Трещины на стекле

Утро следующего дня было ясным и безветренным. Окно напротив кабинета Хокаге отбрасывало яркий блик восходящего солнца через новое стекло. Сквозь него была видна окраина деревни, где жили в основном ремесленники и торговцы. В резиденции Хокаге было суетно и шумно. Цунаде склонилась над картой, напряжённо слушая объяснения Шикаку о выводе беженцев из соседних деревень. В кабинет постучались, и после разрешения вошли Ирука и Какаши. — Хорошо, что вы оба тут. Большая часть шиноби сегодня покинет деревню. Я в их числе. Какаши, ты тоже. Итак, Ирука, на тебе остаются Академия и несколько генинов. Списки уже у тебя на столе. Завтра тебе нужно будет сопроводить до Конохи группу беженцев из соседних деревень. Там в основном дети. До этой точки, — Цунаде показала на карту, — беженцев доведёт отряд армии, позже решим какой. Дальше отсюда и до Конохи они будут под твоей защитой. Я оставлю тебе двух АНБУ. — Она перевела дыхание. — Касательно беженцев: разместишь их в школе, обеспечишь всем необходимым. Это не шиноби и… — она на секунду замялась, — не думала, что когда-нибудь скажу такое про школу, но твоя задача — следить, чтобы не было дедовщины. Планы эвакуации, размещение продовольствия и способы связи со штабом ты знаешь. Твоя задача — не допустить паники. Минимизировать жертвы. И выжить. Всё понял? — Да, Цунаде-сама. — И последнее, — голос Хокаге потерял жёсткость. — В случае критической ситуации и невозможности связаться со штабом принимай решения самостоятельно. Ясно? — Есть. Цунаде кивнула, давая понять, что разговор окончен. Ирука повернулся и твёрдым шагом направился к двери. Он задержал взгляд на Какаши чуть дольше, чем требовала вежливость. — Шикаку, мне нужно дать ещё несколько распоряжений. Пойдёшь со мной. Какаши, жду тебя внизу через три минуты. Ирука отступил, пропуская Цунаде и Шикаку. Дверь закрылась. В кабинете остались только Какаши и Ирука. Хатаке усмехнулся: — Всё-то она чувствует. Он быстрым шагом подошёл к Ируке и притянул его к себе. — Не кури только много, Ирука. — А ты береги себя. Короткий поцелуй. Звук удаляющихся шагов. Внутри Ируки затянулось плотным стеклом. Он знал, что с этим делать. Осталось только выиграть войну. Ирука выпрямился и пошёл в Академию.

***

— Ирука-сенсей, вы вернулись! Дети засыпали его вопросами и жаловались, что вчерашний учитель был скучный. Ирука собрал всех в спортзале. Прямого приказа реорганизовать школу не было, но он не видел другого выхода. Ему предстояло следить за всей школой — при трёх учителях, включая его самого. Он решил разделить детей на команды по 3–5 человек разного возраста, из команд составить три объединения и закрепить каждое за одним из сенсеев. Дети, которые должны были прибыть завтра из соседних деревень, должны были быть включены в эти объединения. Ирука не знал ни количества, ни возраста, поэтому решил действовать сейчас, а дальше — по обстоятельствам. — Сейчас я расскажу, как мы будем жить в период войны. Вы будете разделены на команды, как у выпускников. Вы продолжите ходить на занятия и улучшать навыки шиноби. Ваша основная задача — освоить командную работу. Я сам сформирую команды и назначу капитанов. Все обиженные и недовольные попадут в специальный отряд S. Его задачи: поддерживать чистоту Академии, особенно туалетов и столовой, следить за порядком на кухне и помогать мне заполнять очень длинные отчёты. Всё ясно? Дети закивали. Следующий час Ирука формировал команды. Он знал большинство учеников, остальных классифицировал по косвенным признакам — с кем дружат, как разговаривают, как держатся. Он равномерно распределял по командам ботаников, активистов, зазнаек, фанаток и хулиганов, и рой мыслей в голове наконец перестал жужжать. В отряд S не набралось бойцов — и Ирука посчитал это своей личной победой. Пока дети обедали, он собрал младших генинов — недавних выпускников. Слишком юные для войны, они были полны сил и сожаления. — Не буду говорить с вами как с детьми, потому что вы уже взрослые, — Ирука знал, на что делать ставку. — Вы сами видите ситуацию. Большинство шиноби на войне. Наша задача — обеспечить безопасность деревни. Я выдам вам планы патрулирования и инструкции. А ещё желательно, чтобы дети, оставшиеся без родителей, особенно младшеклассники, не сожгли дома, не передрались, не забывали одеваться по погоде — и всё то, что делают приличные люди. — Он сделал паузу, сканируя лица. Как он и ожидал, присматривать за детьми не вызывало у них восторга. Они слушали вежливо, но отстранённо. — Последнее, что я сказал, вероятно, кажется вам неважным и неинтересным. Я вас понимаю. Я сам до конца не знаю, что делать с целой школой детей и беженцами. Поэтому прошу вашей помощи. Подростки виновато заёрзали. Ирука знал: они его любят, потому что он считает их равными. Он приосанился и решил надавить на самое больное: — Мы с вами все из одной деревни. Это наш дом. И нам нужно позаботиться о нём — и о тех, кто внутри. Это и есть проявление воли огня. Внутренний голос, отвечающий за шутки, снова ожил и посоветовал после войны напроситься к Цунаде составлять тексты публичных обращений. Ирука усмехнулся про себя. Пока всё шло по плану. Он раздал планы патрулирования, свитки с инструкциями, дал последние наставления и ушёл, сославшись на дела. Оставалось около двадцати минут до окончания обеда, и тревожность снова аккуратно положила липкую ладонь на лоб Ируки. Ему невероятно захотелось курить. Он никогда не позволял себе перекуров в школе, но сегодня решил сделать поблажку. Ирука выскользнул из Академии и направился в укрытое от посторонних глаз место для персонала. Там стоял боец АНБУ. Чуть задранная маска лиса обнажала рот, в зубах — зажжённая сигарета. — Не думал, что ты куришь, Ирука, — дружелюбно усмехнулся АНБУ. — Да, бывает… Ирука заметил, что Лис курит такие же сигареты, как и он. Это показалось правильным. Он похлопал по карманам, ища зажигалку, и тихо выругался — оставил дома. АНБУ протянул свою: — Можешь оставить, у меня ещё есть. — Спасибо, Лис. Они курили молча, запрокинув головы к небу. Через пару минут АНБУ потушил окурок, поправил маску и уставным тоном сообщил: — Завтра в шесть утра встретим вас у дома для сопровождения на миссию. Ирука кивнул. Лис стремительно удалился. Вечером Ирука нашёл на кресле пустую упаковку от печенья Паккуна, бережно расправил её и закрепил магнитом на холодильнике. Заварил чай, отправил Цунаде отчёт о реорганизации школы, завёл будильник и лёг спать. В ту ночь ему почти ничего не снилось.