Маринетт: Хранитель Мириад Судеб

      Маринетт скучающе висела в коридоре под самым потолком. Как призраку ей теперь не нужен был сон, и по идее, она уже должна была привыкнуть к этому, все же, в симуляции она провела годы. Но…все равно… Вздох…       Вздохнув, Маринетт проводила взглядом очередную сотрудницу, которая засиделась допоздна. Она была не первой и девушке было искренне жаль их.       Вдруг, она почувствовала странное притяжение, которое почему-то чувствовалось знакомым.       И Маринетт впервые за долгое время, чувствует что засыпает… ….       Проснулась Маринетт в своей комнате. За окном глубокая ночь, падает холодный лунный свет.       Но не успела Маринетт ни удивиться, ни рассмотреть что-то нибудь, как её всю скрутило от всепроникающей боли.       Тело словно выворачивало наизнанку, рвали на части и добавляли что-то чужеродное.       Голова болела еще больше, она почти чувствовала как переворачиваются мозги у неё внутри.       Маринетт хотелось закричать, за что-нибудь зацепиться, чтобы хоть как-то облегчить боль, но из горла вырвалось лишь глухое, шипещее скуление.       И самое противное, что Маринетт даже не могла потерять сознание.       Она могла лишь терпеть саморазрушение и перестройку собственного тела и сознания.       Мягкая кушетка в миг показалась еще одной пыткой.       Маринетт не знала, сколько она так пролежала. Миг словно растянулся в вечность, а вечность сжалась в одно мгновение, но боль не проходила. Когда боль наконец прекратилась, Маринетт еле приоткрыла глаза.       Она была в своей комнате. Она вернулась. Но мир был странно-серым, застывшим. Как в тот момент, когда она впала в истерику после второй симуляции Апонии.       Ну нет. Она разберется с этим потом. Она слишком устала.       И Маринетт наконец потеряла сознание. …       Когда Дюпен-Ченг проснулась и увидела все тот же серый мир, то обречённо вздохнула. Все-таки не сон.       За окном все так же висела луна, а стрелки на часах застыли. Отлично. Просто шикарно…       Маринетт нахмурилась и протерла глаза. Помимо комнаты, она словно видела коридор Шиксала. Тот тоже был серым.       Отлично. Эта штука может принудительно останавливать время в двух разных мирах.       Маринетт устало вздохнула и кое-как села на кушетке. И тут же зажмурила глаза. В них все еще двоилось, и когда она пошевелилась, картинка в глазах тоже изменилось. И комната, и коридор Шиксала она видела два пространства одновременно.       Кроме непривычности и некоторого раздражения, боли от слишком большого количества информации, к удивлению девушки, не было.       Маринетт вздохнула и потерла лицо.       Как-то слишком часто она вздыхает, нет? Ладно…       Маринетт поднялась на ноги и прикрыла заслезившиеся глаза. Двойное поле зрения и чувств сильно напрягало её мозг.        Ладно… От этой штуки она вряд ли избавится. Так что надо учиться с этим жить. …       Маринетт скучающе пялилась в серый потолок своей комнаты. Её призрачное тело в это время играло со случайно застывшей прохожей.       Сколько она уже в этом состоянии?       Двойственность восприятия уже не мешало, и Маринетт как-то привыкла к этому двойному серому миру. И Дюпен-Ченг дико скучала по тому живому, шумному, настоящему миру.       Она даже научилась разделять своё внимания, параллельно управлять двумя телами. Пока физическое тело выполняло растяжку, призрачное в это время выдевывало кульбиты под потолком.       Она даже научилась говорить одновременно, но разные вещи! Параллельное общение!       Вы можете хотя бы примерно сказать, как долго она торчала в этом месте? И при том, она не могла покинуть свою комнату, а коридор Шиксала был ограничен теми самыми 50 метрами от Риты.       Она хотела выйти! Снова услышать хоть что-то! Поговорить с кем-нибудь!       Маринетт уже сходила с ума от одиночества. И тут… Тик…       Маринетт резко дернулась в сторону часов, откуда донёсся этот звук. И вдруг серость исчезла. Краски вернулись. За окном ярко сияла луна и доносился шум машин.       Из-за потери концентрации призрачное тело тоже резко обернулось. Краски тоже вернулись, а та самая прохожая спокойно продолжила путь, словно ничего не было.       Маринетт застыла в оцепенении, смотря на свою яркую, розовую комнату. …       Маринетт очнулась лишь когда услышала равнодушный электронный голос системы.       И тогда она расплакалась. Тихо, беззвучно, слезы просто катились по щекам.       Она наконец-то свободна…

[Динь--! Номер симуляции на сегодня сброшен. Пожалуйста, проведите симуляцию вовремя]

— Ты на совсем не даешь мне спокойной жизни, да? — Маринетт криво улыбнулась, тыкая в нематериальное окошко. — Начинай.       Была глубокая ночь, и как бы Маринетт не хотелось броситься к родителям и обнять их, увидеть, услышать… Она понимала что для них это был обычный день. Они просто спокойно работали, и наверняка устали. Маринетт не была настолько эгоистичной чтобы разбудить их посреди ночи после тяжелого дня.       О, к этой мысли она пришла после долгих размышлений. Вначале она, конечно, хотела броситься к ним несмотря ни на что. Но дата и время, а также тяжелая и долгая саморефлексия позволили девушке (а её еще можно так называть? Сколько она провела в симуляциях? И что сделала система с её телом?) взять себя в руки. Симуляция не плохая альтернатива.