Открытие века

      К концу так называемого восьмого курса, немного скомканного года, которого Хогвартс никогда не предусматривал в своём расписании, на Гарри Поттера нахлынуло ошеломляющее осознание.              Он влетел в школьную библиотеку на такой скорости, что едва не получил по хребту увесистым фолиантом от разгневанной мадам Пинс. Чудом увернувшись в последний момент, Гарри на ходу бросил сбивчивые извинения, подкрепив их беззвучным обещанием вести себя тише воды, и устремился вглубь лабиринта из книжных стеллажей. За долю секунды его взгляд выхватил знакомые головы в дальнем углу. Едва успев затормозить, он обессиленно рухнул на свободный стул рядом с ними.              — Что случилось? — не поднимая взгляда от раскатанного рулона пергамента, ровным голосом спросила Гермиона.              — С чего ты вообще взяла, что что-то случилось? — парень откинулся на спинку стула, тщетно пытаясь восстановить сбитое дыхание и унять бешеное сердцебиение.              — Ты бы не стал бежать сюда, будь всё в порядке, — девушка методично выводила буквы в своем бесконечном эссе по трансфигурации. — Твой вид прямо говорит о том, что ты снова куда-то ввязался и теперь тебе срочно нужна наша помощь.              — Ну, я бы не сказал, чтобы прямо что-то ужасное случилось… — Гарри замялся, нервно взъерошив и без того растрёпанные тёмные волосы.              — Гермиона, зачем гадать и тратить время, если всё и так совершенно очевидно? — Рон с явным облегчением отложил в сторону перо и вальяжно качнулся на задних ножках стула. — У нас в жизни существует всего два варианта глобальных катастроф: либо это Волдеморт, либо Малфой. Поскольку первый совершенно точно находится где-то на том свете, методом исключения остается второй. И даже не думайте говорить мне, что я не прав.              — Гарри, просто рассказывай, как есть, — девушка аккуратно поставила жирную точку на листе, промокнула чернила и, наконец, подняла на друга проницательный взгляд.              — Понимаете, ситуация на самом деле достаточно сложная, — Поттер почувствовал, как к горлу подступает ком, а щёки начинает обжигать неестественный румянец. — Я совсем не уверен, что смогу прямо сейчас подобрать правильные слова, чтобы в должной мере описать всё, что происходит у меня в голове.              — Прекрати тянуть гиппогрифа за клюв и выкладывай уже! — Уизли шутливо, но довольно ощутимо ударил друга в плечо, пытаясь расшевелить его. — Мы в конце концов друзья или кто?              — Рональд, потише! — строго шикнула на него Грейнджер, покосившись в сторону главного зала, где затаилась мадам Пинс.              Гарри еще несколько секунд растерянно переводил взгляд с сурового лица подруги на выжидательную физиономию друга. Он судорожно пытался выстроить в мыслях хоть сколько-нибудь логичное и аргументированное объяснение, но, так и не придумав ничего подходящего, просто вывалил всё на одном дыхании, зажмурив глаза:              — Кажется, мне нравится Малфой.              За их столом мгновенно повисла воистину идеальная для библиотеки тишина. Слышно было только, как где-то за соседними стеллажами шуршат страницы книг. Теперь уже его друзьям следовало судорожно подбирать слова, чтобы хоть как-то отреагировать на услышанное.              — Кхм… — Рон замер в своей полу позиции на стуле, едва удерживая равновесие.              — Что? — только и смогла тихо вымолвить Гермиона, удивлённо приоткрыв рот.              — Понимаю, это звучит чересчур внезапно, и я вроде как сам ещё не до конца всё это переварил… — слова посыпались из парня сплошным потоком.              — Подожди, — попыталась мягко перебить его девушка, что, впрочем, не увенчалось успехом.              — И я прекрасно осознаю, что теперь всё станет намного сложнее и я понятия не имею, как себя вести…              — Гарри, да послушай же ты, — предприняла ещё одну настойчивую попытку Гермиона, приподнимаясь со своего места.              — Так что я вроде как весь день слегка паникую, у меня буквально земля уходит из-под ног, и я совершенно не знаю, что мне теперь делать…              — Поттер, да замолчи ты наконец! — Рон уже совершенно не шутливо, а весьма весомо припечатал ладонь к плечу друга, что моментально остановило этот поток панической и бессмысленной речи.              — Спасибо, — с облегчением отозвалась Грейнджер, устало потерев переносицу, и снова перевела свой взгляд на притихшего Гарри. — Я тебя, конечно, искренне поздравляю с этим открытием, но… Как бы это помягче выразиться, чтобы не травмировать…              — Можешь говорить прямо, я готов, — обречённо вздохнул парень, ожидая лекции, осуждения и пару упреков.              Она обменялась с Роном быстрым, полным немого понимания взглядом, после чего повернулась обратно к Поттеру.              — Что ж, в таком случае, Гарри, поздравляю. Ты оказался чуть ли не последним человеком в этом замке, который об этом узнал.              — В смысле? — Гарри непонимающе моргнул, его очки чуть съехали набок.              — В прямом, приятель, — со смешком влез в разговор Рон, окончательно возвращая стул в устойчивое положение и наклоняясь ближе к другу. — Мы вообще-то думали, что вы тайно встречаетесь уже месяца три как минимум.              — Я всё ещё не думаю, что до конца понимаю, — Поттер растерянно переводил взгляд с одного на другую, тщетно пытаясь обнаружить в их лицах признаки затянувшейся и не самой удачной шутки. — По-моему, мне всё-таки требуются более внятные пояснения.              — Мерлин, Панси и Блейз будут просто в неописуемом восторге! — Рон со смехом уронил голову прямо на раскрытый учебник по чарам, едва не раздавив собственное перо.              — Вовсе нет, Рон, им это точно не покажется забавным.              — Может быть, мне кто-нибудь здесь всё-таки соизволит объяснить? — подал голос Гарри, чувствуя, как внутри начинает закипать раздражение. — Вроде бы именно я сейчас являюсь главной ветвью нашего обсуждения.              — Гарри, понимаешь, мы все искренне, без тени сомнения думали, что вы с Малфоем уже давно вместе, — Гермиона вздохнула и мягко коснулась его руки. — Вы последние несколько месяцев ведёте себя так, будто вы пара, пусть и тщательно это скрывающая.              — Вот именно, — глухо подтвердил Рон, не поднимая головы от стола.              — То есть, по-вашему, случись подобное, я бы просто взял и ничего не рассказал вам двоим? — парень обиженно вскинул брови, чувствуя себя немного преданным. — Мы же через такое прошли вместе, а вы думали, что я стану скрывать от вас что-то настолько важное?              — Дорогой, это изначально очень деликатная ситуация, — терпеливо принялась объяснять девушка, стараясь подбирать слова как можно аккуратнее. — Посуди сам: ты — человек, который победил величайшее зло наших лет, а Драко — тот, кто по воле обстоятельств оказался на стороне этого самого зла. Тем более, согласись, первые несколько месяцев после возвращения в школу его здесь не то, что не жаловали, его откровенно ненавидела каждая крыса. Да и психологическое состояние самого Малфоя улучшилось совсем недавно, он ведь только-только начал приходить в себя. Вот мы и предположили на основе ваших взаимодействий, что вы просто оберегаете друг друга и не хотите привлекать к себе лишнего, далеко не всегда дружелюбного внимания. Но в том, что вы вместе никто и не сомневался.              — Хотя, надо признать, слухов по всей школе и без того хоть отбавляй, — добавил рыжеволосый, наконец оторвав лицо от стола и принимая нормальное положение. — Честно говоря, мне до сих пор непонятно, как ты умудрился не услышать ни одного из них. Вы ведь буквально у всех на виду.              — Я привык за столько лет не обращать внимания на то, что обо мне болтают в коридорах, — буркнул Поттер, поправляя очки. — Иначе я бы уже давно сошёл с ума. А при чём здесь Панси и Блейз?              — Что именно Панси и Блейз? — внезапно раздался бархатистый, чуть насмешливый женский голос прямо над их ушами, а на плечи Гермионы мягко опустились две ухоженные ладони с безупречным тёмным маникюром.              От неожиданности Гарри невольно вздрогнул и едва не подпрыгнул на месте, резко вскинув голову. Перед их столом, словно материализовавшись из воздуха, стояли вышеупомянутые спутники Малфоя, которые в этом году на удивление легко нашли общий язык с гриффиндорцами на почве совместного времяпрепровождения.              — Что вы двое тут делаете? — выдохнул парень, пытаясь унять внезапный испуг.              — Вообще-то, Поттер, мы ещё вчера договаривались, что Грейнджер посмотрит нашу домашнюю работу по древним рунам, — Блейз, как обычно безупречно одетый, внимательно посмотрел на взъерошенного Гарри. — Но, судя по атмосфере, у вас тут только что что-то случилось.              — О, чтобы услышать такие новости, вам обоим действительно лучше присесть, — Рон многозначительно указал на свободные стулья у края стола.              Слизеринцы переглянулись, но приглашением воспользовались. Они грациозно опустились на свободные места, однако продолжали подозрительно и крайне настороженно поглядывать на притихшую троицу.              — Мне кажется, произошёл тотальный пиздец, — без лишних прелюдий резюмировал Забини, вальяжно откидываясь на спинку стула и скрещивая руки на груди. — У вас у всех троих такие лица, будто кто-то только что трагически скончался. Не приведи Мерлин, конечно, в наше-то мирное время.              — Поттер, — Панси резко подалась вперёд, и её глаза опасно блеснули, когда её голову внезапно постигла страшная догадка. — Только не говори мне, что ты умудрился расстаться с Драко. Если ты разбил ему сердце после всего, через что он прошёл, клянусь, я убью тебя прямо здесь.              — Да никто ни с кем не расставался! — в панике воскликнул Гарри.              — Ну вот и отлично, одной проблемой меньше, — заметно расслабилась девушка, откидывая назад короткие темные волосы и переводя дыхание. — Тогда объясните, в чём дело?              — Понимаете, ребята, как бы деликатнее и правильнее это всё сформулировать… — снова попыталась взять инициативу в свои руки Гермиона, но её моментально прервали.              — Знаешь, Гермиона, я думаю, что на сегодня вполне хватит деликатностей, — бесцеремонно перебил её Рон, переводя взгляд на замерших слизеринцев. — Дело в том, Панси, что они не расстались по одной простой причине… Они, чёрт возьми, даже не начинали встречаться!              — Что?! — в один голос, совершенно не заботясь о правилах поведения в библиотеке, вскликнули Забини и Паркинсон.              Со всех сторон на них тут же обрушилось яростное, угрожающее шипение мадам Пинс, заставившее всех пятерых синхронно втянуть головы в плечи.              — Вы меня, конечно, извините, но я решительно не понимаю причин этого всеобщего удивления, — Гарри развёл руками.              — Поттер, ты и правда не просто так свои очки носишь, — Панси сокрушённо покачала головой, окинув его полным жалости взглядом. — Ты же слепой и беспомощный, как новорождённый котёнок.              — Эй!              — Так, все немедленно успокоились! — Гермиона прикрикнула строгим полушепотом, выразительно зыркнув в сторону дальних стеллажей. — Именно в этом и кроется главная причина нашего коллективного ступора. Мы с Роном только что поведали Гарри, что добрая половина школы, включая нас самих, уже несколько месяцев считает их с Малфоем парой.              — Да потому что они и есть самая настоящая пара! — тихо, но чрезвычайно эмоционально воскликнул Блейз.              — Да не пара мы! — Гарри в отчаянии запустил пальцы в свои и без того растрёпанные волосы. — Были бы мы вместе, проблем в моей жизни сейчас было бы в разы меньше, уж поверьте!              — И возвращаясь к началу, — Гермиона перевела дух и упрямо продолжила свою мысль, проигнорировав реплику друга. — Прости, Гарри, но я думаю, что секреты в нашей компании сейчас абсолютно ни к чему. Дело в том, что он пришёл к нам буквально пару минут назад с ошеломляющей новостью. Ему нравится Малфой.              — О, Мерлин, это просто какой-то ебаный тупик! Какой же ты всё-таки тупица, Поттер! — Паркинсон в сердцах стукнула ладонью по столу.              — Тихо, Панси!              — Ладно, давайте попробуем мыслить здраво и последовательно, — Гарри глубоко вздохнул, пытаясь вернуть разговор в конструктивное русло. — С чего вы вообще все дружно решили, будто мы тайно встречаемся? Назовите мне хоть одну вескую причину!              — Да ты издеваешься, блять! — Забини нервно усмехнулся и подался вперёд, опёршись локтями о дубовую поверхность стола. — Сейчас я тебе во всех красках расскажу с чего всё началось.              

