Wedding / Свадьба

— Ты уверена, что это хорошая идея? Уэнсдей бросила на него один из своих самых злобных взглядов, которые она припасала специально для него. — Не в том смысле, что я вообще бы этого не хотел, — торопливо добавил Тайлер, — очень бы хотел. Просто сейчас… это как-то очень… неожиданно, — он еле подбирал слова для этой ситуации. Да и какие слова тут подберешь? Уэнсдей Аддамс сама предложила ему расписаться. Завтра вечером. Просто вот так вот, без какого-либо повода или важного события. Главный вопрос Тайлера был — зачем? Зачем ей вдруг это понадобилось? Хотелось бы, конечно, узнать, но что-то ему подсказывало, что она и сама мало понимала свои намерения. Вернее, их причины. — Так ты согласен? — с нажимом спросила она. Что ж, ответ им был и так известен, даже до того, как Тайлер его озвучил. — Согласен. — Вот и чудно, — поцеловав его напоследок, Уэнсдей вышла из комнаты. — Жду тебя завтра в холле в семь. Дверь за ней захлопнулась. А Тайлер камнем рухнул на кровать, пытаясь осознать, что, черт возьми, сейчас произошло. Это все было похоже на какой-то слишком странный сон. Пришла, обняла, потребовала заключения брака завтра же, и, получив его положительный ответ, ушла. Конечно, и до этого было что-то, связанное с ей и похожее на слишком сюррелистичный сон. Когда ее семья сделала все, чтобы его приняли в Невермор. Зачем им было это нужно? — он до сих пор не мог найти ответа на этот вопрос. Когда она согласилась простить его. Когда в один из дней она появилась на его пороге, все подавленная, и, ни слова тогда не сказав, обняла его, не отпуская его ни на минуту до самого утра. Он как сейчас помнил. В ту ночь Тайлер не мог заснуть — из-за того, что накануне выпил слишком много кофе, пока делал домашнее задание. Он бесцельно ворочался в постели, пока не услышал стук в дверь. «Кто бы это мог быть?» — думал Тайлер, открывая дверь. Он очень удивился, увидев на пороге Уэнсдей. Конечно, они тогда уже переодически общались, но не настолько близки, чтобы она стала приходить к нему в комнату посреди ночи. Но уже с первых секунд Тайлер заметил, что с ней что-то не так: глаза слишком замылены, лишены привычной ясности, лицо ещё напряженней, чем обычно, руки сжаты в кулаки. «Что с ней?» Тайлер не успел ничего больше подумать, ведь буквально в следующую секунду оказался заключенным в её крепких объятиях — она чуть не повалила его на землю, он еле удержался. Тайлер был абсолютно растерян. В шоке. В стократном шоке. А Уэнсдей все его не отпускала. И стоило ему чуть ослабить свою хватку, она тут уже сжимала пальцы ещё крепче, явно не собиралась его отпускать. Он и не помнил, каким чудом и с помощью какого Бога они добрались до кровати и легли туда. Уэнсдей практически мгновенно заснула, так и не отпустив его. И так всю ночь: стоило Тайлеру хоть на сантиметр сдвинуться дальше неё, так она тут же с впечатляющей силой притягивала его обратно. А на утро, стоило Тайлеру аккуратно отодвинуться от неё и сесть на край кровати, дабы собраться с мыслями, он тут же ощутил её руки на своих плечах, что разворачивали его на сто восемьдесят градусов, да так, что они чуть оба не свалились — одной рукой Тайлер ухватился за кровать, а другой — прижал чуть дрожащую. «Неужели тебе настолько плохо, что ты так зацепилась за меня?» — подумал он тогда. Она по-прежнему молчала. И она не плакала, вовсе нет. Просто вот так вот… пришла, привязала его к себе и не желает теперь отпустить. Он так и не понял, что у нее случилось — говорить она наотрез отказывалась, но именно после этой ночи они перестали быть друзьями и стали кем-то большим друг для друга. Правда, отношения — тогда это было слишком громким названием. Первые недели проходили максимально странно: Уэнсдей никому ничего не говорила, могла сутками с ним не разговаривать, а потом, как ни в чем не бывало прийти и лечь спать рядом с ним. Или прийти в его комнату, и, пока он читает или делает домашнее задание, положить голову ему на плечо и сидеть в такой позе, не двигаясь, несколько часов. Но, с течением времени все, вроде, выправилось — правда, про их отношения она до сих пор никому не говорила, и Тайлер прекрасно понимал, что это было лишь из-за того, что она не хотела неловких для нее вопросов, подколов и радостей или разочарований Энид (последних, по правде говоря, Тайлер бы и сам предпочел избежать). И вот, они встречаются уже два года — честно, он уже даже сомневался, что все реально ничего не знают, а знают, но просто делают вид, что не догадываются, — и это по-прежнему тема, которую Уэнсдей окружающим не озвучила. А тут, на тебе — брак. Что ее на это сподвигло? Что двигает ей эти, уже больше, чем два года? «Не, ну в целом… это же хорошо», — появилась у него такая мысль. Да, в некотором роде это определенно было так. Он мечтал стать ее мужем. Но, он очень боялся, что она никогда этого не захочет, поэтому максимум, что им светит — это то, что у них было сейчас. Но да, он мечтал о браке с ней. Но… пожалуй, точно не так. Это было слишком… сумбурно, что ли?

