Личные границы

Ближе к полуночи, когда на экране зеркала крутилась уже добрая половина сезона, а Шэгги со Скуби в очередной раз разоблачали смотрителя маяка в маске призрака, Хоуп уловила посторонний звук. Сквозь весёлую музыку пробивалось тихое, размеренное посапывание, плавно переходящее в храп. Повернув голову, она увидела, что Бен спит без задних ног, забавным образом запрокинув голову на спинку дивана. Колдунья поначалу даже не заметила, в какой момент этот великий супергерой Мультивселенной отключился от усталости. Вспомнив своё недавнее архитектурное решение, Хоуп тихонько встала, аккуратно подхватила парня под спину и ноги с помощью лёгкого заклинания левитации и перенесла его на ту самую кровать-сердечко. Она заботливо укрыла его тёплым одеялом, подложив под голову самую мягкую подушку. Уложив Бена, Хоуп сначала честно хотела вернуться к дивану и досмотреть серию, но внезапно на неё саму навалилась свинцовая усталость. Глаза слипались, а огромная кровать выглядела слишком манящей. Не видя в этом ничего предосудительного — в её глазах это была просто обычная ночёвка, ведь лечь спать *рядом* с кем-то на огромной постели казалось вполне логичным — Хоуп забралась под одеяло с другой стороны. Уснула она мгновенно, даже не подозревая, какой культурный шок готовит Бену на утро. Когда первые лучи блеклого солнца Леджердомейна пробились сквозь высокие готические окна, Бен приоткрыл глаза. Первые несколько секунд его мозг отчаянно пытался сообразить, где он находится. Розовый шёлк, подушки... Точно, замок Хоуп и её чудо-кровать. Бен мысленно успел задаться вопросом: *«Ну и что теперь может быть хуже?»*, как вдруг почувствовал странную тяжесть. На нём определённо лежало что-то постороннее. Причём довольно массивное. Теннисон сглотнул, аккуратно, стараясь не дышать, приподнял край одеяла и замер. Картина, представшая его взору, заставила его сердце забиться где-то в районе горла. Хоуп за ночь умудрилась полностью переползти на его половину. Её белая голова уютно покоилась прямо у него на груди, одна рука собственнически обнимала его за торс, а нога была закинута чуть ниже талии, намертво зафиксировав парня на месте. Она обнимала его точно так же, как маленькие дети обнимают по ночам любимого плюшевого медведя. От такого тесного расположения Бена знатно переклинило. Внутри всё вспыхнуло, а в голове закрутился вихрь панических мыслей. Окажись на месте этой девушки та грозная, надменная Колдунья, с которой они дрались по вторникам на протяжении пяти лет, Бен бы отпрянул со скоростью молнии, попутно активировав Омнитрикс и превратившись в Крэшхоппера. Но сейчас перед ним была не грозная ведьма. Это была хрупкая, беззащитная девушка, которая упрямо носила его старые шорты и футболку. Она спала так тихо, так спокойно, словно впервые за долгие годы почувствовала себя в абсолютной, стопроцентной безопасности в этом холодном, жутком измерении. На её лице не было привычной маски злости — только умиротворение. Бен понял, что просто не может прервать этот момент. Он не имел права разрушить этот милый, хрупкий сон, в котором Хоуп наконец-то нашла покой. Тяжело выдохнув через нос, парень расслабился. Он аккуратно положил голову обратно на подушку, закрыл глаза и, повинуясь какому-то внутреннему импульсу, осторожно приобнял Хоуп свободной рукой, чуть прижимая её к себе. Домашняя картошка с кетчупом определённо стоила таких утренних приключений.