***

             Первая неделя после начала учебного года прошла отвратительно. Замок был переполнен толпами людей, к которым нужно было привыкать заново, а некоторых персон Блейзу хотелось бы никогда в жизни больше не встречать. Будь на то его воля, он бы ни за что на свете не вернулся на этот добровольно-принудительный дополнительный курс. Он бы с превеликим удовольствием уехал к матери и её новому состоятельному мужу в Бельгию, устроился бы там на какую-нибудь непыльную работу и горя бы не знал до конца своих дней.              Но бросить близких друзей на произвол судьбы в такой тяжёлый период он просто не смог. Если Панси, обладавшая железным характером и поддержкой семьи, ещё кое-как держалась бодрячком, то на Малфоя порой было откровенно жалко смотреть.              Конечно, Драко до ужаса много храбрился, мастерски включая своего привычного заносчивого ублюдка, стоило кому-то постороннему оказаться рядом. Но Блейз слишком хорошо знал своего друга и прекрасно догадывался, что прошедшая война оставила непоправимый, глубокий ущерб не только на материальном благополучии рода Малфоев, но и на моральном состоянии самого парня.              В редких письмах к матери блондин всегда писал, как у него всё чудесно и спокойно, однако Забини видел, что во время написания его рука тряслась так, словно у него был тремор. Ему приходилось переписывать каждое послание раз за разом, потому как из-за дрожи буквы выходили совершенно неразборчивыми, а письма неубедительными.              Первые дни за завтраком в Большом зале Малфой хоть и сидел с привычной безупречной осанкой, но едва ли за всё утро ему в горло влез хотя бы один скромный кусок тоста. На совместных занятиях он всё так же блистал знаниями, пусть и гораздо реже, чем в прошлые годы, но всё-таки блистал.              Однако в промежутках между уроками, в полумраке замковых коридоров, он регулярно получал подлые, трусливые заклинания в спину от мстительных учеников. И ведь ни одной живой душе, зараза такая, об этом не рассказывал, предпочитая молча терпеть.              К несчастью для самого Драко, у него был очень внимательный друг в лице Забини. Друг, который замечал каждую мелочь, каждую новую ссадину или подпалину на мантии, но абсолютно ничего не мог сделать, потому что гордый блондин этого категорически не хотел и на любые искренние предложения о помощи лишь привычно плевался ядом.              И Блейз никогда бы в жизни не подумал, что их уединённую слизеринскую компанию со святой гриффиндорской троицей Поттера может связать хоть что-то, помимо многолетней взаимной неприязни. Но, как говорится, никогда не говори «никогда».              В один из осенних вечеров, когда он возвращался в гостиную после затянувшейся прогулки с одной весьма милой дамой с Когтеврана, то услышал подозрительно приглушённый шум в одном из узких коридоров третьего этажа и невольно остановился, чтобы послушать, что там вообще происходит.              — Да что ж ты ходишь за мной по всему замку, словно приклеенный! — Блейз мгновенно распознал этот характерный и раздражённый голос Драко.              — Потому. Вдруг в следующий раз в твою спину прилетит не просто безобидное заклинание жуткой чесотки, а что-то более серьёзное и опасное! — Опа, а это уже, судя по всему, был неподражаемый голос Поттера.              Забини затаил дыхание и буквально слился со стеной.              — Ну прилетит и прилетит, тебе-то какое до этого дело?              — И почему ты всегда такой спокойный? — в голосе Гарри послышались панические нотки. — Тебя ночью в собственной спальне подушкой придушат, а ты и сопротивляться не станешь?              — Мне не очень хочется знать про твои скрытые фетиши, — язвительно парировал блондин.              — Я сейчас абсолютно серьёзно с тобой говорю!              — Поттер, — судя по изменившейся, более низкой интонации, Драко начинал не на шутку злиться. — Послушай меня внимательно, я скажу это только один раз. Я ничего не могу с этим поделать. Я просто хочу мирно доучиться этот чёртов год и убраться отсюда навсегда. Мне не нужны новые друзья, не нужны защитники, весёлые посиделки у камина в гостиной и прочая праздничная мишура. Я хочу закончить школу, сдать экзамены и всё. Если ущербные хотят каждый день насылать на меня свои тупые проклятия, то пусть развлекаются, раз им так нравятся эти игры в детский сад.              — Это сейчас они развлекаются, — упрямо возразил Гарри. — Но дальше ведь может стать только хуже, ты разве не понимаешь?              — Хуже чего? — парень тихо усмехнулся, и от этой интонации у Блейза за углом пробежали мурашки. — Хуже твоего собственного заклинания тогда, на шестом курсе в туалете, я думаю, уже ничего не будет. А его я, как видишь, вполне успешно пережил.              В коридоре повисло гнетущее молчание. Было слышно, как Поттер судорожно выдохнул, прежде чем тихо произнести:              — Прости… Мне правда жаль.              — Поттер, я смертельно устал, — голос Малфоя прозвучал совсем глухо. — Я хочу спать, и желательно беспробудно до самого конца этого учебного года. Пожалуйста. Слышишь, я сейчас вежливо тебя попросил. Пожалуйста, оставь меня в покое.              По каменным плитам коридора эхом раздался мерный стук каблуков туфель. Парень явно ускорял шаг с каждой секундой.              — Малфой, стой! — крикнул ему вслед Поттер.              — Ну что ещё тебе от меня нужно? — Драко остановился, судя по звуку, резко развернувшись на пятках.              — Может… Может, мир? — с надеждой предложил Гарри.              — Ты из всего моего монолога ни единого слова не услышал? Какая часть фразы «оставь меня в покое» показалась тебе непонятной?              — Да давай уже просто заключим мир, — настаивал на своём гриффиндорец, стремительно сокращая расстояние между ними. — Обещаю тебе, что, если мы официально перестанем враждовать, жить в этом замке станет в разы проще.              — Хорошо, будь по-твоему. Мы заключили мир. Всё? Я наконец могу идти?              — Нет, не можешь.              — Поттер, ты вообще человеческий язык понимать разучился?              — Ты не пообещал мне как следует.              — Обещаю, — сквозь зубы процедил блондин.              — Этого совершенно недостаточно, — твердил своё непреклонный Гарри.              — Чего конкретно ты от меня хочешь?!              В этот момент непреодолимое любопытство Блейза окончательно пересилило осторожность. Он аккуратно, стараясь не шуметь, слегка высунул голову из-за угла и замер от удивления. Прямо посреди полумрака коридора стоял Гарри Поттер, решительно выставив вперед правую руку с оттопыренным мизинцем.              — Это нужно для того, чтобы скрепить наше обещание, — серьёзным тоном пояснил Гарри, заметив недоумённый взгляд соперника. — Такая маггловская штучка. Тебе нужно просто пожать мой мизинец своим в ответ, и тогда договор вступит в силу.              — Он у меня отвалится, если я посмею нарушить это обещание? — скептически изогнул бровь Драко, глядя на чужую руку.              — Нет, но это навсегда останется на твоей совести.              — Мерлин, какой же это бред, — блондин закатил глаза, но, к полному изумлению прячущегося Забини, всё же сделал шаг вперёд. — Ладно, хорошо. Давай сюда свой тупой палец, ненормальный.              

***

             Вся разношёрстная компания, собравшаяся за дальним библиотечным столом, слушала рассказ Блейза затаивши дыхание. Парень, обладавший врождённым артистизмом, не просто пересказывал события той ночи, а буквально разыгрывал их в лицах: он активно жестикулировал, менял интонации, изображая то праведное возмущение Поттера, то утомлённую неохоту Малфоя, и даже наглядно продемонстрировал в воздухе тот самый пресловутый «маггловский» мизинец.              — Так что, Гарри, как ни крути, а ты сам сделал первый шаг, — подвел он итог.              — То есть ты всё это время подслушивал? — Гарри возмущённо уставился на слизеринца.              — Я бы исправил формулировку на «совершенно случайно стал невольным свидетелем», — с невозмутимым видом парировал Забини, даже не думая раскаиваться. — В узких коридорах, знаешь ли, потрясающая акустика.              — Хорошо, допустим, всё так и было, — Гарри упрямо скрестил руки на груди, пытаясь защититься от наседающих друзей. — Но ведь я тогда предложил ему всего лишь мир, банальное соглашение больше не ругаться по всяким глупым пустякам и не портить друг другу жизнь. Я не предлагал ему встречаться, ходить на свидания или целоваться под лучами заката после пикника!              — Ух, — присвистнула Панси. — Какие романтичные фантазии.              — Да уж, друг, твоя многолетняя, граничащая со здоровым смыслом одержимость этим парнем никуда так и не пропала, — Рон хмыкнул, подперев подбородок ладонью с удовольствием наблюдая за тем, как его лучший друг пытается оправдаться.              — Да не было у меня никакой одержимости! — в отчаянии воскликнул Поттер, чувствуя, как его окончательно загоняют в угол.              — Хорошо, Гарри, успокойся, не было так не было, — Гермиона примирительно подняла ладони, мягко останавливая очередной виток этого бесконечного и бессмысленного спора. Она перевела взгляд на Блейза и задумчиво постучала пальцами по столу. — Но, да, признаться честно, вся эта история с мизинцами, при всей её кинематографичности благодаря Забини, всё ещё слабо тянет на полноценный фундамент для романтических отношений.              — Это было самое начало, Грейнджер, — убеждённо качнул головой упомянутый, хитро прищурившись. — Тот самый первый кирпичик, с которого в тайне от вас всех и начали зарождаться их настоящие, глубокие чувства.              — Всё равно звучит слишком притянуто за уши, — скептически резюмировал Гарри, качнув головой. — Для полноценных слухов о том, что ми крутим роман за спиной у всей школы, этого маловато. Должно было произойти что-то более весомое.              — Ладно, раз уж мы перешли на вечер откровений, у меня тоже есть одна весьма занимательная история, — Паркинсон до этого момента сидевшая на удивление тихо, нарушила молчание и виновато улыбнулась. — Но я сразу хочу искренне за неё извиниться, Поттер.              

