Мелочь жизни. Секунда, которой был уделен час. Слово, которому была уделена страница. День, которому была уделена жизнь.

--------------Аферист 96 - вОЗРОЖДЕНИЕ ПИОНЕРИИ---- -------------- - - - - -- - -- Выражение мимолетных, бытовых чувств - -- В неряшливый рассказ - -- Без правды и без лжи, без боли, но с ранами, без войны, но с ветеранами. - -- ---------- - - История - неправдивая, но у неё есть своя реальная основа. Хоть всё описано не так, как оно было, если оно было. Оно описано для народа, бесполо и без точных описаний, чтобы можно было ассоциировать себя в большей степени. ------------------------------------------- Тебя раскачивает от усталости, в глазах всё плывёт и меняет свои размеры. Голова болит, будто под тяжестью. Под тяжестью вечного давления со стороны мира. Тебя грузит ответственностями, заботами, обязанностями и делами общество, а несколько месяцев назад оно наградило тебя чувством. Твоим первым, твоим самым важным. Любовью. Это и дар, и горе. И дай Бог оно перейдёт во что-то большее. Порой ты хочешь этого, а порой ты закрываешься и убегаешь, не хотя лишний раз показывать свою заинтересованность. Хоть твой объект симпатии знает про всё это. На тебя давит стремление быть ближе, которое заставляет тебя работать ещё больше, стараться. Эти чувства мешают. Ты совсем не хотел влюбляться сейчас. Ты слишком глуп и безопытен для отношений и слишком чувствителен для отказа. Оно вредит. Ты ложишься в постель и ощущаешь предсмертный бред, оказавшийся простой крайней сонливостью. Любая мысль, посмевшая возникнуть, кажется, имеет вес. Но вес этот - лишь грузит голову, ведь смысла у задумки либо нет, либо сейчас ты не можешь его уловить. Лентяйный думник твой (голова) лишь просится задушиться в подушке, уютив свою прыщавую щёку в тёплом боку мягкого товарища, набитого перьями. Товарищ твой использовался тобою как подстилка под ушко, а в некие моменты был сладок и привлекателен, сжимавшийся твоей левой рукой, будто был твоим _тем самым, но не в привычной ситуации._ Хоть это и безликая, не особо имеющая форму, пухлая часть ткани, набитая мягкостями, растекающаяся в руках, одетая в простынь с цветочками, она дополняет это дело. Причем довольно часто. А ты покоишь своё лицо, нахмурившись и даже порой жмурясь, выдыхая носом. Что-то сладко надавило на тебя. Что-то привлекательное мелькнуло, уже забыв о своём существовании. Что-то, как назло, засело сегодня в тебе. Это было не чистое удовольствие от ласковых слов, а что-то двуликое. В одних глазах это лишь бездумная, неразумная грязь, отнимающая время человека, которыц вполне способен контролировать свою природу. В других глазах это и есть своеобразная любовь, это и есть одно из проявлений того самого тепла в ответ на слово. В других мышлениях это жалко. Дно дна, и дальше больше некуда. Оно жалко, одиноко и немощно. Ты никогда не был центристом, но сейчас ты разделяешь все из этих позиций. Тебя оно волнует. Оно дразнится, как будто тебя снова пытаются задеть за картавость дети во дворе. Душа и тело всегда не существуют отдельно и душа зависима от тела, а тело зависит от души. Плохо спишь - тяжело и настрою, грустно тебе - тяготно и телу, силам. Но сейчас ты смотришь на себя, как когда то смотрел на порно. Человек, скованный рамками твоего экрана, дрочит, а ты глядишь за этим, не имея намерения повторять за ним, однако возбуждаясь и сдаваясь, все же делая это. Скорее, насилуя себя. Ты получил и плюс, и минус и стал нулём. Тело получило разрядку, а душа была где-то далеко, думая о своём и недовольствовавшись действиями своего же коллеги - правой руки. Душа и тело всегда не существуют отдельно и душа зависима от тела, а тело зависит от души. Сейчас, видимо, исключение, ведь твоя рука копошится в лобке, неторопясь прочесывая его, спускаясь к своему органу. Он необязательно чувствует возбуждение. Главное, что некое влечение раззадоривает твою полуспящую башку. Ты пытаешься концентрироваться не только на действиях, но и на мыслях. Вспоминаешь, представляешь, и выглядишь уязвимо. Кто-то узнает и тебя будет легко пристыдить. Пытаешься представить _человека_ с собой, но все мысли улетают и твоё ничтожное рукосуйство становится актом унижения самого себя. Ты знаешь, что одинок, что не можешь. Что можешь лишь дрочить и лить слёзы. Но совмещать нельзя, и слезопролитие замещает онанизм, так и не законченный официально. Тебе жаль. Оно было содеяно зря, без точного начала и без завершения. Началась ли дрочка в тот момент, как ты стал примерять ту личность над собой или под собой? Или она была лишь после соприкосновения кисти с твоей убогой частью тела? Тебе грустно. Тот человек далёк. Душой иль километрами - оно неважно. Тебе стыдно. Позволил себе чувствовать влечение к своим знакомым, а не к чужим для тебя порноактерам. Это ведь так грязно.... Так неловко........ Всё зря. И поняв это, Ты вновь отдалишься от того человека. И вновь вернешься. И вновь мастурбация. Всё вновь. ------------------------------------------- Лирический герой страдает от тёплой тяги к человеку, которую сам же омрачняет, по его мнению, грязным, влечением. Образ той личности так идеален и привлекателен, что любое положительное внимание в сторону действующего лица воспринимается как огромный комплимент. Но вот незадача, опять, опять. Опять доброе слово вызывает недобрые намеренья. Хочется винить себя, ведь совсем не хочется дрочить. Но руки так и тянутся, а тело и не сопротивляется... Это так жалко. Так слабо. Личность так беспомощно погрязла в том болоте, что зовётся любовью, что смотреть можно лишь с осуждением или около ангельским желанием помочь. Но что поделать, когда дело сделано. В процессе представляешь _его_, а после вспоминаешь, кто вы друг другу и становится тяготно. Становится невыносимо плохо. Рука небрежно вытирается о приспущенную штанину и поднимается для трения собственных слез.