Mein Verderben

Утро после переезда встретило их солнцем и тишиной. Габи проснулся от того, что его лицо согревал луч света, пробивающийся сквозь шторы. Он открыл глаза и увидел, что Нико уже не спит – он лежал рядом, опершись на локоть, и смотрел на него. – Ты опять смотришь на меня, – прошептал Габи, чувствуя, как его губы расплываются в улыбке. – Я всегда буду смотреть на тебя, – ответил Нико. – Я должен убедиться, что ты настоящий. Габи протянул руку и коснулся его лица, проводя пальцами по щеке, по линии челюсти. – Я настоящий. И я здесь. Нико наклонился и поцеловал его – мягко, медленно, смакуя каждое мгновение. – Доброе утро, – сказал он. – Доброе утро, – ответил Габи. Они лежали в тишине, прижимаясь друг к другу, и Габи чувствовал, как его тело наполняется теплом. За окном было тихо – только птицы пели где-то в соснах, и ветер едва слышно шумел в ветвях. – Пойдём, – сказал Нико. – Я хочу показать тебе кое-что. Он взял Габи за руку и повёл на веранду. На веранде было прохладно, но солнце уже согревало стеклянные стены, и воздух был наполнен чистотой и свежестью. Озеро лежало перед ними – спокойное, тёмное, отражающее голубое небо и белые облака. Нико подошёл к перилам и облокотился на них, глядя на воду. Габи остановился рядом и положил руку ему на спину. – Я никогда не думал, что это возможно, – сказал Нико, и его голос был тихим, почти благоговейным. – Что я смогу проснуться утром без страха. Что я смогу просто дышать. Габи шагнул ближе и обнял его сзади, уткнувшись подбородком в плечо. – Теперь это твоя реальность, – сказал он. – Наша реальность. Нико повернулся к нему и взял его лицо в ладони. – Я так рад, что ты есть, – сказал он. – Я так рад, что мы сделали это. Габи придвинулся и поцеловал его – долго, нежно, смакуя каждое прикосновение губ. В этом поцелуе была вся их история – страх, боль, надежда и любовь. – Я тоже рад, – ответил он, когда отстранился. – Я рад, что мы вместе. Они стояли на веранде, глядя на озеро, и Габи чувствовал, как его сердце наполняется покоем. Они провели весь день, обустраивая дом. Нико привёз из машины коробки с книгами, посудой, тёплыми пледами. Габи расставлял их по полкам, развешивал шторы, распаковывал вещи. Нико поставил на кухне старую кофеварку, которую привёз из своей квартиры. Габи нашёл в одной из коробок две большие кружки – с рисунком озера и гор. – Это они? – спросил Габи, показывая на кружки. Нико улыбнулся. – Да. Я купил их в тот день, когда мы впервые приехали смотреть дом. Я хотел, чтобы они ждали нас здесь. Габи взял одну кружку в руки – она была тёплой, даже когда пустая. – Они будут нашими, – сказал он. – Нашими утренними кружками. Нико подошёл к нему и обнял. – Нашими, – повторил он. Они работали молча, но в этой тишине не было напряжения – только лёгкость и уют. Каждая вещь, которую они ставили на место, делала дом более родным. К вечеру дом стал уютным и живым. Книги стояли на полках, пледы лежали на диване, а на кухне витал запах свежесваренного кофе. Габи сидел в мягком кресле у окна и смотрел на озеро, которое медленно темнело, окрашиваясь в оранжево-розовый цвет заката. – Здесь хорошо, – сказал он. Габи повернул голову и посмотрел на него. – У нас есть время, – сказал он. – У нас есть всё время мира. Нико наклонился и поцеловал его в лоб. – Тогда я хочу провести его с тобой. Вечером они зажгли камин. Пламя весело плясало в камине, бросая тени на стены и освещая комнату тёплым светом. Габи сидел на полу, прислонившись к дивану, а Нико сидел рядом, держа его за руку. – Я хочу рассказать тебе кое-что, – сказал Нико. – Что? – спросил Габи. Нико замолчал на мгновение, собираясь с мыслями. Он смотрел на огонь, и его лицо было спокойным. – Я знаю, что я был монстром, – сказал он. – Я знаю, что я делал больно тебе. Я знаю, что я душил тебя, контролировал, не давал дышать. Габи повернулся к нему. – Это всё в прошлом, – сказал он. – Но я хочу, чтобы ты знал: я изменился. Ты изменил меня. – ответил Нико. Габи смотрел на него, чувствуя, как его сердце наполняется теплом. – Ты изменил себя сам, – сказал он. – Я просто был рядом. Нико улыбнулся и провёл пальцами по его щеке. – Ты был тем, ради кого я захотел измениться. Они сидели в тишине, глядя на огонь, и Габи чувствовал, как