***

             Во время своего нахождения в Хогвартсе Панси Паркинсон всей душой ненавидела две вещи: колоссальные объёмы домашних заданий, которыми их без конца заваливали преподаватели, и непредсказуемое настроение Драко. Мерлин его раздери, он никогда в жизни не был пай-мальчиком, но в последний месяц девушка разрывалась между непреодолимым состраданием к другу и не менее сильным желанием придушить его прямо в гостиной.              Да, вся их компания прекрасно понимала, какие тяжёлые события предшествовали этому году и насколько сильно война перепахала его сложный характер, но сосуществовать с ним в замке порой становилось просто невыносимо. Если первое время Драко просто был унылой соплей, то сейчас он просыпался угрюмым, за общим завтраком источал волны пассивной агрессии, на занятиях брал временную передышку, а по вечерам превращался в концентрированный комок депрессивного дерьма. И этот сценарий повторялся изо дня в день, из недели в неделю.              На фоне этого перманентного кризиса даже компания гриффиндорцев, которая тёрлась под боком почти двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю, раздражала девушку куда меньше прежнего. Они, по крайней мере, приносили ощутимую пользу. Грейнджер была феноменально умной и всегда могла помочь со сложными заданиями, Уизли забавно шутил и работал кем-то вроде штатного клоуна, а Поттер… Поттер оставался просто собой. Хотя, если судить объективно, от Мальчика-Который-Выжил было больше всего практической пользы. Он мог быть сколько угодно туповатым в плане некоторых теоретических предметов, но зато мастерски, с поразительной непосредственностью справлялся с поганым настроением блондина.              Панси отчётливо помнила, как в один из понедельников, сразу после завтрака, их слизеринская троица уныло плелась на первый урок по защите от тёмных искусств. Драко шёл чуть впереди и бубнил себе под нос что-то крайне недовольное о качестве тыквенного сока. Честное слово, что ни день, то он находил поводы для причитаний.              Вдруг со спины их стремительно нагнал Гарри. На ходу он ловко по панибратски закинул руки на плечи Блейзу и самой Паркинсон, с весёлой улыбкой произнося:              — Бодрого утра!              — И тебе того же, — вяло пробубнил Забини, который успел уже устать, хотя учебный день, по сути, только-только начался.              — Чего вы все такие вялые?              — Да есть у нас тут одна веская и крайне ворчливая причина, — девушка выразительно качнула головой в сторону шагающего чуть впереди блондина.              — А, Малфой, — понимающе протянул Гарри.              Он тут же убрал руки с плеч Блейза и Панси, сместив всю порцию своих приятельских объятий на одного конкретного человека. Поттер без всякого стеснения приобнял Драко за шею, заставив того удивлённо споткнуться на ровном месте.              — Что опять с твоим настроением?              — Понедельник — день паршивый по определению, Поттер, — Драко попытался сбросить чужую руку, но гриффиндорец держал крепко и лишь задорно поправил очки.              — Ага, как и вторник, среда, четверг и все остальные дни в календаре.              — Паркинсон, отъебись, — огрызнулся блондин.              — Ну не надо быть таким смурным, день-то на самом деле замечательный! — Гарри весело подмигнул слизеринцам, после чего запустил свободную руку в карман мантии и выудил оттуда слегка помятую конфету в яркой обертке. Он насильно вложил её прямо в бледную ладонь Драко. — Наслаждайся сладким, а я побежал, Гермиона с Роном уже заждались. Еще увидимся!              И стремительно умчался вперёд по коридору, будто его здесь и не было вовсе.              — Что это ещё за глупость? — Малфой с одной стороны брезгливо, а с другой очень бережно уставился на зажатую в кулаке сладость, стараясь не смять её еще больше.              — Нуга, — лаконично пояснил Блейз, заглядывая другу через плечо.              — Я и сам прекрасно вижу, что это нуга! Зачем он мне её сунул?              — Магглы говорят, что сладкое поднимает настроение, — Панси хмыкнула, внимательно наблюдая за реакцией друга.              С тех самых пор, по наблюдениям Паркинсон, у Драко в карманах время от времени начали самым загадочным образом появляться то мятные леденцы, то сахарные перья, то аппетитные пирожки, явно стащенные из столовой после ужина. Нельзя сказать, что после этого Малфой в мгновение ока переставал быть высокомерным дерьмом, но, как минимум, в такие моменты на него нападал ступор. Он затихал, бережно прятал угощение и после этого хотя бы на пару часов переставал вести себя как законченный идиот, отравляющий жизнь окружающим.              Однако, согласно твёрдому мнению девушки, переломный момент во всей этой вялотекущей драме случился где-то в конце октября. Поттер в тот день ходил сам не свой, он казался гораздо более бледным и потерянным, нежели обычно. На ужине и вовсе наотрез отказался от еды. Она лично видела с конца зала, как некоторые от такого невиданного зрелища аж рты по открывали. Но на самого Гарри чужое замешательство не произвело ровным счётом никакого впечатления.              Парень тихо извинился, поднялся из-за стола и в одиночестве покинул Большой зал. Гермиона никак это не прокомментировала, что само по себе уже выглядело пугающе. Она даже не послала ему в спину свой привычный жалостливый или обеспокоенный взгляд, и именно это молчание сильнее всего напрягло Панси.              «Я что, являюсь здесь самой эмпатичной на весь замок?» — раздражённо думала тогда слизеринка, провожая Поттера глазами.              «Только я одна замечаю, что он выглядит так, словно только что пережил схватку с толпой дементоров?».              Но для того, чтобы лезть к Золотому Мальчику с расспросами по поводу его душевного состояния, они всё-таки были недостаточно близкими. Так что она, как и все остальные, просто предпочла закрыть на это глаза и перевела свои мысли на предстоящий через пару дней весёлый Хэллоуинский пир.              Однако, когда поздним вечером их компания возвращалась после дополнительных занятий, они неожиданно обнаружили Поттера. Он лежал на длинном тёмном диване у камина. Было непонятно, спит он на самом деле или просто делает вид, изо всех сил игнорируя присутствие посторонних людей.              Девушка уже обернулась у самого входа в спальни, чтобы позвать немного отставшего в дверях Драко, как вдруг заметила картину. Малфой тихо, стараясь не шуметь подошвами туфель, подошёл к дивану, мгновение посмотрел на подрагивающие во сне плечи Поттера, а затем аккуратным, почти невесомым движением положил прямо возле подушки шоколадную лягушку в синей упаковке.              Панси удивленно вскинула брови, застыв на месте. Когда её друг наконец отошёл от дивана и поравнялся с ней, она уставилась на него выразительным взглядом, без слов задавая очевидный вопрос: «Что это сейчас, чёрт возьми, было?».              Малфой на секунду остановился, опустил глаза и едва слышно, с непривычной, взрослой скорбью в голосе ответил:              — У него родители погибли тридцать первого октября.              

***

             — Я заранее искренне извинилась за эту историю! — Панси виновато улыбнулась, нервно покрутив на пальце серебряное кольцо. — Но раз уж мы сегодня собрались здесь для того, чтобы коллективно вправлять тебе мозги, Поттер, я посчитала нужным рассказать всё как есть. Мне правда очень жаль, что пришлось ворошить прошлое.              — Ладно уж, брось, ничего сверхъестественного или ужасного ты не рассказала, — Гарри тихо вздохнул, уставившись на свои руки.              В его груди разлилось странное, щемящее тепло, смешанное с лёгким уколом запоздалого стыда.              — Просто… Я был уверен, что ту несчастную лягушку оставил Рон.              — Да ни в жизнь, — тут же покачал головой Уизли, разводя руками. — Когда приближается конец октября, я по нашему многолетнему опыту прекрасно знаю, что тебя лучше вообще пару дней не трогать. Тебе нужно просто дать время побыть наедине с собой и молча поплавать в собственных мыслях.              — Ну, зато благодаря Паркинсон мы сегодня раскрыли ещё один небольшой секрет, — Блейз понимающе хмыкнул, переводя взгляд с одного гриффиндорца на другого.              — Хорошо, ладно, пускай так, — Гарри упрямо тряхнул головой, всё ещё пытаясь выстроить вокруг себя хоть какую-то защиту. — Это действительно был очень приятный, благородный дружеский жест с его стороны. Но разве это настолько значимо в глобальном плане?              — Конечно это значимо, Поттер, разрази тебя Мерлин! — Панси всплеснула руками, едва не сбросив со стола стопку пергаментов Гермионы. — Неужели ты не понимаешь? Драко ведь как никто другой понимал, что такое в один миг практически полностью потерять свою семью. Может быть, его собственная семья и не была идеальной в общепринятом смысле, но какой бы она ни являлась, ему сейчас невероятно сложно принять тот факт, что своего отца он больше никогда в жизни не увидит, каким бы отстойным человеком тот не был, а его матери потребуются долгие годы на восстановление. И то, она уже совершенно точно никогда не станет прежней весёлой и величественной Нарциссой. Это была его своеобразная солидарность в общем горе.              — Допустим, — негромко ответил парень. — Допустим, вы правы. Но есть ли ещё хоть что-то, о чём я, по вашему общему мнению, до сих пор преступно не знаю?              — Кхм… — Гермиона задумчиво прикусила кончик своего пера, внезапно вспоминая какую-то очень важную деталь из их повседневной школьной жизни. — Слушай, Гарри, а ты сам-то замечал, насколько вы шагу ступить не можете, чтобы не контролировать, кто где находится, чем занимается и в каком состоянии.              — Не понял.              — Ну вот смотри…              

