Порох под березой

— Я уже сто раз рассказывала одну и ту же историю, почему я снова здесь? Ведь есть же записи моего допроса, — в допросной комнате сидело два человека. — Хочу убедиться лично, что это было не спланированное убийство, — детектив Меделен сидела напротив меня и крутила ручку в руках так раздражающе, что я скривила губы, выражая своё недовольство. — Что ещё Вы желаете знать? — Всё и с самого начала: как так получилось, что Вы убили жену своего лучшего друга? Ревность? — Чушь! — громко воскликнула я. — Я защищалась. — Разве? Два трупа на защиту не похоже, — её довольно пухлые губы теперь были похожи на белую тонкую линию с маленькими бугорками. — Есть улики и свидетели, — попыталась возразить я. — Улики можно подделать, а свидетелей подкупить. Я глубоко вздохнула: ей явно много заплатили, лишь бы снова потрепать мне нервы. Было очень тяжело вспоминать эту историю, снова и снова погружаясь в тот кошмар, который мне довелось пережить. — Лайла, я знаю, что это тяжело. Но я должна убедиться, что мы не выпустили на свободу психопатку. Так что прошу — расскажите мне всё, до мельчайших деталей. Она говорила это с притворным сочувствием, а глаза выдавали её с головой: она не верила ни единому слову из моих протоколов. Я видела это по её лицу так же ясно, как если бы она произнесла вслух: «Я вытащу на свет твою ложь». Я снова окинула взглядом её лицо, вздохнула и произнесла — голос уже не слушался: — И Вы, и она. Обе. Хотите быть уверены. Меделен ничего не сказала. — — Я знаю, что идёт запись. Перед тем как я начну, пообещайте мне, что это последний раз, когда меня тревожат. — Я выдержала паузу. — Иначе в следующий раз я подам в суд и буду добиваться неприкосновенности. Закон на моей стороне. Я говорила ровно, без эмоций. Взгляд Меделен стал жёстче — мой тон её задел. Но она сдержалась. — Хорошо, — выдавила она. — Отлично. Мы с Тайлером — с пелёнок. Вместе росли, вместе дышали. Даже когда нас разделяли километры, мы не вылезали из телефона. Двадцать четыре на семь. Сумасшедшая дружба. Не разлей вода. Всё началось прошлым летом. Я переживала развод, была в депрессии. Из дома не выходила, жила на сбережения. Тяжело переживала потерю брака — любила мужа. Тайлер был в другом городе — работал. Сначала звонил часто. Потом всё реже. А за пару недель до возвращения — раз в день, а то и меньше. Я чувствовала, что что-то не так, но списывала на усталость. Он вернулся в город перед моим днём рождения. Обычно я узнаю о таких вещах первой. Но в этот раз всё было иначе. Я звонила сама — ему вечно было не до меня, он находил отговорки, лишь бы не говорить. — Как вы узнали, что Тайлер уже в городе? — спросила детектив. — Сиера Робинс сказала. Она его соседка. Мы знакомы, она знала, что мы дружим, и решила предупредить. Меня это задело. Сильнее, чем я готова была признать. Поэтому я пошла к нему домой. Не заходить — нет. Я просто хотела увидеть своими глазами, что происходит. Но зная его мать... Она никогда меня не выносила. Думала, я пытаюсь соблазнить её сына. Бред, но ей было плевать. — А вы пытались? — Чушь. Он был моим другом. Я знала о нём всё до последней чёрточки. Как я могла смотреть на него иначе? — Ну, не знаю... — Не знаете — не задавайте глупых вопросов. — Сделав пару глотков воды, я продолжила. Его мать была уверена: я не ровня её сыну. Мы из разных слоёв — она не уставала это повторять. Но Тайлеру всегда было наплевать на деньги. Он смотрел в душу. И всё. Придя к нему домой, я позвонила в звонок. Мне открыл дворецкий, которого я хорошо знала, — мистер Пиквик. Он был очень добрым, пожилым мужчиной. За годы службы в этом доме он наслушался и повидал много чего, так что нам всегда было о чём поговорить. — Пиквик, вы не могли бы позвать Тайлера? — спросила я как можно вежливее. — О, дорогая... — он замялся. — Господин Брайс сейчас не дома. Но я могу позвать его невесту. Слова Пиквика ударили меня, как гром. Я застыла на месте, в ушах стоял звон. Я не сразу поняла, что он сказал. А когда поняла — земля ушла из-под ног. В ушах зазвенело, в груди похолодело. — Как... какая невеста? — выдавила