Лука сглотнул. — Ты же не будешь из-за какой-то краски устраивать мне казнь? Незнакомец резко развернул и усадил его на стул, стоящий в нескольких сантиметрах. От неожиданности Лука вздрогнул, не успев даже оказать сопротивление. — Если тебе нечем платить, значит, будешь работать на меня. — Художник сердито глядел Луке в глаза, сложив руки на груди. Он выглядел так, будто уже всё решил. Вор моргнул, не сразу осознавая его слова. Он непонимающе смотрел на художника, ожидая, что он скажет что-нибудь еще, но продолжения не последовало. Лука ненавидел то, что его поймали, а теперь хотят сделать из него работника. — Я не художник, если ты не заметил. — наконец сказал он. — Ты не будешь рисовать. — Спокойно ответил тот. — Но что тогда... — Как тебя зовут? — Перебил его художник. — Лука, — он резко замолк, взвешивая что-то, говорить ли дальше, — Лука Нери. Художник прищурил глаза, не отрывая взгляда. — Меня зовут Никколо Беллини, — он сделал шаг ближе, — Лука, ты будешь отрабатывать свой долг, помогая мне. Подготовка холстов, мытье кистей и палитры, уборка мастерской. — Пауза. — и ты не воруешь здесь. — Всю жизнь мечтал о работе уборщика у художника. — Он молчит, следя за Никколо, пытаясь уловить хоть какую-то реакцию. — А что, если я сбегу? — Не сбежишь. Потому что если ты исчезнешь, утром я пойду к страже и расскажу о воре, который пробрался ко мне в мастерскую, испортил картину и пытался украсть кольцо. — Никколо перевел взгляд на картину с пятном краски. Его взгляд стал холодным, но лишь на миг. — Думаю, тебя быстро найдут. Ты слишком выделяешься. Художник подошел ближе и, не спрашивая его разрешения, протянул руку к волосам Луки. Между пальцами оказалась одна из рыжих прядей. Никколо задумчиво рассматривал ее, будто увидел необычный пигмент. Нери нахмурился и отдернул голову, освобождая волосы из его пальцев. Лука понял, к чему он клонит. Рыжие кудри встречались редко и всегда выделялись в толпе, привлекая внимание. — Завтра на рассвете, не опаздывай. — наконец убирая руки с его волос и делая шаг назад, произнес Никколо. — И положи кольцо на место. Лука недовольно цокнул языком и показушно закатил глаза, демонстрируя свое раздражение. Он резко поднялся, быстрыми шагами подошел к деревянной столешнице и положил — почти кинул — украденное кольцо обратно. — Вот и молодец, — спокойно сказал Никколо, — и принеси свои вещи. — Что? — Лука непонимающе вскинул одну бровь. — На время, пока не отработаешь долг, будешь жить здесь. Так удобнее. К тому же, мне не придется гадать каждое утро, сбежал ты или нет. Лука хмыкнул. — Ты думаешь, что я перееду к человеку, который пять минут назад мне угрожал отдать меня страже? — Нет, — качнул головой Никколо, — я думаю, ты достаточно умен, чтобы понимать, какие у тебя есть варианты. Лука стиснул зубы, осознавая, что он оказался в безвыходном положении. Его действительно загнали в угол, и это раздражало. Он отвел взгляд в сторону, спорить и возражать бессмысленно. молча подошел к окну и одним ловким движением выпрыгнул наружу. Никколо проводил его взглядом. — Мог бы и через дверь выйти, — уже в пустоту сказал художник. Он перевел взгляд на испорченный холст, устало вздохнул и, прикрыв глаза, потер переносицу.