***

             Это был первый раз за всю осень, когда они решились выбраться все вшестером на выходных в Хогсмид. Гермионе тогда пришлось знатно потрудиться и потратить кучу нервов, чтобы наконец совпали их расписания, личные желания и прочие бытовые мелочи. Больше всех, разумеется, сопротивлялся Малфой. Он до последнего упрямился, причитая, что ему совершенно не хочется тащиться в такую глушь по пронизывающему холоду, и вообще вёл себя как раздражающий, недовольный жизнью старик, которому на старости лет внезапно запретили курить.              Однако стоило Гарри уверенно заявить на всю гостиную: «Идёт он, идёт, никуда не денется», а затем буквально силой втолкнуть упирающегося блондина в спальню, чтобы тот наконец переоделся в тёплую одежду, как всё волшебным образом сдвинулось с мёртвой точки, и все живенько начали собираться.              Но на этом их проблемы, к сожалению, не закончились. Погода в середине ноября совершенно не радовала. Свинцовое небо плевалось колючим дождем вперемешку с мокрым снегом, из-за чего обычная прогулка по уютным улочкам деревни объективно не складывалась. В итоге посреди раскисшей дороги разгорелся бурный спор о том, где именно им укрыться и посидеть в тепле.              Панси и Блейз настойчиво предлагали пойти в «Кабанью голову», на что Рон чуть ли не с пеной у рта принялся доказывать, что в этом сомнительном заведении обитают исключительно подозрительные личности, и громко отдавал свой голос за проверенный бар «Три метлы». И пока Гермиона отчаянно пыталась не потерять нить их бесконечного спора, они совершенно упустили из виду тот факт, что их компания незаметно лишилась одного человека.              — Товарищи, я, конечно, прекрасно понимаю, что этот вопрос для вас крайне важен, и лично я бы тоже проголосовала за «Три метлы», но сейчас проблема совершенно в другом, — громко прервала Грейнджер спорящих, оглядываясь по сторонам. — Малфой-то где?              Вся компания тут же замолчала и принялась озадаченно крутить головами в поисках приметной блондинистой макушки, которой нигде в зоне видимости не было.              — Блейз, мы потеряли друга! — панически всплеснула руками Паркинсон, кутаясь в меховой воротник.              — Так, он уже не маленький ребенок, не пропадет, — лениво отозвался парень, хотя тоже нахмурился.              — Но его в любом случае надо сначала найти, без него мы ни в какой бар не пойдём!              — Да в «Сладком королевстве» он, успокойтесь, — спокойно подал голос Гарри, который даже не выглядел удивлённым.              — Откуда ты…              — Он сам об этом сказал перед тем, как свернуть за угол, пока вы тут кричали на всю улицу, — буркнул он, зашагав в сторону кондитерской. — Пойдёмте уже за ним.              Уже позже, когда они все вместе наконец дошли до места и заняли дальний столик, то сразу же принялись шумно перекрикиваться по поводу заказа. Все замерзли как собаки, промокнув до нитки, поэтому Забини принялся усердно подбивать компанию на что-то гораздо более крепкое, чем обычное сливочное пиво.              Он настойчиво приговаривал, что от одного скромного стакана никому плохо не станет, а пока они будут неспеша возвращаться обратно в замок, все всё равно успеют полностью протрезветь. И на этот раз спорить вызвалась Гермиона, искренне возмущённая подобным легкомыслием.              Удивительно, но её в этот момент не слушал даже Гарри, увлечённо разглядывающий ассортимент. Единственным, кто хоть как-то, пусть и в своей привычной, весьма своеобразной манере поддержал девушку, оказался, к её изумлению, Малфой. То ли он действительно не горел желанием пить, то ли его тонкую натуру не устраивал местный алкоголь, но факт оставался фактом.              — Блейз, я сразу предупреждаю, что ни за что на свете не стану тащить твою пьяную тушу на себе до школы, — Драко пренебрежительно цокнул языком, разглядывая свои ногти. — Твой пресловутый «один стакан» всегда волшебным образом превращается в целую бутылку.              — А чего сразу я?              — Потому что Уизли в случае чего будет красиво падать на свою девушку, Панси послушно навалится на тебя, а Поттер, хочется верить, всё-таки не напивается до полного состояния нестояния. И вот если ты напьешься, а сверху на тебя упадет Паркинсон, угадай, кто останется единственным несчастным трезвым человеком, которому придется всё это разгребать? Правильно, я.              — Ой, да ладно тебе, Драко, а ты сам что, пить сегодня вообще не будешь? — Панси разочарованно надула губы.              — Не планировал, — отрезал блондин.              — Итак, объявляю голосование: кто за нормальный алкоголь? — Блейз вскинул руку вверх.              К огромному сожалению, демократическое голосование было успешно проведено абсолютно не в пользу Гермионы и Драко. Девушка лишь обречённо вздохнула, а парень в свою очередь закатил глаза, но они оба хорошо понимали, что обратный путь в замок займёт у них в три раза больше времени, чем планировалось изначально.              Собственно, так оно в итоге и произошло. Грейнджер в какой-то момент всерьёз подумала, что этот холёный блондин обладает даром прорицания, не иначе. Потому что один несчастный стакан у Блейза и правда стремительно превратился в несколько опустошённых бутылок, и ладно бы обычного эля, так нет же — крепкого смородинового рома.              Когда они наконец вывалились на улицу, Рон, как и предполагалось, едва перебирал ногами, тяжело опираясь на плечи Гермионы. Панси и Забини шли, нелепо вцепившись друг в друга, потому что Малфой наотрез отказался оказывать им хоть какую-то физическую поддержку, хладнокровно бросив через плечо короткое:              — Я вас предупреждал.              А вот Гарри преподнёс Гермионе самый настоящий сюрприз. В тёплом полумраке бара ещё можно было обманываться его бодрым видом, но стоило им выйти на морозный воздух, как Поттера знатно развезло.              На улице парень первым делом мёртвой хваткой вцепился в ближайший фонарный столб. А при любой робкой попытке сделать от него хотя бы один шаг в сторону, Гарри терял равновесие, едва не падал и тут же возвращался обратно к куску металла, чем тормозил всю их и без того небыструю процессию.              — Да давай уже, Поттер, шевели ногами, мне бы хотелось ночевать сегодня в своей тёплой кровати, а не на улице, — заплетающимся языком пробормотал Блейз, проходя мимо. — Я всем сердцем верю в твои силы.              — Заткнись, — глухо донеслось со стороны столба.              — Да сделай ты уже ебаный шаг от этого куска железа, спаситель магического мира! — не выдержала Панси.              И Гарри действительно сделал ещё одну попытку отлепить себя от опоры. Он неуверенно прошагал несколько метров вперёд, что в целом можно было бы счесть успехом, если бы от холода и непрекращающегося дождя на каменной дороге не образовался тонкий слой льда. Спустя мгновение Поттер с размаху завалился на спину, издав на всю пустую улицу громкое, протяжное и очень «элегантное»:              — Блять!              — Проклятье, Поттер, — Драко, стоящий до этого чуть позади, тяжело вздохнул и неторопливо подошёл к лежащему на льду парню. — Не умеешь нормально пить, не пей вообще, или, будь добр, употребляй исключительно под строгим присмотром взрослых. Ты же себе шею свернёшь на ровном месте, даже не напрягаясь.              — Оставьте меня все, я останусь лежать тут и тихо умру, мне здесь хорошо, — пробормотал Гарри, уставившись в темное небо.              — Вставай уже, страдалец, — Малфой в очередной раз закатил глаза, но при этом без лишних слов протянул ему свою ладонь.              Парень ухватился за чужие длинные пальцы как за спасительную соломинку и с горем пополам, скользя и чертыхаясь, всё же смог снова принять вертикальное положение.              — Спасибо, — тихо выдохнул он, на секунду ткнувшись лбом в плечо блондина.              — Держись за меня, а то мы и к рассвету до замка не доползем, — недовольно проворчал Драко, однако послушно подставил своё плечо, позволяя Гарри опереться на себя всем весом.              — Эй! Это вообще как понимать? — возмущённо крикнула Панси, едва не поскользнувшись. — А нам ты, значит, принципиально помогать не хочешь, родной?              — А он у нас сегодня открытие вечера, — даже не посмотрев в сторону девушки, хладнокровно отчеканил блондин, поудобнее перехватывая гриффиндорца за талию. — В качестве исключения ему можно.              В общем и целом, по личным подсчётам Гермионы, до родных стен школы они с горем пополам доползли где-то к двум часам ночи. По пути им приходилось регулярно останавливаться. Сначала для того, чтобы несчастный Блейз мог просто подышать свежим воздухом, затем, простите за подробности, чтобы Уизли банально поблевал в ближайших кустах.              И, конечно же, львиную долю времени они теряли каждый раз, когда Гарри в очередной раз сползал по Малфою на землю, а тот с тихими проклятиями пытался водрузить это хмельное тело обратно себе на плечо. За этой парой девушке вообще приходилось следить внимательнее всего, чтобы они не отстали от компании окончательно.              Но отчего-то посреди всей этой суматохи ей было даже немного весело. Она уже заранее со злорадством предвкушала их завтрашнее утро, где они с Драко совершенно синхронно скажут этим алкоголикам одну и ту же сакраментальную фразу: «А мы говорили».              Но всё это было возможно только при одном условии — если они сейчас без лишних приключений доберутся до своих комнат. А зная их удачу, загадывать наперёд было бы опрометчиво.              Потому что их главная «звезда вечера» в лице Поттера даже по абсолютно ровному, хорошо освещённому школьному коридору не мог пройти спокойно. Уже перед самым входом в гостиную Гарри умудрился как-то совсем нелепо споткнуться и с грохотом опрокинуть тяжёлую кованую стойку с факелом, сильно ударившись об неё плечом. И ладно бы он пострадал в одиночку, так ведь по чистой инерции умудрился потянуть за собой и Драко. В результате блондин с размаху влетел в парня, а тот получил ощутимый удар ещё и во второе плечо.              — Два метра! Поттер, чёрт тебя дери, тебе оставалось пройти всего несчастных два метра до портрета! — яростно зашипел Малфой, потирая ушибленное место и одновременно с этим пытаясь удержать Гарри на ногах. — Там, за дверью, ты мог хоть звездой на ковёр падать и лежать до утра!              — Прости, пожалуйста, я случайно… — виновато пробормотал тот, глупо улыбаясь и безуспешно пытаясь сфокусировать взгляд на лице парня.              — Больно?              — Не знаю, если честно, я сейчас вообще ничего не чувствую, — честно признался Гарри, шмыгнув носом.              — Замечательно. Если ты к утру останешься инвалидом, то знай, что я спасал твою непутёвую жизнь как мог, — ворчал блондин, аккуратно ведя его дальше.              В итоге, когда Гермиона с Драко совместными усилиями наконец развели всех пострадавших по их кроватям, они встретились в пустой гостиной. Жалобно и крайне устало переглянувшись, они без слов пришли к обоюдному решению: если кто-то из их компании в ближайший год и захочет выпить, то делать это они будут исключительно внутри безопасной гостиной и с ограниченными запасами.              Потому что второго такого экстремального опыта по спасению утопающих им обоим переживать больше категорически не хотелось, каким бы забавным это ни казалось со стороны.              

