Часть 1
26 июня 2026 г., 08:44
Порой в детстве, когда Рюсуй слишком много скандалил и требовал, да так, что многочисленные няни, горничные и учителя не справлялись, приходилось вмешиваться отцу. Тот говорил, что мальчик не всегда будет получать всё, что хочет, и ему стоит с этим смириться. В ответ маленький Рюсуй лишь смеялся — ведь как он, сын одного из самых влиятельных людей в Японии и наследник многомиллионной корпорации, может чего-то не получить? Нужно лишь проявить настойчивость и приложить немного усилий.
Конечно, со временем он понял, что усилий надо приложить совсем не немного, а возложить на алтарь перед Фортуной своё тело, разум и сердце целиком, чтобы стать достойным хотя бы тени её улыбки. И чем чаще эта красавица отворачивалась, тем больше хотелось её заполучить…
— …Так что, пусть я и не лечу на Луну, я хочу, чтобы ты дал мне пару уроков по стрельбе, — торжественно подытоживает Рюсуй, щёлкнув пальцами и с предвкушением глядя на Стэнли. Глаза бегали по лицу в поисках реакции, но тот вряд ли выглядел воодушевлённым, как впрочем и явно протестующим. Скорее… Просто никак? Он всё так же стоял у входа в лабораторию, подпирая дверной косяк плечом, спокойной докуривая очередную сигарету, без особого энтузиазма посматривая вокруг из под пушистых ресниц.
Прежде чем возникшая пауза стала неловкой, из-за занавески, имитирующей дверь в лабораторию, выглядывает Ксено. Сдержанно, но доброжелательно обменявшись с Рюсуем приветствиями, он обращается к заметно оживившимуся Стэнли, заведя речь о подготовке к полёту. Разговоры об этом всё ещё щекочут что-то на подкорке сознания Рюсуя, но он понемногу пытался двигаться дальше, в конце концов, отчаиваться было не в его характере. Поэтому, натянув самую широкую улыбку, какую мог, — ведь улыбка — это броня джентльмена, — решает остаться и послушать, к тому же он намерен получить ответ от Стэнли любой ценой, даже если придётся простоять тут вечность. Взгляд блуждал с одного лица на другое, невольно отмечая, каким заинтересованным и вовлечённым стал выглядеть Стэнли, стоило Ксено появиться. От этого становилось почти дискомфортно, словно он был ребёнком, который ждёт пока взрослые договорят и наконец обратят на него внимание.
— Рюсуй, ты чего-то хотел? — слишком погрузившись в ощущения, он не сразу заметил, как из лаборатории вышел Сенку.
Рюсуй незамедлительно поделился своей идеей тренировок по стрельбе со Стэнли.
— Хм-м, звучит логично, — протянул Сенку, в своей излюбленной манере чуть почёсывая ухо, — Если это не помешает ему с подготовкой, то делайте, что хотите.
Уже две пары вопрошающих глаз смотрят на Стэнли, который теперь выглядит задумчиво.
— Какое поистине элегантное предложение, мистер Нанами! — внезапно решает поддержать мысль Ксено, — Стэн, что думаешь?
— Конечно, как скажете, — последние сомнения Стэнли сошли на нет, стоило Ксено подключиться к разговору.
Рюсую стало немного совестно от промелькнувшей ранее тени недовольства, но чувство быстро забывается на фоне трепета перед предстоящими тренировками.
***
Глубоко и с наслаждением Рюсуй вдыхает свежий воздух, окидывая взглядом пустынный берег и ночное море. Большая вода всегда действовала на него успокаивающе, находя её особенно очаровательной в ясную погоду и при полном штиле, как сейчас. В такие моменты спокойная вода отражает бескрайнее небо, почти сливаясь с ним на горизонте и создавая иллюзию единства и бесконечности. Горизонт… Тонкая линия, где море и небо сходятся, но все равно разделены землёй, взгляд невольно запинается об нее из раза в раз. Достав подзорную трубу из набедренной сумки, Рюсуй направляет её на сверкающую в лунном свете воду. Бледно-желтые блики играют на поверхности, превращаясь в белые искры, чем ближе к берегу, и становясь интенсивнее и образуя цельные полосы, чем ближе к небу. Взгляд переходит на небо в попытке высмотреть на отдалении хоть намёк на облака, но их нет. Намеренно избегая смотреть на луну, он отводит подзорную трубу в сторону ближайшего утёса и замирает, а глаза невольно расширяются, увидев человека на краю. Тот, в глазах Рюсуя, сверкает не меньше, чем море внизу утёса. Он стоит, недвижимый словно по привычке, как до этого многие годы, отличает его от каменной статуи только огонёк сигареты, что горит в темноте, словно светлячок, да едва ощутимый ветер поглаживает светлые волосы. Через подзорную трубу Рюсуй наблюдает, как из темноты позади выходит фигура и приближается к застывшему Стэнли. Она встаёт рядом с ним почти плечом к плечу, они о чём-то