***

*На следующее утро — Какой дресс-код у нас на «свадьбу»? — шепотом спросил Тайлер на следующее утро. — Просто оденься, как всегда. — Дай угадаю, «никто не должен ничего заподозрить»? — усмехнулся он. — Знаешь, за что я тебя ценю? — голос Уэнсдей был невероятно тих. — За то, что тебе не надо ничего объяснять по триста раз. Для нее это могло звучать чуть ли не признанием в любви. Тайлер мягко улыбнулся и переплел их пальцы. — У нас будут кольца? Или так обойдемся? — Конечно, будут, — заверила Уэнсдей. — Об этом можешь не беспокоиться, я уже все приготовила. Он кивнул. — Хорошо. — О, Уэнсдей, вот ты где! — едва они услышали голос Энид, так сразу же, уже, можно сказать, на автомате. — О, ты не одна? Болтаете? — Именно так, — кивнула Уэнсдей. — До встречи на ботанике, Галпин. И они с Энид скрылись в коридорах. Эх, жаль, что у них совпадало так мало уроков.

***

*В семь часов — Ты опоздал, — сказала Уэнсдей вместо приветствия. — Всего на одну минуту, — шепотом простонал он. — Пойдем. Из Невермора они вышли молча. — Мы в Джерико? — уточнил Тайлер, когда они отошли уже на достаточно приличное расстояние от Невермора. — Задаешь слишком много вопросов, — закатила глаза Уэнсдей, но сразу же добавила, — да, в Джерико. Тайлер, конечно, ненавидел этот город, и у него было лишь несколько приятных воспоминаний оттуда, но, все же, это будет символично — там, где началась их история, она обретет официальное подтверждение и подписи. Но, Тайлер почему-то сомневался, что Уэнсдей выбрала это место из-за символизма. Скорее всего, причина куда банальнее: ближе. Она торопилась. Только вот почему и зачем? К чему такая спешка? Что на нее вообще нашло? Да, за эти годы он достаточно хорошо продвинулся в том, чтобы понимать ее. Он, порой, мог объяснить для себя даже то, что сама Уэнсдей не до конца в себе понимала. Но сейчас и он был бессилен. Он просто не понимал, и все тут. По дороге Уэнсдей то ослабляла хватку на его запястье, то усиливала так, что на коже оставались следы от ее ногтей. Это все больше напоминало ему ту ночь, после коротой они оба перестали быть друзьями, разве что сейчас она была куда более собранной. Но будет ли это потом? Наконец, они дошли до нужного места. — Проходи, чего стоишь, — поддтолкнула его Уэнсдей. Они прошли в отдел регистрации. — Мы хотим пожениться, — уверенно заявила Уэнсдей женщине за стойкой. — Прямо сейчас. Женщина полезла куда-то ящики стола. — Вот, — она протянула им документы, — вам нужно их заполнить. С этим они справились довольно быстро. Женщина что-то проверила, пробежалась глазами, и встала из-за своего места. Очевидно, она и будет регистратором. Его догадка оказалась верна — она начала ту самую стандартную свадебную речь. — Мы собрались здесь сегодня перед лицом этой компании, чтобы соединить этого