***

             — Как-то так.              — Фу, ну и зачем ты всё это сейчас напомнила? — Рон мученически скривился. — У меня от одних твоих слов во рту появился тот кошмарный вкус жуткого похмельного утра. Худший день в моей жизни, клянусь вам.              — А я-то, между прочим, все эти месяцы ломал голову и никак не мог вспомнить, откуда у меня на следующее утро взялся такой огромный, фиолетовый синяк на заднице, — Гарри растерянно почесал затылок.              — Да забудь ты про свою драгоценную задницу, Поттер! — Панси громко, заливисто рассмеялась. — Мы тут, можно сказать, изо всех сил пытаемся развить твои зарождающиеся высокие чувства, а он беспокоится о заднице.              — И всё же… Это ваше виденье ситуации. Мало ли, что вы там думали.              — Думали, потому что это было! Клянусь, если ты сейчас же не признаешь признаешь этот факт, я на тебе прямо здесь попрактикую Инкарцеро, а после начну пытать! — Паркинсон в яростном порыве резко подалась вперёд, угрожающе потянув руки к парню. — Зачем ты оправдываешься, если он тебе уже и так нравится?              — Спокойно, — Блейз перехватил девушку за талию и аккуратно усадил обратно на стул.              — Ладно, как бы мне лично ни хотелось этого признавать, но здесь есть ещё один факт, Гарри, — принял роль спикера Рон. — Вы с ним на постоянной основе делитесь едой. А еда, приятель, это святое. Такого трогательного уровня заботы по отношению ко мне даже Гермиона за все семь лет знакомства ни разу не проявляла.              

***

             Еда в жизни Уизли всегда занимала особенное, если не сказать почтительное место. Не то чтобы он слепо боготворил каждый будничный приём пищи, но ему до безумия нравились уютные праздники в Норе, когда мама часами колдовала у плиты, готовя свои фирменные сытные блюда. И ему, разумеется, нравились регулярные трапезы в Хогвартсе, ведь у Рона существовало незыблемое жизненное правило: как ты начнёшь свой день, так он в итоге и пройдёт. А если твоё утро гарантированно начинается с огромной тарелки горячего, вкусного завтрака, то и весь день заведомо обречён на успех.              В какой-то определённый момент этого учебного года кто-то из их компании (он точно не помнил, кто именно, но подозревал в этой инициативе свою девушку) решил, раз их привычная троица разрослась до полноценной шестёрки, стоит и приёмы пищи проводить за одним общим столом. С того момента они неизменно собирались все вместе на завтраках, обедах и даже тихих ужинах.              Правда, расширение компании никак не повлияло на его пищевые привычки. Рыжеволосый за долгие годы привык никогда принципиально не отвлекаться от содержимого своей тарелки. Исключение составляли лишь те редкие случаи, когда в Большом зале происходило что-то по-настоящему из ряда вон выходящее, или если вдруг разгоралась стоящая причина для бурного спора. Ради хорошей словесной перепалки Уизли всегда был готов отложить вилку.              Именно такое «из ряда вон выходящее» событие и случилось в один из будничных вечеров. Краем глаза, сквозь гору своего любимого картофельного пюре, Рон случайно заметил, как сидящий напротив Малфой, лениво ковыряясь в собственной тарелке и привычно убирая из неё всё неугодное, вдруг замер. Блондин аккуратно наколол на вилку аппетитный кусок мясного пирога и, сделав равнодушное лицо, попытался незаметно переложить его прямо в тарелку Гарри. Манёвр удался почти успешно, только в последний момент кусок соскользнул со столового прибора, с мягким шлепком плюхнувшись в чужую подливку.              Гарри на это действие даже бровью не повёл, продолжая увлеченно слушать Гермиону. Но спустя пару минут он сделал ответный ход. Совершенно естественно, даже не прерывая разговора, подцепил со своего блюда одну из сосисок и аккуратно перебросил её на опустевшую половину тарелки Малфоя.              В первый раз Рон подумал, что это единичная акция вежливости, но подобный обмен любезностями очень быстро стал происходить систематически. За завтраком Драко, недовольно кривясь, то и дело отдавал Гарри свои запечённые овощи, а он взамен пододвигал к нему порцию творожной запеканки. Во время обедов Поттер, словно заботливый родитель, щедро отсыпал блондину половину своего гарнира, стоило ему только заметить, что другому по вине домовиков досталась порция чуть меньше обычной. За ужинами в ход шли фрукты и десерты.       Дошло до того, что они начали без всякого стеснения делиться друг с другом стаканами с напитками, отпивая по очереди.              И что самое поразительное, никто, абсолютно никто за всем их шумным столом, кроме самого Рона, казалось, в упор не замечал этой кулинарной идиллии. Панси, Блейз и Гермиона увлечённо болтали о предстоящих экзаменах и школьных сплетнях, в то время как эти двое, храня молчание, слаженно перебрасывали друг другу еду прямо под носом у всей компании.              

***

             — Что, нечем парировать, Поттер? — Панси победоносно ухмыльнулась и сложив руки на груди, пристально наблюдала за его реакцией.              — Туше, — глухо отозвался Гарри.              — Вот то-то и оно.              — Да и в целом, Гарри, если взглянуть на вещи объективно, вы последние пару месяцев ведёте себя как настоящие неразлучники, — Гермиона согласно кивнула головой. — Куда ни посмотри, вы постоянно оказываетесь в радиусе двух метров друг от друга, словно вас связывают невидимые чары.              

***

             В повседневной жизни действительно наметилась одна неизменная, бросающаяся всем в глаза тенденция. Гарри и Драко практически всегда и везде можно было увидеть вместе. Их личные пространства незаметно пересекались.              Если в субботний полдень блондин устроился читать, лениво вытянувшись на длинном диване у камина, то Поттер оказывался рядом. Он неизменно заявлялся с какой-то мятой брошюрой по квиддичу или старым журналом подмышкой и целенаправленно направлялся к тому же самому дивану.              — Убери свои графские конечности, если, конечно, не хочешь, чтобы я сел прямо на них, — Гарри остановился у единственного свободного края, выразительно посмотрев сверху вниз на чужие ступни.              Драко как ни в чем не бывало молча приподнял ноги, дождался, пока парень с удобством усядется на мягкую подушку, и без тени сомнения опустил их обратно, но уже прямо на чужие колени. И при этом даже не оторвал взгляда от страниц своего романа.              — Чего они у тебя вечно такие ледяные? — негромко спросил Поттер, едва его тёплая ладонь на мгновение скользнула по чужим щиколоткам, пытаясь поудобнее устроить эту неожиданную ношу на своих бёдрах.              — Мне комфортно, — ровным голосом отозвался Драко, лишь слегка поворачивая голову в его сторону.              — Точно? Могу наколдовать согревающие чары, если нужно.              — Да. Извращенец, если тебе так не терпится пообсуждать мои ноги или погладить их, то будь добр, подожди хотя бы, пока я дочитаю главу до конца.              Гарри фыркнул, но покорно притих. Однако через минуту его рука, покоившаяся на лодыжке Драко, начала медленно, неосознанно поглаживать большим пальцем костяшку на ней.              — Поттер, — Драко так и не оторвал взгляда от книги, но его голос стал ниже. — Что ты делаешь?              — А? — парень вскинул голову. — Просто проверяю, не отмерзли ли они окончательно.              — Твоими молитвами. И кстати, ты держишь журнал вверх ногами.              — Я… — он поспешно перевернул журнал и начал делать вид, что увлечен чтением.              Стоило Гарри начать практиковаться варить сложные зелья в полумраке лаборатории, как Драко обязательно садился рядом на соседнем высоком стуле, подперев подбородок рукой, и ревностно наблюдал, чтобы всё прошло как надо.              — Поттер, Мерлин тебя раздери, ты совершенно не так нарезал корень! — парень раздражённо выхватил у него из-под носа разделочную доску. — В рецепте чётко сказано: его нужно резать симметричными кубиками, а не уродцами, как это вышло у тебя.              — Это и есть кубики! — возмутился Гарри, пытаясь отобрать ингредиент назад. — Самые обычные.              — Это черти что, а не кубики, у них даже углы разной величины, — Драко фыркнул, но вместо того, чтобы просто забрать нож, он накрыл ладонь парня своей, перехватывая его пальцы. — Смотри и учись, пока я жив.              Возвращаясь в гостиную после долгой и изнурительной прогулки по заснеженному школьному двору, Гарри часто чуть ли не замертво ложился на пушистый ковёр прямо у камина и непременно утягивал за собой сопротивляющегося Малфоя.              — Ради всего святого, зачем ты стянул меня с кресла? — ворчал Драко, усаживаясь на ковёр рядом и пытаясь поправить воротник рубашки. — Я сидел буквально в паре метров. Тебе этого мало?              — Мало, — Гарри беззастенчиво придвинулся ближе, упираясь головой парню в колени и бесцеремонно перехватил его запястье. — Ты вечно холодный, как ледышка. Как к тебе ни притронешься, так кажется, будто настоящий труп трогаешь.              — Не нравится — не трогай, — блондин попытался высвободить руку, но как-то очень вяло.              Вместо того чтобы действительно отстраниться, он наклонился чуть ниже, позволяя своим светлым прядям коснуться щеки Гарри, и негромко добавил:              — К тому же, у тебя самого руки сейчас не теплее снега на улице. Так кто кого согревает?              В те вечера, когда в гостиной намечалось очередное подобие весёлой вечеринки с лёгкой подачи не принимающей отказов Панси, и Драко пытался незаметно ускользнуть к себе в спальню, Поттер упрямо ловил его и тянул за собой в самый центр веселья.              — Ну и зачем я тебе там сдался? — недовольно хмурился блондин, скрещивая руки на груди. — Там же будет шумно, глупо и совершенно неинтересно.              — Мы будем всей компанией дружно смотреть на твою кислую мину и вовремя вспоминать о предстоящем утреннем похмелье, — Гарри лукаво улыбнулся, аккуратно подталкивая его в спину к диванам. — Так что твоё присутствие необходимо для баланса.              — Лично для твоего? Не знал, что моё плохое настроение становится твоим развлечением по вечерам.              — Самым любимым, — ничуть не смутившись, тихо, почти на ухо ответил парень.       Когда Забини на этих посиделках настойчиво подбивал Драко на очередной бокал крепкого огневиски, Гарри пристально наблюдал за этим процессом со своего места, и чаще всего далеко не молча.              — Не боишься, что завтра утром тебе будет очень плохо? — подал он голос, едва Малфой потянулся к своей порции алкоголя.              — Я ещё и половины стакана не выпил, так что побереги свои родительские нотации для Уизли, а за меня переживать не стоит, — Драко бросил на него многозначительный взгляд поверх края бокала. Он сделал демонстративный глоток и вкрадчиво добавил: — Впрочем, если тебе так хочется поухаживать за мной с утра… Я, так и быть, могу выпить ещё один.              Даже в таких бытовых мелочах, как подготовка к урокам, их связь была очевидной.              Бывало, в процессе написания бесконечного эссе по истории магии у Гарри с треском ломалось последнее перо. В таких случаях Драко, даже не дожидаясь прямой просьбы, с бурчанием самостоятельно лез в свою сумку и доставал оттуда запасное.              — Если ты умудришься сломать и моё перо, Поттер, клянусь, я его тебе в задницу затолкаю, — предупредил блондин, передавая ему его.              — Ну, это мы ещё посмотрим, кто кому и что первый затолкает, Малфой, — Гарри провокационно приподнял бровь.              Честно говоря, в замке уже абсолютно никто бы даже не удивился, если бы в один прекрасный день выяснилось, что они двое спят вместе, причём в прямом смысле этого слова. А хотя…              — Слушай, если твоя неконтролируемая нога ещё хоть раз случайно пнёт меня, клянусь, ты кубарем покатишься отсюда, — раздался сонный, но оттого ещё более тягучий и недовольный шёпот Драко.              Он попытался поплотнее завернуться в свой край пледа и демонстративно развернулся, чтобы специально пихнуть Гарри острой коленкой.              — Этот ковёр вообще-то не твой личный, — ничуть не испугавшись угрозы, так же тихо проворчал в ответ Гарри. Он повернулся на бок, подкладывая ладонь под щёку и оказываясь лицом к лицу с блондином на расстоянии какого-то десятка сантиметров — И если тебе здесь что-то мешает, то вали в свою индивидуальную кровать. Тебя тут насильно никто не держит.              — Ночёвка объявлена общей, так что я имею полное право на ней присутствовать, — Малфой высокомерно вскинул подбородок, хотя в положении лёжа на полу этот жест потерял всю свою былую спесь.              — Ага, как же, — Гарри усмехнулся, и придвинулся ещё ближе. — Помнится мне, кто-то очень пафосно говорил о том, что ему совершенно не нужны никакие весёлые посиделки у камина.              — Заткнись, — Драко мгновенно вспыхнул. Он поспешно отвернулся спиной к парню и упрямо натянул плед до самого носа. — Технически я прямо сейчас вообще лежу и сплю, а ты бесстыдно нарушаешь мой покой своими тупыми разговорами.              — Да неужели? — Гарри тихонько рассмеялся, чувствуя, как внутри разливается щекочущее чувство азарта.              Он подался вперёд, сокращая последние сантиметры между ними, и без всякого зазрения совести скользнул рукой под тяжёлое одеяло. Его ладонь легла на талию Малфоя и парень мягко, но настойчиво потянул парня на себя, увлекая назад, пока Драко плотно не прижался спиной к его груди.              — В таком случае я и не знал, что ты у нас, оказывается, скрытый лунатик, раз умудряешься так искусно разговаривать, — прошептал Гарри прямо ему в затылок.              — Поттер, просто спи уже.       