я. Собственный голос звучал чуждо, будто чужой. Пиквик растерянно моргнул. Он явно не ожидал, что я не знаю. Мы же всегда делились с Тайлером всем. И дворецкий знал это лучше других. Я не стала ничего выяснять. Не могла. Развернулась и пошла туда, где всегда находила покой. В нашу беседку, скрытую диким виноградом. Там я села на старую скамью, достала телефон и отправила одно слово: «Беседка». Руки дрожали. Но я знала — он придёт. Я не ошиблась. Через некоторое время кусты зашевелились, и из зелени вышел Тайлер. Улыбка на его лице была виноватой — Пиквик, конечно, уже успел доложить. — Ну? — я смотрела на него в упор. — Не хочешь ничего объяснить? Тайлер молчал. Виновато смотрел на меня — секунду, другую, целую вечность. Потом выдавил: — Прости... — За что? — голос сорвался. — За то, что игнорировал? Что приехал и даже не сказал? Или за невесту, о которой я узнаю от дворецкого? За что прощать тебя, Тайлер? — За всё, — он попытался улыбнуться, но вышло жалко. — Так расскажи уже. Откуда она взялась? Имя есть? — Ванесса. — Он сглотнул. — Я познакомился с ней, когда... когда помогал тебе с разводом. — И опустил голову. Я застыла. Уставилась на него, пытаясь переварить услышанное. Он встречался с ней, пока я разводилась? Пока я плакала в подушку и не вылезала из дома? Нет, злиться — глупо. Я ведь не могла требовать, чтобы он жил моей жизнью. Он молчал, потому что берёг меня. ждал подходящего момента. Только момент так и не наступил. А теперь уже поздно. — Ладно. Пусть так. — Что значит «пусть так»? Ты даже не будешь на меня орать? — Нет. Ты не сказал, потому что знал — я бы устроила истерику. И ты был прав. Он облегчённо выдохнул, словно с плеч свалилась гора. Сел рядом, притянул меня к себе и обнял так крепко, что я почувствовала, как бьётся его сердце. Я замерла на секунду, а потом обняла в ответ — уткнулась лицом ему в плечо и просто дышала. Мы проговорили до темноты. Тайлер снова был со мной — настоящий, без масок, без этой дурацкой неловкости, которая висела между нами последние недели. Но затягивать не буду. Всё самое важное началось позже — в день моего рождения, когда я впервые встретила Ванессу. Я готовилась к этому знакомству, как к экзамену. Предупредили, что она из моего круга — ну и что? Я всё равно тряслась. Когда звонок наконец прозвенел, я вздрогнула — и чашка с кофе выскользнула из рук. Осколки разлетелись по полу. Я выдохнула, мысленно послала всё к чёрту и пошла открывать. На пороге стояла она. Идеальная. Зелёные глаза, каштановые волосы, лёгкая улыбка. Сразу видно — модель или кто-то в этом роде. Я даже растерялась на секунду. — С днём рождения! — сказала она и протянула руку. Я натянула улыбку. Внутри всё кипело — Тайлер ведь знал, как я отношусь к этому дню. Но она выглядела настолько искренней, что я не смогла держать дистанцию. — Наконец-то я познакомилась с тобой, — добавила она. — Тайлер столько рассказывал! И я, вопреки себе, ей поверила. Я пригласила их войти. Тайлер, не дожидаясь приглашения, сразу зашагал на кухню — он знал, где у меня чай, и чувствовал себя как дома. Он глянул на пол и сразу заулыбался, будто только этого и ждал. — А я что говорил? От волнения она обязательно что-нибудь грохнет! Ванесса легонько толкнула его локтем — мол, веди себя прилично. Но Тайлер только отмахнулся и, всё ещё посмеиваясь, отправился на поиски веника. Он знал, где у меня что лежит, лучше меня самой. Я только рукой махнула: делай что хочешь. Мы сели за стол. Я налила ей чай, и мы начали ту самую церемонию знакомства, от которой я так нервничала. Она казалась идеальной. Мы сдружились почти мгновенно. Первые пару месяцев мы просто не вылезали друг от друга: кино, библиотека, кофейни — нашли одно кафе, где зависали до закрытия. Только вот… — Только вот — что? — перебила Меделен. Она смотрела на меня с таким нетерпением, будто от моего ответа зависела её жизнь. Я усмехнулась, отпила воды и продолжила: Потом, незаметно для себя, я увидела: Тайлер отдаляется. И Ванесса здесь явно постаралась. — С чего вы взяли, что она виновата? — Это было видно невооружённым глазом. Она не