его тело расслабляется. – Я хочу, чтобы мы начали всё заново, – сказал Нико. – Не с того момента, когда мы встретились. А с этого момента. С сегодняшнего дня. Габи придвинулся ближе и поцеловал его. – Тогда начнём, – сказал он. – С сегодняшнего дня. Нико взял его лицо в ладони и поцеловал – медленно, глубоко, с такой нежностью, что у Габи перехватило дыхание. – Я люблю тебя, – сказал Нико. – Я тоже, – ответил Габи. Они сидели у камина, прижимаясь друг к другу, и Габи чувствовал, как его сердце наполняется покоем. – Мы справились, – сказал Нико. – Мы справились, – повторил Габи. Ночь они провели в спальне. Спальня была залита мягким светом от огня, который пробивался из гостиной. Большая кровать была застелена тёплым пледом, и в комнате пахло деревом и тишиной. Нико стоял у кровати и смотрел на Габи. В его глазах была такая любовь, что Габи почувствовал, как его сердце забилось быстрее. – Иди ко мне, – сказал Нико. Габи подошёл к нему и обнял. – Я здесь, – сказал он. Нико поцеловал его – медленно, нежно, исследуя его губы, словно в первый раз. Габи чувствовал его дыхание, его тепло, его руки, которые скользили по его спине. – Я хочу тебя, – прошептал Нико. – Я тоже, – ответил Габи. Нико взял его за руку и повёл к кровати. Они легли рядом, и Нико обнял Габи, прижимая его к себе. Его пальцы скользили по плечам Габи, по его рукам, по его груди. – Я хочу запомнить каждое мгновение, – сказал Нико. – Каждое прикосновение. Габи провёл пальцами по его щеке, по губам. – Тогда запоминай. Нико поцеловал его – долго, глубоко, с такой нежностью, что у Габи перехватило дыхание. Он чувствовал его губы, его язык, его дыхание, и внутри него разливалось тепло. Они целовались медленно, без спешки – так, будто у них была целая вечность. И она у них была. Нико опустил голову и поцеловал его в шею – туда, где бился пульс. Его губы были тёплыми, почти горячими, и Габи чувствовал, как его тело начинает таять. Они раздевали друг друга медленно, почти невесомо. Каждая пуговица, каждая пряжка – словно ритуал. Когда их кожа соприкоснулась, Габи почувствовал, как его тело наполняется теплом. – Ты чувствуешь это? – спросил Нико, касаясь его груди. – Да, – ответил Габи. Нико провёл рукой по его спине, по позвоночнику, останавливаясь на пояснице. Габи выгнулся навстречу его руке, чувствуя, как его тело содрогается от прикосновений. – Ты такой красивый, – сказал Нико. – Ты не представляешь, как я хочу тебя. – Тогда возьми меня, – ответил Габи. – Я весь твой. Нико вошёл в него медленно, осторожно, давая ему время привыкнуть. Габи чувствовал, как его тело наполняется, как он раскрывается для Нико. Это было не больно – это было правильно. Это было похоже на возвращение домой. Нико начал двигаться – плавно, ритмично, нежно. Габи чувствовал каждое его движение, каждое дыхание, каждое прикосновение. Он смотрел в глаза Нико и видел в них своё отражение. – Ты чувствуешь это? – прошептал Нико. – Да, – ответил Габи. – Я чувствую тебя. – Я хочу, чтобы ты чувствовал меня всегда. Габи обвил руками его шею и притянул ближе. – Я всегда буду чувствовать тебя, – сказал он. Нико двигался ровно и мягко, создавая в их телах общий ритм. В такт его движениям Габи казалось, что они плывут по тёплому течению – туда, где нет ни страха, ни боли, ни сомнений. Они двигались в унисон, и Габи чувствовал, как его тело наполняется теплом – медленно, нежно, до самого края. Когда он кончил, он почувствовал, как его тело содрогается от удовольствия, и в тот же миг Нико прижался к нему, кончая вместе с ним. – Теперь мы связаны, – прошептал Нико. – Навсегда, – ответил Габи. Нико обнял его, уткнувшись носом в его волосы. Они лежали в тишине, прижимаясь друг к другу, и Габи чувствовал, как его сердце наполняется покоем. Огонь в камине потрескивал, за окном было темно, а в комнате было тепло и уютно. – Ты не пожалеешь? – спросил Габи. – О чём? – О том, что уехал. О том, что начал всё заново. Нико поцеловал его в макушку. – Я не пожалею, – сказал он. – Потому что я начинаю всё заново с тобой. Это – не потеря. Это – обретение. Габи закрыл глаза и прижался к Нико. Они лежали в объятиях друг друга, и Габи чувствовал, как его сердце наполняется тихой радостью. Всё было позади. Впереди была только любовь.