Личные границы

Спустя несколько дней, когда суета на Земле окончательно утихла, Бен снова начал собираться в Леджердомейн. Он крутился перед зеркалом в штабе Санитаров, придирчиво разглядывая своё отражение. Рук, сидевший за главным терминалом, лениво наблюдал за напарником и искренне не понимал, что происходит. **Рук:** — Бен, Тётя Вера уехала, ты можешь спокойно жить в своём доме. Почему ты снова идёшь в Леджердомейн? — недоумевая, спросил Рук, приподняв бровь. **Бен (поправляя причёску и подмигивая своему отражению):** — Человеческие отношения — они такие, Рук. Тебя могут с потрохами купить за один самый лучший завтрак в твоей жизни. **Рук (тяжело вздохнув):** — Мне и вправду их не понять. Ведь тебя даже собственная сестра не смогла заставить так тщательно следить за собой и своей внешностью. **Бен (усмехнувшись):** — Она и Кевина не смогла заставить это делать, так что проблема, наверное, в ней. И вообще, мне уже пора! Бен быстро брызнул на себя духами, подхватил куртку, крутанул Омнитрикс и, превратившись в пришельца, с рёвом улетел в открытое окно, оставив Рука наедине с пространственными графиками. В новой уютной зале замка Леджердомейна царила полутьма. Большое магическое зеркало послушно транслировало земные мультики. Бен и Хоуп уже успели посмотреть две серии, как вдруг, в самом начале третьей, Колдунья резко взмахнула рукой и поставила показ на паузу. Она повернулась к Бену и посмотрела на него такими жалобными, непривычно мягкими глазами, что у парня внутри всё перевернулось. **Хоуп:** — Бен... а можно мы посмотрим фильм, который я выберу? Теннисон, разумеется, не смог устоять перед этим взглядом. Он примирительно поднял руки. **Бен:** — Хорошо-хорошо, сдаюсь. Давай, включай свой фильм. Хоуп довольно улыбнулась и сделала пасс руками. Зеркало мигнуло, и на экране побежали титры картины, которую она так жаждала досмотреть. К середине фильма в комнате стало невыносимо жарко. Кино, как и предупреждала обложка, оказалось категории «18+», и плотность пикантных сцен на минуту времени превышала все мыслимые границы. Оба сидели пунцовые, как спелые помидоры. Бен судорожно сглатывал, уставившись в экран, а Хоуп нервно перебирала пальцами подол его же огромной футболки. Но, несмотря на смущение, ни один из них даже не подумал выключить или перемотать кино. В какой-то момент, когда на экране заиграла совсем уж откровенная музыка, Хоуп наконец собралась с духом. Тяжело дыша, она резко взмахнула рукой, намертво остановив кадр. В зале повисла оглушительная, звенящая тишина. Колдунья медленно повернулась к Бену. Несколько долгих секунд они просто смотрели друг другу в глаза, чувствуя, как между ними буквально искрит воздух. Наконец, Хоуп решилась. Сбросив остатки своей ведьминской маски, она уверенно перебралась со своего края дивана и села прямо к Бену на колени. Теннисон от такого дерзкого и внезапного мува знатно приофигел, но супергеройский характер взял своё — отступать он не собирался. Не теряя ни секунды, Бен мягко, но крепко перехватил её за затылок, запуская пальцы в её белоснежные волосы, и подарил ей глубокий, страстный поцелуй, от которого у обоих окончательно помутилось в голове. Хоуп тихо выдохнула ему в губы, полностью отдаваясь моменту. Бен, не теряя хватки и не разрывая поцелуя, уверенно подхватил девушку за бёдра, легко поднял её вместе с собой и понёс в сторону той самой кровати в форме сердечка. Уже опускаясь вместе с ним на мягкие подушки, Хоуп чуть отстранилась, её глаза блестели в полумраке, а на губах играла торжествующая ухмылка. **Хоуп (тихо, с лёгкой одышкой):** — Ну... я же тебе говорила, Теннисон, что я обязательно закончу дело с тем первым фильмом.