отпускала его ни на шаг. Даже в беседку за нами увязалась — а это было наше место. — Тогда моя версия про ревность звучит всё убедительнее. — Вы слишком торопитесь. — я усмехнулась в ответ. — Вы вообще детектив или так, для мебели? Меделен не ответила на колкость. Только перевела дыхание и сказала: — Слушаю. Сухо. Но в глазах — голод. Мы с Тайлером отдалились друг от друга. Приглашение на свадьбу лучшего друга я получила по почте — как рекламную листовку. Я смотрела на него и думала: ну зачем мне туда? Чтобы сидеть в углу и делать вид, что я рада? Но Ванесса пришла и так сладко рассказывала про цветочки-букетики, что я повелась. Решила — ладно, он занят. Бывает. Бывает, да. Только не с нами. Я пришла и села в последний ряд. Рядом с теми, кого Тайлер даже не помнил по имени. Он не подошёл. Не улыбнулся. Я стала призраком в его жизни. И я знала — это не случайность. Это она. Но я всё ещё уговаривала себя: Ванесса тут ни при чём. Просто жизнь. Просто время. А потом я поняла: нет. Мы были идеальны. А она пришла — и всё сломала. После свадьбы всё осталось по-прежнему. Тайлер перестал мне звонить, будто меня никогда и не было. Я зарылась в работу, чтобы не думать. С Ванессой почти не общалась — она лишь изредка забегала за книгами. И всё. Безликие визиты, пустые разговоры. Ничего, что могло бы что-то значить. Всё изменилось в один день. Ванесса прибежала ко мне с красными глазами и рассказала, что свекровь превратила её жизнь в ад. Миссис Винера Брайс не стеснялась в выражениях: называла её шлюхой, меркантильной, оскорбляла её родителей, твердила, что она вышла замуж за кошелёк, а не за человека. Я слушала и не удивлялась. Она всегда была такой — и обо мне она говорила то же самое. Но Тайлер… Ванесса повторяла одно и то же: он её не слышит, он всегда за мать, он не защищает. Я верила ей в том, что касалось его матери — ту я знала и ненавидела. Но когда речь заходила о Тайлере... я не принимала её слова. Знала его слишком хорошо. Думала, он не способен на такое. А потом я услышала. Собственными ушами. Он кричал на неё так, что у меня внутри всё оборвалось. Я начала смотреть на него иначе. А он — на меня. Он решил, что это я её настраиваю, что я хочу разрушить его семью. Бред. Но она приходила и приходила — с новыми слезами, с новыми ужасами. Мне было её жаль, я пыталась её поддержать. А он просто запретил ей со мной говорить. Вот так всё и рухнуло. — Сколько это длилось? — Меделен посмотрела на меня с прищуром. — Три месяца, — ответила я, выдержав её взгляд. — И она не ушла? Почему? Я пожала плечами: — Не знаю. Наверное, любила. В один вечер я просто сидела дома и читала… Я уже никогда не смогу забыть, какую именно книгу я читала в тот злополучный вечер. Звонок в дверь вырвал меня из моего мира. Недовольная, я пошла открывать, бубня проклятия себе под нос. Просто ненавижу, когда меня отвлекают от чтения. Открыв дверь, я замерла на пороге. Передо мной стоял Тайлер. Он сразу потянулся ко мне за объятиями, и я не отказалась, хотя была готова вмазать ему. — Прости меня, Лайла. Пожалуйста, прости, я такой дурак. Он обнимал меня так крепко, что я чувствовала, как дрожит его голос. Будто он сам вот-вот разрыдается. — Почему он решил помириться именно в этот вечер? — перебила Меделен. — Что сподвигло его на это? — Я не знаю, — пожала я плечами. — Не успела спросить. Но тогда мне казалось, что это искренне. Я обняла его в ответ. Руки сами потянулись к его спине, я стиснула его так, будто боялась, что он исчезнет. И разрыдалась. От облегчения. От счастья. — Я уехал с работы, чтобы извиниться, — сказал он, отодвинувшись. — Но мне надо вернуться — важные переговоры, я не могу их пропустить. Подожди меня дома, ладно? Я бы хотел, чтобы ты была рядом, когда я вернусь. Мы поговорим. Всё обсудим. Ванесса будет дома, вы пока побудете вместе. Я кивнула, хотя внутри что-то кольнуло. Почему обязательно там? Почему не у меня? Но я не хотела снова ссориться. И согласилась. Это была моя самая большая ошибка. — И зачем ты поехала ждать его в его же дом? — не унималась Меделен. — Не знаю! — я вздохнула и потёрла