Часть 1
26 июня 2026 г., 12:59
Мрачная полярная ночь пала на зимний Снежноград, а полнолуние безжалостно озарило мертвенную тишину. Вьюга то жалобно стонала за окном, царапая замёрзшие стёкла, то взрывалась бешеным воем. Потухший, остекленевший взор суженой Капитано был прикован к тлеющим угольям угасающего очага в пустом поместье. Минул год. Целый год с той поры, как Первый Предвестник отправился в земли Натлана, терзаемые Бездной. И Натлан навеки забрал его у неё.
Она не верила. Она возносила мольбы Царице. Каждую полночь она выходила на крыльцо, плача навзрыд под куполом фальшивого неба. Но слёзы кончились, застыв на лице ледяными кристаллами. И тогда молитвы переродились в глухую ненависть. Отныне несчастная затворница яростно проклинала далёкие огненные земли и саму судьбу, что разлучила их.
«Зачем мне эта жизнь? Коли забрали его, заберите и мою душу! Пустое небо, глухое небо! Нет в тебе правды!», — шептала она в пустоту звёздной ночи.
И ночь ответила. В час, когда полыхнувшее северное сияние затмило свет звёзд и разлилось по небу яростным цветным пожаром, до слуха девы донёсся глухой стук копыт по заснеженной дороге. Сквозь белую пелену метели проступили очертания одинокого всадника. И она узнала этот до боли знакомый силуэт. Тот же величественный стан и исполинский рост, тот же непроницаемый чёрный шлем, скрывающий лик.
— Спишь ли, голубушка, али бодрствуешь?
Долго ль ждала меня? — голос его звучал глухо, словно из бездонного колодца.
— Живой... ты вернулся ко мне.
— Поздно я седлал коня, да далеко ехать надо. Собирайся, невеста, увезу тебя в наш чертог, — Капитано протянул руку в латной перчатке.
Сердце замерло от восторга. Правда живой? Или это сладкий морок? Безумице было всё равно. Не помня себя, она ступила на блестящий наст, протянула руку и вмиг оказалась в седле позади него. Но едва тонкие девичьи персты сомкнулись на его груди, по телу пробежала дрожь. От всадника веяло не тем живым теплом, которое она помнила, а пронизывающим могильным хладом.
— Далеко ли ехать, мой Капитан? — спросила она, прижимаясь щекой к его широкой спине.
— Нам надобно за сто верст отсюда поспеть до первых петухов.
Конь пустился в галоп, и мир вокруг превратился в размытые полосы. Снежная пустыня летела навстречу. Мрачный бор замелькал по сторонам безумным хороводом. Мимо проносились старые деревни, заброшенные аванпосты и вековые ели, похожие на призраков в белых саванах. Ветер свистел в ушах, срывая капюшон и выбивая слёзы из очей. Конь мчался с такой резвостью, словно не касался копытами промёрзшей земли.
— Не боишься ль, милая? Месяц светит ярко… Светит покойникам. Не страшно ль с мертвецом в седле?
— И сам хлад могильный мне не страшен, коль я с тобою, — шептала она, хотя тело её уже цепенело от пронизывающего ветра и странного холода, исходившего от любимого.
Луна вынырнула из-за туч, заливая путь мертвенно-белым светом. Впереди раскинулось старое кладбище на самом краю севера Снежной. Острые могильные камни безжалостно пробивали ледяную толщу, напоминая хищные зубы неведомого зверя.
Конь единым махом перелетел чугунную ограду и застыл у края свежевырытой могилы. Капитано безмолвно сошёл на землю. Немой вопрос застыл на её губах, но могильный хлад уже проник под кожу, сковав сердце мёртвым оцепенением. Тяжёлая шуба Предвестника с глухим стуком опала на землю, явив обнажённый скелет. Шлем покатился по снегу, обнажив голый череп, где в пустых глазницах ещё теплились остатки синего пламени. Дева вскрикнула, в ужасе отпрянула назад, но смерть уже протянула свою костлявую длань.
— Терпи, терпи, хоть сердце рвётся, на Царицу роптать не должно. Твой земной удел окончен. Ты звала меня, и я явился. Наше ложе — сия сырая земля.
Первые лучи холодного солнца Снежной коснулись кладбищенских холмов, но она их уже не увидела. Её дыхание замерло, и невеста навеки уснула в ледяных объятиях своего Капитана.