мужчину и эту женщину в святые узы брака. Уэнсдей взяла его за руку. — Берете ли вы, Тайлер Хантер Галпин, в законные жены Уэнсдей Фрайдей Аддамс? Обещаете ли вы любить, утешать, уважать и беречь ее, в болезни и в здравии, и, отказавшись от всех остальных, быть верным ей, пока вы оба живы? — Обещаю, — слегка отстраненно, но твердо ответил Тайлер. Женщина наклонила голову в сторону Уэнсдей. — Берете ли вы, Уэнсдей Фрайдей Аддамс, в законные мужья Тайлера Хантера Галпина? Обещаете ли вы любить, утешать, уважать и беречь его, в болезни и в здравии, и, отказавшись от всех остальных, быть верной ему, пока вы оба живы? Как-то очень сентиментально для Уэнсдей. Несмотря на то, что она сама все это предложила, у Тайлера на секунду появилось опасение, что она откажется и бросит все прямо сейчас. Но, на удивление, она ответила лишь коротким, даже не презрительным: — Обещаю. Женщина прокашлялась. — Если у вас есть кольца, наденьте их по очереди и скажите: «Этим кольцом я вступаю с тобой в брак», — указала она. Уэнсдей достала из кармана маленькую коробочку, в которой, на черном (а на каком же еще?) бархате, покоилось два черных кольца: одно, явно мужское и предназначавшееся Тайлеру, было просто сделано из черного металла, а другое, явно женское и явно для Уэнсдей, было не просто выполнено из черного металла, а еще и украшено обсидианом, окутанным в серебрянные нити. Они надели друг другу кольца, в точности повторив ту фразу. Уэнсдей даже никак это не комментировала — что было крайне подозрительно. Женщина удовлетворенно кивнула. — В силу власти, предоставленной мне штатом Вермонт, я объявляю вас мужем и женой, — провозгласила она. — Можете поцеловаться! И, не давай ему время поразмыслить, Уэнсдей утянула его в глубокий, даже, в некотором роде, неприличный для общественного места поцелуй. — Теперь вам нужно лишь подписать вот здесь, — регистратор протянула им лицензию. — Фамилию возьмете мужа или оставите свою? — обратилась она к Уэнсдей. — Оставлю свою, — ответила она. Хоть где-то Тайлер узнал Уэнсдей. — Что ж, тогда просто подпишите. Они быстро сделали сказанное. — Ну что ж, поздравляю вас, молодожены, — усмехнулась женщина. — Совет вам, да любовь, как говорится. Уэнсдей ничего не ответил, а Тайлер, все еще пребывающий в состоянии шока, ответил лишь тихим и коротким «спасибо». Собственно, даже когда они выходили из ЗАГСА, его все еще не покидало ощущение шока. Уже ночной ветер трепал волосы, освежал лицо, мимо кто-то проезжал, кто-то проходил, а он, Тайлер, стал мужем Уэнсдей Аддамс. Он. Стал. Мужем. Уэнсдей Аддамс. Он просто не верил. Он радовался. Но не верил. Не мог. Из раздумий его выводил внезапное осознание, что Уэнсдей, а следом и он, свернули в какую-то противоположную от Невермора сторону. — Куда мы идем? — спросил Тайлер. — Увидишь.