виски. — Просто не знаю. Может, мне хотелось верить. Или я просто устала спорить. Не важно. Тайлер довёз меня до своего дома. Я вышла, а он развернулся и уехал. Внутри всё сжалось от нехорошего предчувствия, но я шагнула внутрь. И там меня встретил Пиквик. Мы перекинулись парой слов — я всегда любила этого старика. А потом он сказал такое, от чего кровь застыла в жилах. Ванесса, оказывается, была далеко не ангелом. Пока Тайлер отсутствовал, она терроризировала прислугу. Кричала, унижала, заставляла делать невозможное. Пиквик видел это, но молчал — до сегодняшнего дня. Я поверила ему сразу. И не потому, что он был против неё. А потому что Пиквик никогда не врал мне. Ни разу. — Лайла, я не поверю, что в таком огромном доме не было камер, — Меделен явно пыталась поймать меня на лжи. Я усмехнулась: — О, они были. И работали исправно. Но как только в доме появилась новая «хозяйка», камеры одно за другим стали выходить из строя. Как будто сами собой. Удобно, правда? — И никого не смутило, что камеры стали ломаться одна за другой? — детектив прищурилась. — Кого? — я пожала плечами. — Кто бы посмел усомниться в словах самой госпожи? — Да хотя бы её свекровь? Я коротко рассмеялась: — Вы не знали Тайлера, правда? Он никогда не слушал мать. Никогда. Даже когда она была права. Я поднялась на второй этаж — и с каждым шагом внутри нарастала тревога. В гостевой меня уже ждала Ванесса. Она кинулась ко мне с объятиями, будто мы лучшие подруги, но я чувствовала — что-то не так. И тут меня кольнуло: свекрови нет. Миссис Брайс всегда была дома в это время. Всегда. А сегодня — ни звука, ни шороха. Мы прошли в их спальню. Ванесса сказала, что хочет сделать чай. Я спросила про прислугу — она отмахнулась, мол, не люблю их напрягать, сделаю сама. Я тогда не придала этому значения, хотя должно было. Пока она ходила за чаем, я бродила по комнате, разглядывая вещи. И вдруг увидела на тумбе у кровати свою книгу. Ту самую, что дала ей неделю назад. Я взяла её, открыла — и мир перевернулся. Внутри всё было изрезано, зачёркнуто, исписано ненавистью. Листы в клочья. Я почувствовала, как кровь отливает от лица. Но у меня сработал инстинкт — спасибо моему дурацкому мозгу, который иногда включается в нужный момент. Я достала телефон и включила диктофон. Запись должна была быть. И в ту же секунду дверь открылась. На пороге стояла Ванесса. С улыбкой. С подносом. С чаем. И я уже знала — она не просто принесла чай. Она пришла за мной. — Объясни мне, что это такое, — сказала я, сжимая книгу в руках, — и зачем ты это сделала? Я старалась говорить чётко, чтобы каждая моя фраза легла на запись. Чтобы у неё не было шанса вывернуться. Ванесса перестала улыбаться. Её лицо окаменело. Она вошла в комнату, аккуратно закрыла за собой дверь, потом кинула поднос на кровать — беззвучно, словно боялась, что звон посуды привлечёт внимание. И начала медленно идти ко мне. С каждым шагом — всё ближе. — Ты и правда верила, что он останется с тобой? — прошипела она. — Что он выберет тебя, а не меня? Я встала как вкопанная. Она прошла мимо меня, и в этот момент я уже должна была бежать, но любопытство пересилило инстинкт самосохранения. Ровно до того момента, пока она не нагнулась и не достала пистолет из-под кровати, нацелив его на меня. Вот тогда я действительно испугалась. — Ты собираешься меня убить? — спросила я, чувствуя, как голос предательски дрожит. — Какая проницательная! — она усмехнулась. — Он возненавидит тебя. Так же сильно, как ненавижу я. — О чём ты? — О том, что ты украла его внимание! — голос Ванессы сорвался на крик. — Пока мы встречались, он не замолкал о тебе ни на минуту! «Лайла сказала», «Лайла сделала», «Лайла, Лайла, Лайла» — я с ума сходила! Он бросал всё по первому звонку и летел к тебе. Я ждала, что он одумается. Что забудет. Но даже когда я стала его невестой, он всё равно выбирал тебя. Не меня! Ей стоило огромных усилий говорить шёпотом — она буквально дрожала от желания разорвать меня на куски. Я понимала её. Если бы я была на её месте, я бы тоже бесилась. Но она перешла черту. Она была безумна. Я скользила взглядом по