***

             — Да вы же откровенно флиртовали!              — Вот именно! Да даже самый глупый, обделенный умом третьекурсник, который от избытка чувств дёргает понравившуюся девочку за волосы в коридоре, выглядит менее очевидно, — покачала головой Панси, выразительно посмотрев на пунцового Гарри.              Парень не знал, что на это ответить, да и никаких веских аргументов против их коалиции у него попросту не нашлось. Опровергать очевидное было глупо, а защищаться — поздно. Чувствуя себя абсолютно беспомощным, он обречённо застонал, на глазах у компании опустил голову прямо на дубовую поверхность стола и принялся методично, с глухим стуком биться об неё лбом.              — Добивайте уже, — глухо донеслось откуда-то снизу. Гарри неохотно приподнял голову, поправил съехавшие набок очки и обвёл друзей несчастным взглядом. — Что там ещё я умудрился пропустить?              — Позавчера! — в один голос произнесли друзья.              

***

             Подготовка к экзаменам дело само по себе крайне изнуряющее. Но когда речь заходит о выпускных экзаменах, ситуация становится в сто крат хуже. Именно поэтому все прилежные ученики, которые не имели ни малейшего желания получить позорную оценку или столкнуться с вещами посерьёзнее, дружно забаррикадировались в гостиной.              Они увлечённо перелистывали старые конспекты и пытались судорожно воскресить в памяти всю полезную информацию, скопившуюся за долгие годы обучения. Ну или, как минимум, изо всех сил делали вид, что усердно вспоминают.              Каждый спасался как мог. Гарри, например, уже битый час пытался погрузиться в чтение толстенного справочника по редким магическим растениям, но его концентрации откровенно не хватало. Парень то и дело отвлекался от строчек, то поправляя круглую оправу очков на переносице, то в очередной раз меняя позу. Но чаще всего, конечно, он раздражающе смахивал с глаз лезущие волосы, чем за какие-то несчастные двадцать минут умудрился окончательно вывести из душевного равновесия одного конкретного блондина, сидевшего на другом конце того же дивана.              — Поттер, если ты не в состоянии уложить свою дурацкую шевелюру, то пойди и постригись уже налысо, — сквозь зубы процедил Драко, с глухим стуком захлопывая свой учебник по продвинутым зельям.              — Мне ничего не мешает, — буркнул Гарри, даже не повернув головы и продолжая упрямо вчитываться в описание свойств прыгучей луковицы.              — Ага, я вижу, как тебе не мешает. От твоего постоянного дёрганья руками у меня уже перед глазами рябит не знаю сколько времени. Ты можешь хоть секунду посидеть спокойно?              — Я всё сказал, — парень наконец оторвался от справочника и насмешливо посмотрел на соседа. — Что-то не нравится? Справляйся с этим сам.              — Никаких проблем, я сейчас только ножницы возьму, и мы решим эту многолетнюю проблему.              — Всё что угодно, кроме этого! — Гарри инстинктивно прикрыл ладонью макушку, прекрасно зная, что Малфой вполне способен на подобное.              Левый глаз Драко едва заметно задергался от созерцания этого беспорядка. Он замер и, прищурившись, пару минут напряжённо размышлял, как усмирить эти непослушные вихры без применения холодного оружия. Вдруг в его глазах промелькнуло озарение, и парень резко обернулся к столу:              — Эй, Грейнджер!              — Чего тебе? — Гермиона оторвалась от свитка, недовольно сдвинув брови.              — Одолжи, пожалуйста, какую-нибудь ненужную мелочь для волос. Боюсь, классическая магия в случае с Поттером бессильна, тут нужны маггловские методы.              Гермиона охотно приняла неожиданный запрос. Она довольно улыбнулась, явно смакуя приближающийся момент, и уже через мгновение в тонких пальцах Драко материализовался целый парикмахерский арсенал, состоящий из простой эластичной резинки, нескольких ярких заколок-клипс и небольшого карманного зеркальца в серебряной оправе.              — Ну всё, поворачивайся ко мне лицом, — блондин со злорадной ухмылкой переместился ближе к Гарри. — Раз уж ты не ценишь моё личное пространство и нервные клетки, то сейчас будем играть в парикмахерскую.              — Странные у тебя ролевые игры. Ножниц нет? — с подозрением переспросил парень, недоверчиво разглядывая разноцветные заколки.              — Не переживай, всё самое ценное останется при тебе, — фыркнул Драко, усаживаясь по-турецки прямо напротив него.              С театральным вздохом Гарри послушно повернулся на девяносто градусов. Он отложил книгу, закрыл глаза и приготовился терпеливо ждать, чего там своими тонкими пальцами «наколдует» Малфой. Тот, в свою очередь, особо усердствовать над изяществом чужой причёски не собирался. Драко аккуратно, неожиданно нежно перебрал чёрные пряди, пропуская их сквозь пальцы, отчего у Гарри по спине невольно пробежали приятные мурашки.              Он собрал отросшую чёлку и соорудил из неё один уморительный, торчащий вверх хвостик, какой обычно делают маленьким детям. Оставшиеся непослушные пряди на висках он безжалостно заколол яркими заколками по направлению к затылку, полностью открывая лоб парня.              — Принимай работу.              Гарри открыл глаза, взглянул на своё отражение и на пару секунд превратился в рыбу на суше, что могла только беспрерывно открывать и закрывать рот.              — Я похож на двухлетнюю девочку, — обречённо констатировал он, трогая пальцем дурацкий хвостик на макушке.              — Не льсти себе, Поттер, маленькие дети хотя бы выглядят мило, — Драко откинулся на спинку дивана.              — А я что, по-твоему, не милый? — Гарри прищурился, подавшись немного вперёд и сокращая расстояние между их лицами.              — Ну… от силы на три балла из десяти, — протянул Малфой, внимательно всматриваясь в его зелёные глаза. — И то, эти несчастные баллы я добавил тебе исключительно за мою причёску, которая спасла твой внешний вид.              — Сволочь, а ну-ка иди сюда! — Гарри со смехом ринулся вперёд, протягивая руки к идеально уложенной платиновой шевелюре соперника. — Сейчас я тебе тоже прическу подправлю, обещаю, тебя после этого родная мать не узнает!              — Оставь маму в покое, хватит с неё потрясений! — парень вскрикнул от неожиданности и попытался быстро отползти дальше по дивану, но чужая хватка оказалась сильнее.              Гарри ловко повалил его на мягкие подушки, нависая сверху и пытаясь взъерошить идеальные светлые пряди. Они барахтались, шумно дыша и со стороны выглядя так, словно устроили драку, но каждое прикосновение сквозило приторной нежностью. Драко от такой наглости, умудрился перехватить горячие запястья Поттера и, крепко удерживая их, предпринял отчаянную попытку перевернуться.              В результате они оба с глухим стуком скатились с дивана прямо на ковёр, благо, что журнальный столик оттуда кто-то заранее передвинул. Малфой, впрочем, ни на секунду не упустил инициативу, он завершил свой маневр и теперь победоносно сидел сверху на чужих бёдрах, тяжело дыша и глядя на поверженного соперника сверху вниз.              — Я же тебе сказал убрать руки, — с превосходством в голосе произнёс блондин, хотя сам продолжал намертво прижимать ладони Гарри к полу по обе стороны от его головы, лишая всякой возможности пошевелиться.              — Если мы обратимся к логике, то именно ты меня сейчас держишь, — Поттер лукаво усмехнулся, ничуть не смущённый своим положением.              Секундной заминки вполне хватило и потери равновесия со стороны Драко вполне хватило, чтобы уловив момент, Гарри резко поддался корпусом в сторону. Маятник качнулся в противоположном направлении. Извернувшись всем телом, Поттер одним мощным движением перехватил инициативу. Блондин охнул, когда его снова опрокинули навзничь, и вот они снова поменялись местами.              — А вот теперь — нет, — выдохнул Гарри, зафиксировав парня под собой.              — Поттер, я сейчас…              — Что? — он навалился всем весом, чувствуя, как от напряжения и смеха колотится сердце. — Заколдуешь меня? Заставишь переписывать эссе по зельям? Нажалуешься Гермионе?              — Я всё слышу! — откуда-то сбоку прозвучал голос девушки. — И не только я.              — Этого тебе было бы мало, — Драко тяжело дышал, его лицо было совсем близко, и Поттер видел, как расширились его зрачки. — Я придумаю что-то, ты знаешь — я могу.              — Ужас какой. Я этого не переживу.              — Тогда убери руки!              — А мне может нравится, — Гарри замер, глядя ему в глаза.              