говорят, разумеется, о чём не ясно, но Рюсуй почти готов поклясться, что слово «элегантно» и его различные формы прозвучали не раз и не два. Длиннопалая из-за острых наконечников на перчатках рука ложится на плечо Стэнли, и тот чуть оборачивается в сторону Ксено. Подсматривать за моментом единения так неправильно, но Рюсуй не может заставить себя отвернуться. Не может заставить себя перестать с жадностью разглядывать его профиль, смотреть скорее наугад, воссоздавать из памяти очертания лица, ведь с такого расстояния и через плохонькую трубу каменного мира видно скверно. Губы Стэнли шевелятся, отвечая что-то Ксено, и изгибаются в улыбке — самой нежной, которую можно увидеть не только на этом лице, но и казалось бы во всем мире. Рюсуй не успевает насладиться ей сполна, ведь Стэнли чуть наклоняет голову и склоняется к лицу Ксено непозволительно близко. Его рука с сигаретой скользит по плечам, одетым в тёмный плащ, притягивая к себе… Рюсуй резко переводит подзорную трубу обратно на искрящуюся под лунным светом воду. Щёки горят, а стук сердца отдаётся в ушах, смешиваясь со звуком скрипа зубов. Водная гладь, ранее дарившая спокойствие, теперь ослепляет и царапает своим блеском, но он всё равно не отводит взгляд, пытаясь вытравить застывшую перед глазами картину увиденного. Губы сводит в кривой, но привычной улыбке.***
Очередная пуля пробивает покачивающуюся доску. — Ты стреляешь слишком бездумно. Сконцентрируйся. Выжди момент. Тебе надо предугадать куда двинется цель дальше. — Стэнли говорит коротко, словно отдаёт приказы. Не то, чтобы им с Рюсуем было о чём поболтать, ровно как языковой барьер заставлял обмениваться более односложными фразами. «С Ксено вам определенно есть больше о чём поговорить». Рюсуй опускает начинающую затекать руку с пистолетом. Бурлящий внутри азарт и воодушевление от тренировки начинают перерастать во что-то более агрессивное, что не может не сказаться на результатах. Поэтому он прикрывает глаза, стараясь дышать по «квадрату пранаямы», которому его научил Саи. Нос сразу же атакует запах сигаретного дыма, и от этого создаётся впечатление, что Стэнли заполнил собой всё пространство вокруг Рюсуя. Когда напряжение в теле начинает отступать, Рюсуй вновь поднимает руку и взводит курок. Прежде чем он успевает нажать на спусковой крючок, на тыльную сторону кисти ложиться рука в перчатке Стэнли. — Запястье слишком напряжено, — Стэнли легко, но настойчиво поправляет руку, а Рюсуй как прилежный ученик старается реагировать на малейшее движение. Металл перчатки приятно холодит кожу, но когти на конце царапают, не давая полностью насладиться прикосновением. «Когда ты дотрагивался до лица Ксено в пещере, то явно был аккуратнее». Выстрел. Резко и со смешком Рюсуй выдыхает, когда видит отметину прямо по центру мишени. — Тренировки дают свои плоды, — Рюсуй бросает взгляд победителя на Стэнли, — Может быть, когда-нибудь я достигну мастерства твоего уровня. Эти слова кажутся почти кощунством, но сейчас Рюсуй не думает об этом. Хочется сделать что-то возмутительное, чтобы добиться реакции со стороны. Возможно, чтобы Стэнли посмеялся над ним или поспорил — хоть как-то показал, что ему не наплевать. Хочется просто дотянуться до него. — Кто знает, — Стэнли прикуривает сигарету и его губы изгибаются в полуулыбке, — Молодец. Сердце на мгновение замирает, а дыхание спирает, как в момент, когда самолёт отрывает шасси от земли и начинает набирать высоту. В голове становится легко, восторг переполняет от ещё одной маленькой победы. — Можешь пока отдохнуть. Я ухожу, — заметив удивлённое и растерянное лицо Рюсуя, Стэнли поясняет, — У меня тоже своя подготовка. Ты справишься без меня. Не успевает он сделать и десятка шагов, как Рюсуй его окликает. — Постой! — Стэнли замирает и оборачивается, на лице читается вопрос, — Ты в лабораторию к Сенку и Ксено, я прав? Рюсуй чувствует, как напряжённо звучит голос, но ничего не может с собой поделать. «Не уходи». — Просто… Передавай им привет, — не давая шанса ответить, Рюсуй вновь поворачивается в сторону мишеней, продолжая тренировку. Стэнли лишь слегка пожимает плечами и уходит, оставляя того в одиночестве на импровизированном полигоне. Некоторое время Рюсуй ещё борется с собой, пытаясь целиться, но опускает руку, так и не выстрелив. Запрокинув голову, он обращает тусклый взгляд на светло-голубое безоблачное небо. Как полоса горизонта, что разделяет море и небо и никогда не исчезнет, так и некоторые вещи, неважно, как сильно ты того хочешь, никогда не произойдут.