комнате, ища хоть что-то, чем можно защититься. Но вокруг только стены, кровать, её пистолет. И тогда я приняла решение — самое идиотское и опасное в моей жизни. Я решила её разозлить. Вывести из себя. Чтобы она проговорилась и выдала свой план. — Он тебе не поверит. — Поверит. — Ванесса ухмыльнулась, поигрывая пистолетом. — Я поранила руку, когда защищалась от тебя. А потом застрелила в целях самообороны. Красиво, правда? — Как же ты выжила? — спросила Меделен. — Она же целилась в тебя. — Случайность. Чистая случайность. Что-то упало у неё за спиной, она обернулась. И я успела. — Звучит как дешёвый фильм. Везение один на миллион. — Я знаю. — Я опустила взгляд. — И я истратила свой единственный шанс. Я прикусила губу, чтобы сдержать слёзы. До крови. До боли. До тех пор, пока не почувствовала вкус железа на языке. Она отвела взгляд на секунду — и я прыгнула. В окно. Я знала, что там внизу кусты, я рассчитывала на них. И не ошиблась — только исцарапалась, не больше. Я бежала так, как никогда в жизни. Руки тряслись, когда я доставала телефон и набирала Тайлера. — Тайлер! — закричала я, задыхаясь от слёз. — Пожалуйста, забери меня! Он явно испугался: — Что случилось? Что с тобой? — Я всё объясню, только приезжай! — Я отправила ему запись. — Прослушай её… Я буду у берёзы. Ты знаешь где. Телефон пискнул и выключился. Я осталась одна. Я рухнула на траву под берёзой. Меня колотило так, что я не могла вдохнуть. Слёзы текли сами — я даже не чувствовала, как они бегут по лицу. Но я не издала ни звука. Как будто всё тело онемело, а голос куда-то исчез. Тайлер появился передо мной внезапно — я не знаю, сколько я его ждала. Он подбежал и укутал меня в объятия, пока я рыдала. Он сказал, что вызвал полицию, и они уже были у него дома. Мы сидели в объятиях ещё несколько минут, пока нас не прервали. Ванесса нашла нас — она знала, где мы могли быть. Видимо, Тайлер уже водил её сюда. — Значит, я не ошиблась, — прошипела она. В голосе не было торжества — только ледяная ненависть. Пистолет в её руке был направлен на нас. На меня. Тайлер сразу заслонил меня собой, но меня это не устраивало. Я попыталась вылезти из-за его спины и всё же оказалась рядом. — Ванесса, — позвал Тайлер, и в его голосе звучала мольба. Никакой реакции. Она не сводила с меня глаз. Её пистолет был направлен на меня, её ненависть — тоже. — Ванесса, посмотри на меня! — он повысил голос, шагнул вперёд. — Пожалуйста. Но она его не видела. Будто я одна существовала в этом мире. Будто он уже был мёртв для неё. — Ты украла его у меня! ТЫ! — закричала она так, что голос сорвался на визг. Её крик был отвратительным, режущим уши, и с каждым разом он становился только громче. Она билась в истерике, повторяя одно и то же: «ЭТО ТВОЯ ВИНА! ЭТО ТВОЯ ВИНА! ТВОЯ, ТВОЯ, ТВОЯ!» А потом — тишина. Я зажмурилась на секунду. И услышала выстрел. Когда я открыла глаза, Тайлер уже падал на колени. — Он… — Меделен запнулась. Она не решилась договорить, словно боялась, что я сломаюсь. — Да. — Мой голос дрогнул. — Он закрыл меня собой. Слёзы потекли по лицу. Я даже не пыталась их остановить. — ТАЙЛЕР! — её крик разорвал тишину. Она бросилась к нему, упала на колени рядом. — Тайлер, нет, Господи, прости меня! Это она! Это она во всём виновата! Она должна была умереть! Не ты! НЕ ТЫ! Следующий выстрел был ей в голову. Когда она бросилась к нему, то выронила пистолет… — Ты даже не колебалась, — сказала Меделен. Не спросила — утвердила. — Эта сука убила самого родного мне человека. — Я посмотрела ей прямо в глаза. — И, опережая ваш вопрос: нет, я ни на секунду не жалею об этом. — Я подалась вперёд. — А теперь скажите, детектив: я похожа на безумную маньячку? Я не стала ждать ответа. Поднялась. Меделен встала следом. — Простите, что потревожила… — Мне не нужны ваши извинения. Вы игнорируете факты, свидетелей, улики. Детектив из вас — никакой. — Она вздрогнула, но я уже не могла остановиться. — Мать Ванессы нанимала многих. Но вы — последняя. Передайте ей запись. И скажите, чтобы больше ко мне не лезла. Я развернулась и вышла. Дверь захлопнулась за мной с гулким стуком.