***

             — Пиздец.              — Свершилось чудо! До него наконец-то дошло, — Панси вскинула руки к потолку в молитвенном жесте. — Слава Мерлину, битый час не прошёл даром.              — Гарри, пожалуйста, перестань биться головой о стол, — Рон придержал друга за плечо, пытаясь вернуть его в вертикальное положение. — Если мадам Пинс прямо сейчас застукает тебя за порчей школьного имущества, тебя в библиотеку больше не пустят.              — И кто же это тут, интересно, без моего ведома умудрился довести Поттера до истерики? — внезапно раздался со стороны книжных стеллажей голос человека, которого в этой части замка сейчас вообще не должно было быть.              — Малфой! — Гермиона резко обернулась. — Давно ты здесь стоишь?              — Секунд сорок, извини, я как-то не удосужился посчитать, — Драко лениво скользнул вперёд и со свойственной ему дерзостью приподнял одну бровь. — Что тут у вас за тайное собрание?              — Ничего особенного, — Гарри поспешно выпрямился.              — О, присаживайся, дорогой, ты как раз вовремя, — Панси гостеприимно указала на свободный стул. — Мы тут коллективно решаем один крайне деликатный и очень незначительный моментик.              — Моментик, напрямую связанный с Поттером?              — Почему сразу я? — возмутился он.              — Справедливости ради, этот вопрос связан с ним лишь наполовину, но в целом — да, — Забини даже не обратил внимания на глупый возглас парня, продолжая невозмутимо улыбаться.              — Ну и что же вы в итоге решили? — Драко опустился на свободный стул, скрестив руки на груди в ожидании ответа.              — Скажи мне, пожалуйста, — Гермиона за столом подалась немного вперёд, стараясь говорить как можно более непринуждённо. — Ты в последние несколько недель ничего странного или из ряда вон выходящего не замечал?              — Связанного с ним? Нет, — Малфой на секунду задумался, бросив на Гарри ещё один короткий, оценивающий взгляд. — А что случилось? Он что, снова умудрился наколдовать что-то? Или, может, опять перепутал ингредиенты в своём зелье и отравил кого-то? По его лицу кажется, будто он как минимум проглотил собственную палочку.              — Если бы, Малфой, если бы всё было так просто, — Уизли тяжело вздохнул, подпирая щёку кулаком. — Дело в том, что наш дорогой Гарри наконец-то открыл глаза на окружающий его мир.              — Признаться честно, я сейчас чувствую себя в разы глупее обычного, и мне это не нравится, — Драко недовольно сморщил нос.              — Мне надоело. Мы тут до самой старости будем сидеть и переглядываться? — Рон уставился на друзей.              — Я настоятельно прошу вас потрудиться и объяснить мне, что здесь происходит, — блондин нахмурился ещё сильнее. — Потому что если я абсолютно ничего не понимаю в ваших намёках, то Поттер и подавно ничего не соображает.              — О-о, он то как раз и сообразил уже, но я не хочу ещё час распинаться и пересказывать всё заново, — скривилась Панси.              — Думаю, в сложившейся ситуации ему можно сказать всё прямо в лоб.              — Гермиона!              — Извини, Гарри, но Малфой теперь в любом случае не отстанет, — Гермиона виновато, но твёрдо посмотрела на друга, а затем глубоко вздохнула, собираясь с духом.              — Вот именно, Грейнджер права. Будьте так любезны, рассказывайте уже, — Драко нетерпеливо постучал длинными пальцами по столу, не сводя пристального взгляда с парня.              — Кхм… Тут, понимаешь ли, такое деликатное дело…              — Малфой, я думаю нам надо поговорить! — бесцеремонно перебил подругу Гарри, чувствуя, что если она сейчас откроет рот, он просто сгорит со стыда прямо в этой библиотеке.              — Мы и так разговариваем.              — Нет, вставай, пошли отсюда.              Поттер стремительно поднялся со своего места и, сделав пару шагов, обогнул чужой стул. Не давая парню опомниться и вставить очередную шпильку, он крепко перехватил его под локоть и буквально силой потащил за собой к выходу из читального зала. Драко от такой вопиющей наглости на секунду даже лишился дара речи, послушно семеня следом, и лишь спустя полминуты, когда они уже миновали тяжёлые двери, тихие, возмущённые причитания блондина эхом разнеслись по коридору.              Оставшаяся за столом компания несколько секунд в полном молчании смотрела им вслед.              — Делаю ставку на то, что когда мы их найдём, то застанем за бурными поцелуями, — удовлетворительно закивал Блейз.              — Поддерживаю, — охотно согласился Рон.              — Берите выше, наивные вы мальчики, — Паркинсон хищно ухмыльнулась, откидываясь на спинку стула. — Я ставлю свои галеоны на то, что ты, Рон, сегодня гарантированно не ночуешь в своей спальне. Иди сразу договаривайся о свободном диване.              

