Невидимая нить

Чонгук сидел почти неподвижно остаток вечера. Он не знал, почему Киму вообще нужно было от него. Будто бы Ким нашёл себе на улице грязную игрушку и она ему понравилась? Как это вообще понимать? У Чонгука не было ни одной здравой мысли. Принц нации, кажется, сошёл с ума, раз решил общаться с простолюдином. Чонгук понимал, что Чимин явно не из обычных людей, но при чём тут Чонгук? «Зачем?» — только и думал он. Вечер подходил к концу, и гости разъезжались по домам. Чимин до самого последнего гостя всё ещё пытался завоевать внимание Ким Техена. Чонгук наблюдал за этими попытками будто сквозь пелену злобы и усталости одновременно. — Поехали, Чон. Чимин схватил Чонгука под руку и лёгкой походкой вышел из владений короны. Они сели в такси и доехали до квартиры Чимина. — Спасибо, что поехал со мной, — сказал Чимин, снимая пиджак. Чон наблюдал за открывшейся тонкой талией в рубашке и вдруг откуда ни возьмись в голове возник кремовый образ принца. «Чёрт». — Не за что. — Нет, правда, я знаю, что ты не любишь такие вещи. Да и правительство не жалуешь особенно. — А кто его жалует? Конкретно королевская семья сидит для красоты. — Они всего лишь символ монархии, но не правят. — Какой смысл от бесполезных марионеток правительства? — Для традиции. Чонгук задумался и вспомнил совсем не марионеточные глаза Кима. «Да какого я думаю об этом придурке?» — Ладно, я поехал до дома. Пока. — Ты чего? Я думал, мы ещё выпьем. — Мне уже достаточно алкоголя. Боюсь, что будет лишним. Чимин переодевался в домашнее и молчал. — Почему ты без настроения? — спросил Чон. — Я не знаю, но будто бы я ожидал, что смогу урвать чуть больше времени с Кимом. Но… — Он же принц. Ничего удивительного, что он занят не только тобой. — Так сейчас ты его защищаешь? — Чего? Нет. Я просто говорю факты. Он же не обязан уделять время только тебе, — Чона этот допрос начал выводить из себя. — А чего ты злишься-то? — Я не злюсь… я… ой, ничего. Спокойной ночи. Чон вышел из квартиры и побрёл до ближайшей станции метро. «Блин, костюм». Чонгук считал, что выглядит странно посреди Сеула в этом костюме. В голову пришло старое воспоминание о его днях в приюте. Тот ужасный Новый год в десять лет. Последний, что он справил в одиночестве. Все дети были плохо к нему настроены, но он не понимал почему и что он сделал не так. Видимо, просто был козлом отпущения, как пушечное мясо. Его костюм на праздник полили маслом и затоптали. Кто это был — конечно же, никто не выяснил. Но в один из дней перед праздником новый костюм висел на его стульчике. Кто-то из воспитателей сжалился над ним и подарил новый. Это было лучшее или одно из лучших воспоминаний о тех ужасных моментах в приюте. Теперь, когда Чонгуку почти двадцать, это кажется ему смехотворным. Тот маленький мальчик уже вырос, но в душе Чонгук не чувствует себя взрослым. Будто всё ещё что-то щемит его сердце. Пришло сообщение. «Чон Чонгук, смотри перед собой, а не в ноги». Чонгук вздрогнул и начал озираться по сторонам. Сталкер? Номер снова не определён. Новое сообщение. «Чего ты испугался? Это новый номер». Чонгук выдохнул: «Ким». Но зачем он снова ему пишет и где он находится? Он следит? Чон начал печатать и наткнулся на что-то снова мягкое. — Я же сказал тебе: нужно смотреть прямо. Не слушаешь… Чон поднял глаза от телефона и увидел парня в лёгком пальто и глубоком капюшоне. — Принц? — А кто же? — Теперь вы мой сталкер? — Всё возможно, — улыбнулся он из-под капюшона. Чон побрёл дальше, обойдя своего преследователя. Ким спокойно следовал за ним. Они зашли на одну из детских площадок. — Ну, это уже странно. Зачем я вам сдался? Принц, вы сумасбродный и странный. — Я? — Ну не я же. — Я бы поспорил. Чонгук сел на качели и тихо раскачивался. Техен сел на соседнюю и снял капюшон, смотря куда-то вдаль. — Не волнуйтесь, здесь слепая зона. Никто не заметит, — сказал Чон. — Ты печёшься о моей анонимности? — Скорее о своей. Чон повернулся к Киму и пытался разглядеть при тусклом освещении выражение его лица. Но видел лишь странную ухмылку. — Так скажете, зачем я нужен принцу нации? Ким молчал и возил ногой по песку под качелями. — Я будто со стеной говорю, — хмыкнул Чонгук. — Хочешь оставить Чимина в Сеуле? Чонгук вздрогнул от такого резкого вопроса в лоб. И снова смотрел на Техена, а тот повернулся к нему. И эти глаза снова злили Чонгука. Будто нарочно. — Откуда… — Ну, Чимин сказал, что улетает. Я подумал, что тебе этого не хотелось бы. — Откуда такие выводы? Оракул? — Я просто читаю мимику людей. Тебе тот парень нравится. Чонгук вспыхнул и вскочил с качелей. — Я не собираюсь это обсуждать с вами, ваше величество. — Я мог бы помочь тебе. — И зачем это вам? Помогать мне? — На этот вопрос у меня нет ответа. Просто хочу. Чонгук начал смеяться — сначала тихо, потом громче, переходя будто в истерику. Но в какой-то момент остановился. — Ладно, я понял: вы больной и вам скучно. Всего доброго, ваше величество. Чонгук пошёл дальше и не оборачивался больше на причину своей злости.