***

             Тишину длинных коридоров Хогвартса бесцеремонно нарушало лишь быстрое эхо разносившегося топота двух пар обуви. Поттер шёл напролом, крепко перехватив чужое запястье. Он упрямо игнорировал удивлённые взгляды не только случайных портретов на стенах, но и редких учеников, которые торопливо вжимались в ниши перед этой странной парой.              — Да куда ты меня так яростно тащишь? — задыхаясь от возмущения, Драко едва поспевал за его широким шагом. — Я способен передвигаться самостоятельно, без этого первобытного конвоя!              — Помолчи пять минут, Малфой, пожалуйста, просто помолчи.              Влетев в пустую гостиную, Гарри резко свернул в сторону крутой винтовой лестницы, ведущей к спальням, и решительно направился вверх по ступеням.              — Поттер, наши отношения явно находятся ещё не на той стадии, чтобы я безропотно шёл к тебе в кровать, — блондин насмешливо фыркнул, хотя от такой безумной пробежки у него уже слегка сбилось дыхание.              — Не усугубляй и без того паршивую ситуацию, — буркнул Гарри, преодолевая последнюю ступеньку.              — Да что, чёрт возьми, происходит? — Драко упрямо затормозил, вынуждая Поттера тоже остановиться. — Ты можешь членораздельно объяснить?              — Пожалуйста, просто дойди со мной до комнаты, и я честно попытаюсь всё рассказать.              Несмотря на абсолютное отсутствие понимания происходящего, Малфой сдался. Тяжело вздохнув, он прекратил бесцельные попытки вырваться и больше не дёргал запястье, позволяя тащить себя дальше по знакомому коридору, пока они наконец не упёрлись в нужную дубовую дверь.              Едва они оказались внутри просторной спальни, Поттер резко захлопнул за ними дверь и, стремительно выхватив волшебную палочку, наложил на неё все известные ему запирающие и заглушающие чары.              — Так и знал, что в глубине души ты самый настоящий маньяк, — вздохнул Драко, без лишних церемоний проходя вглубь комнаты и с комфортом усаживаясь на край чужой кровати. — Учти, я без боя не дамся.              — Ты сейчас совершенно мне не помогаешь.              — Я, видишь ли, не понимаю, с чем конкретно я должен тебе помогать. Рассказывай, — блондин поудобнее устроился на мягком матрасе, опершись плечом о деревянную стойку, и стал наблюдать за тем, как Гарри по-варварски опускается на пол.              — Как чуть ранее в библиотеке правильно заметила Гермиона, вся эта ситуация достаточно деликатная… — парень уставился на свои ботинки.              — Начинаю ненавидеть это слово. К чёрту все твои деликатности, Поттер, выкладывай уже наконец, что такого страшного случилось? — Драко нетерпеливо подался вперёд. — Убийство? Покушение? Эльфы перестали готовить пироги по выходным?              — Сначала положи свою палочку на тумбочку, так чтобы я её видел. Не хочу внезапного проклятия в лицо.              — Ты сейчас тянешь время, да? — Малфой раздражённо цокнул языком, закатив глаза.              — Нет… В общем, дело в том, что я совершенно случайно и очень несвоевременно узнал, что по замку неизвестно сколько времени ходят определённые слухи…              — В этой школе слухи ходят всегда и обо всех, — Драко разочарованно хмыкнул, ослабляя узел форменного галстука. — Что с того?              — Ну, если говорить прямо… люди искренне считают, что мы с тобой встречаемся.              — И? — блондин лениво изогнул бровь. На его лице не отразилось ни капли удивления.              Гарри растерянно моргнул, уставившись на него снизу вверх.              — Это всё? А где возмущённые крики, угрозы или хотя бы попытка поджога?              Драко тяжело, почти страдальчески вздохнул, с сочувствием посмотрев на парня, сидящего перед ним.              — Дорогой мой Поттер, я даже не знаю, что тебе на это ответить, чтобы не травмировать твою нежную психику, — блондин сокрушённо покачал головой. — У тебя есть ещё какая-то ошеломляющая информация для меня?              — Ты звучишь прямо как Гермиона, — парень сделал паузу. — Ещё… наши друзья провели наблюдения, после чего пришли к железобетонному выводу, что мы с тобой откровенно флиртуем.              — Последние несколько месяцев. Спасибо, что заметил, — Драко спокойно кивнул, подперев подбородок ладонью.              — Что?!              — Что «что», Поттер? — Малфой всплеснул руками, собираясь съязвить, но в следующую секунду выражение его лица резко изменилось. В серых глазах промелькнула догадка. — Подожди-ка…              Он медленно отнял ладонь от подбородка. Вся его напускная скука испарилась в одно мгновение. Драко сначала привстал с кровати, а затем и вовсе поднялся во весь рост, сверху вниз уставившись на Гарри. Его взгляд лихорадочно метался по лицу Поттера, выискивая признаки дурацкой шутки, но Гарри смотрел на него абсолютно растерянно.              — Ты сейчас хочешь мне сказать, что всё это время… ты ничего не понимал?! Серьезно?              — Ну… — Гарри виновато втянул голову в плечи.              — Ты что, издеваешься надо мной, Гарри?! — Драко сорвался на крик.              — Нет?              — А, по-моему, ты просто бессовестно издеваешься! Это же пиздец какой-то!              — Я в библиотеке сказал ровно то же самое.              — Да не перебивай ты меня, Мерлина ради! — взвился блондин, задыхаясь от возмущения. — Ты что, совсем идиот? Нет… Нет, это я идиот. Понадеялся… На что, спрашивается? На то, что у Золотого Мальчика есть хотя бы зачатки серого вещества?!              Драко в гневе начал стремительно мерить шагами пространство комнаты. Его идеальная укладка растрепалась, пара серебряных прядей упала на лоб, а зеленый галстук резким взмахом руки был сорван с шеи и полетел куда-то в дальний угол.       Абсолютно любая вещь, попадавшаяся парню под горячую руку в эту секунду, имела все шансы бесславно полететь прямо в Поттера. В поисках оружия он судорожно перебирал вещи на столе, пальцы хватали тяжёлую каменную чернильницу, переключались на старый свиток, цепляли чью-то оставленную книгу. Драко взвешивал их в руке и с трудом заставлял себя положить вещи обратно.              — Я, блять … А ты, блять… — парень резко развернулся на каблуках, указывая на Гарри дрожащим от гнева указательным пальцем. — Я тебя убью.              — Ну ладно тебе, не надо никого убивать, на самом деле это ведь очень весёлая история, — Поттер тоже неторопливо поднялся на ноги, отряхивая брюки.              Вся та путаница, которая с самого утра хаотично варилась у него в голове, вдруг разом пропала.              Сначала он полночи не спал, пытаясь осознать, что Малфой действительно ему нравится, потом думал как преподнести эту «сенсационную» новость друзьям, на что в итоге получил от них ушат иронии и каждое их слово только закапывало его, подтверждая, насколько он опоздал со своим «открытием».              Но сейчас, глядя на взъерошенного и злого парня, Гарри почувствовал удивительное облегчение.              Пазл наконец-то сложился. И вопреки глупому страху перед неизвестностью, то, как шумно и с криками решался их вопрос, Гарри безумно нравилось. Это было абсолютно в их стиле.       — Неужели? Весёлая история? — Малфой резко замер посреди спальни, скрестив руки на груди, уставившись на гриффиндорца. — То-то же я сейчас хохочу на весь этаж, разве не видно?              Гарри молча совершил два шага вперёд, сокращая расстояние между ними до минимума и останавливаясь вплотную к Драко. Блондин инстинктивно вскинул голову, его серые глаза опасно потемнели, но отходить назад он даже не подумал.              — Я действительно идиот, Драко.              — Продолжай. Самокритика тебе к лицу, не останавливайся на достигнутом.              — Зато теперь я точно могу сказать, зачем шёл утром к Рону и Гермионе, — он тепло улыбнулся, глядя парню прямо в глаза. — Я ведь собирался совершить грандиозное признание о том, что ты мне нравишься. А оказалось, что это новость только для меня одного.              Поттер медленно протянул руку и аккуратно, одними кончиками пальцев коснулся чужого, прохладного запястья.              — Мне же всё это чертовски нравится. Эти бесконечные нравоучения, и твои ледяные ноги на моих коленях, и то, как ты картинно ворчишь, когда не хочешь что-то делать, но всё равно делаешь.              Он плавно скользнул пальцами ниже, ласково оглаживая ладонь блондина, пока наконец уверенно не переплёл их пальцы в замок, слегка сжимая изящную кисть в своей.              Драко несколько секунд в полном молчании разглядывал их соединённые руки, проверяя реальность происходящего. В полумраке спальни было слышно только их дыхание и далёкий, приглушённый шум улицы. Наконец он расслабил плечи и издал короткий смешок, в котором больше не осталось ни капли прежней злости.              — Я всё еще хочу тебя убить.              — Успеется, — Гарри улыбнулся, шагая ещё на полсантиметра ближе. — Сначала нам придётся наверстать упущенные месяцы.              — Ты слишком много на себя берёшь, Пот…              Блондин не успел договорить своё возмущение, потому что не разрывая переплетения пальцев, Гарри свободной рукой уверенно поймал его за затылок, слегка взъерошив аккуратные светлые пряди, и потянул на себя, резко сокращая последние сантиметры между их лицами, чем напрочь сбил всю спесь.              Этот поцелуй не имел ничего общего с теми, что обычно описывают в сентиментальных романах из школьной библиотеки, которые иногда читал Драко. Он начался дерзко, почти агрессивно, словно Поттер пытался разом компенсировать всю свою недогадливость и при этом выбить из Малфоя всю его язвительность, а тот из чистого упрямства не собирался уступать без боя.              В первую секунду они столкнулись слишком резко, до едва ощутимого привкуса металла от прокушенной губы, но ни один из них даже не подумал отстраниться. Напротив, этот короткий всплеск упрямства только подлил масла в огонь.              Малфой судорожно выдохнул сквозь нос, его свободная ладонь взметнулась вверх, намертво вцепившись в воротник рубашки Гарри, сминая плотную ткань до побелевших костяшек пальцев. Они двигались в каком-то лихорадочном ритме. Драко отвечал яростно, со всем скопившемся за эти месяцы ожиданием. Поттер в ответ собственнически перехватил парня за талию, практически вжимая его спиной в письменный стол, а тот послушно прогнулся в пояснице, полностью отдавая инициативу и уже через пару мгновений эта обоюдная настырность плавно, сама собой переросла во что-то совершенно иное.              Острое напряжение сменилось глубокой нежностью. Гарри чуть изменил угол наклона головы, действуя мягче, но при этом собственнически углубляя поцелуй и пробуя на вкус. Только сейчас он поняла, что губы блондина, вопреки ожиданиям, оказались вовсе не ледяными, они были горячими, отзывчивыми и пахли мятной свежестью, как леденцы из магазина.              Когда они наконец отстранились друг от друга, ровно настолько, чтобы сделать судорожный глоток воздуха, спальню накрыла оглушительная тишина. Воздух между ними казался раскалённым, почти обжигающим, а в ушах у обоих сумасшедшим ритмом стучала кровь.              Драко медленно открыл серые глаза, заворожённо разглядывая припухшие, покусанные губы Поттера и его окончательно съехавшие набок очки. Тот выглядел растрёпанней обычного, но при этом донельзя довольным собой и всей этой ситуацией.              Нарушив подзатянувшуюся паузу, Малфой аккуратно поднял подрагивающую руку и кончиками пальцев бережно поправил круглую оправу, возвращая её на переносицу Гарри.              — Надо было мне сразу зажать тебя где-нибудь в тёмном углу, — всё ещё немного хрипло выдохнул блондин, и на его губах промелькнула слабая улыбка. — Столько идиотской мороки можно было бы избежать.              — Не сработало бы, — тихо отозвался Поттер, даже не думая увеличивать дистанцию между ними и продолжая ловить каждый его вдох. — Но ты, конечно, чисто ради эксперимента мог попытаться.              — Это ещё с чего бы?              — У тебя бы просто духу не хватило провернуть такое, — нагло улыбнулся Гарри, сильнее сжав его талию. — Я, как видишь, со своей задачей справился гораздо лучше и быстрее.              — Ну да, ну да, разумеется, — блондин закатил глаза. — То тупишь, то прёшь напролом без малейшего намёка на сигнал «стоп».              — Но тебе ведь понравилось.              — Ты невыносим. Самоуверенность когда-нибудь тебя погубит.              — Какой есть, — довольно отозвался Гарри.       Сопротивляться дальше было просто бессмысленно. Драко окончательно расслабил плечи, сдаваясь этому упрямому гриффиндорцу, и доверчиво уткнулся лбом в плечо, пряча улыбку где-то в складках его рубашки.              Гарри крепче прижал его к себе, практически укутывая в свои объятия. Он зарылся носом в светлые волосы, которые всё ещё пахли укладочным средством и почувствовал, как внутри наконец-то воцаряется долгожданный покой. Весь замок мог и дальше стоять на ушах, строить теории и перемигиваться у них за спиной. Только с сегодняшнего дня это будет правдой.              — Поттер, — глухо донеслось из района его плеча, — если ты сейчас же не перестанешь глупо улыбаться, я передумаю.              — Не передумаешь, — уверенно шепнул парень, закрывая глаза.       

***

             Рон с несчастным видом медленно спускался по лестнице в гостиную, тяжело шаркая пятками по ступеням.              — Я не могу попасть в собственную комнату! — возмущённо и громко запричитал он, едва ступив на нужный этаж. — Ладно ещё эти дурацкие учебники, которые мне всё равно не горело открывать, но там же осталась моя пижама! Спать мне, по их мнению, прикажете в чём? В парадной мантии или сразу голышом?              Сидящая кресле Паркинсон лишь снисходительно фыркнула.              — Пф, а я ведь вам говорила, что этим всё и закончится. Давайте сюда мои честно заработанные деньги, мальчики, — она требовательно выдвинула вперёд ладонь, демонстративно согнув пальцы в ожидании приятного звона монет.              Блейз, сидевший на широком подлокотнике соседнего кресла, раздражённо закатил глаза и, нехотя запустив руку в карман брюк, извлёк оттуда несколько галеонов, которые с тихим стуком перекочевали к девушке. Рон же, продолжал тихо и уныло бурчать себе под нос что-то про солидарность и предательство.              Гермиона, которая до этого момента сосредоточенно листала какой-то незамысловатый журнал, медленно закрыла его.              — Друзья, а вы знаете, над чем я сейчас так внезапно подумала? — негромко, с сомнением в голосе произнесла она, переводя взгляд с довольной Панси на насупившегося Рона. — Вот как бы наш Гарри все эти годы ни был одержим Малфоем и каждым его шагом, вам чисто случайно со стороны не показалось, что мы с вами сегодня были как-то уж слишком одержимы их отношениями? Может, нам стоило просто оставить их в покое?              В гостиной на секунду повисла короткая пауза. Рон, Блейз и Панси переглянулись между собой, мысленно прокручивая в голове все те бурные дебаты, что они устроили в библиотеке.              — Да ну, нет, — первым нарушил тишину Уизли, махнув рукой и поудобнее устраиваясь среди мягких подушек. — Бред какой-то, Гермиона.