Морвэйн: Я — это ты, ты — это я

Идя по тёмным неоновым улицам Морвэйна, девушка крутила в руках куботану, поглядывая на мрачные стены, которые освещались лишь неоновыми вывесками, создавая хоть какую-то видимость прогулки. Каблуки отстукивают ровный ритм по каменным дорогам, делая шаги более слышными и отчётливыми. Завернув за угол, где скрывался местный бордель, блондинка услышала некие вдохи, а также вскрики. Сначала Флоренс не обратила на это внимание, мало ли какие клиенты посетили бордель на этот раз. За эти двое суток она привыкла к подобным звукам, что даже перестало удивлять. Однако, вслед за очередным вдохом последовал женский крик: пронзительный, звонкий, будто боялся чего-то, а может, и кого-то. — Отпустите её! — послышался знакомый голос из-за угла. Замедлив шаг, Флоренс узнала кому принадлежал голос — новой знакомой — Кире. Вместе приехали в залупу в выгляде Морвэйна, та искала свой ноутбук, что по её словам выкрал некий еблан, что, с выводами рассказа, обвел мошенницу вокруг пальца. Девушку посетил некий интерес, к чему такой крик? Случилась драка? Это не впервые в истории этого проклятого города. Кого-то защищала? Если да, то кого? Неужели ещё одну попутчицу? Хотя, та могла за себя постоять нефиг делать. Прислонившись спиной об каменную стену, Флоренс взглянула на источник шума, перед ней открылась та картина, которая явно вызвала у нее полную смесь вопросов: Блондинка, в черном худи с расцветкой розово-фиолетового граффити, стояла прислонившись к стене, прикрывая ладонями нижнюю часть лица. На лице девушки виднелся некий ужас, что не могла скрыть от нападающих. Перед блондинкой на коленях стояла она — Лора. Флоренс шагнула из тени, и светлая ткань её платья вспыхнула на мгновение призрачным серебром, контрастируя с чернотой её татуировок, обвивающих шею и ключицы, как языки застывшего пламени. Она не повышала голоса — говорила ровно и почти лениво, вплетая слова в ритм собственных шагов. — Вы не думали, — сказала она, остановившись в трёх метрах от мужчины, который только что занёс ногу для очередного удара по Лоре, — что город, где бордели освещают тьму, а деньги пахнут потом и страхом, не любит лишнего шума? Слышали поговорку про спящих собак? Мужчина, здоровый, с грубым лицом, хмыкнул и развернулся к ней. Его глаза скользнули по платью: дорогому, явно не с местной помойки, потом по открытым плечам, по тонкой цепочке на шее. — А ты, блондиночка, заблудилась? Сейчас проводим... куда скажешь, — оскалился он, кивнув напарнику, который отпустил Лору и теперь медленно обходил Флоренс с другой стороны. — Осторожнее, — тихо сказала Лора, поднимаясь с колен и стирая кровь с разбитой губы. Она перевела взгляд на двух бандитов, и в её янтарных глазах мелькнула усталая обречённость. — Они не просто пьяные громилы. За ними — хозяин заведения. Но Флоренс будто не слышала. Она чуть наклонила голову, и прядь белых волос упала на лицо. Куботана в её руке перестала быть простым брелком — пальцы сжались на рифлёной поверхности с точной, привычной силой, словно это был не ключ к спокойствию, а часть её самого тела. — Значит, так, — сказала она. — У вас есть ровно столько времени, чтобы убраться с моей улицы. Счету: три. Он даже не договорил. Второй мужчина уже занёс руку, целясь ей в голову, но промахнулся по невероятно плавному движению. Флоренс шагнула в сторону, и куботана, описав короткую дугу, врезалась в его запястье — и нападавший заорал, схватившись за сломанную кисть. Первый, что стоял ближе, решил, что успеет схватить её за волосы, но Флоренс, не меняя лица, перехватила его локоть, довернула корпус и, используя инерцию его же веса, сбила его с ног. Он грохнулся на камни, и она наступила ему на грудь тонким каблуком, с хрустом продавливая ткань дешёвой куртки. — Три, — произнесла она спокойно, глядя на остальных, что застыли в проходе. Второй, всё ещё держась за руку, побледнел, и, видимо, что-то в её взгляде, в спокойствии этого лица, обрамленного холодным серебром, сказало ему больше, чем любые слова. — Сваливаем, — выдохнул он. Они подхватили своего, и звук удаляющихся шагов растворился в неоновом мареве. Кира вышла из ниши, где пряталась до этого — бледная, но с горящими глазами. Она подбежала к Лоре, пытаясь приподнять её за плечи. — Ты как? — спросила она, её голос дрожал и от страха, и от ярости. — В порядке, — выдохнула Лора, но пошатнулась, придерживаясь за стену, на которой остались разводы крови. Она подняла взгляд на Флоренс. — Откуда у тебя такие... — она кивнула на куботану, которую та спокойно убирала обратно в складки платья. Флоренс провела пальцем по безупречной линии подбородка, стирая каплю чужой крови, и улыбнулась той самой хитрой, азартной улыбкой. — Когда-то я тоже билась без правил, — сказала она, обводя взглядом шрамы на костяшках Лоры. — Но потом поняла: лучше драться аргументами. Если они не слышат, можно поговорить языком куботаны. Она протянула руку, помогая Лоре подняться ровнее, и кивнула в сторону борделя. — Твой "ноутбук", — она взглянула на Киру, — наверняка уже перепродали. Но я знаю человека, который помнит все тени Морвэйна. Пойдёмте. Они двинулись втроём по тихой, тёмной улице: блондинка в светлом платье, с татуировками по всему телу и спокойным, убийственным спокойствием, и две девушки — одна разбитая, другая — дрожащая, но упрямая. И только отдалённые крики в переулке напомнили, что ночной Морвэйн никогда не спит и никогда не прощает тем, кто считает себя сильным.

***

В маленькой комнате пахло дешёвым освежителем и старой кожей. Где-то за стеной глухо гудел вентилятор, смешиваясь с приглушёнными голосами из коридора — Кира уже нырнула в чрево этого притона, искать следы своего злополучного ноутбука. Флоренс опустилась на корточки перед диваном, где сидела Лора, и поставила на пол старую аптечку. Металлический замочек щёлкнул, открывая взгляду бинты, зелёнку и несколько ампул. — Ну, давай посмотрим, что нам тут нарисовали, — сказала Флоренс, и в голосе её сквозила та самая ленивая, чуть насмешливая интонация, которую Лора уже успела запомнить. Она взяла ватный диск, смочила его антисептиком и осторожно коснулась разбитой губы Лоры. Лора чуть вздрогнула, но не от боли — от контраста. Прохладная влага на горячей коже, чужие пальцы, касающиеся лица почти невесомо. — Знаешь, — протянула Флоренс, задерживая взгляд на янтарных глазах напротив, — когда я увидела тебя на коленях, подумала: «Боже, какая же красивая картина. Жаль, что художник — мудак». Лора усмехнулась, поморщившись от резкого движения, но промолчала. — Когда ты успела стать такой дерзкой? — спросила она тихо, с хрипотцой. — Когда увидела, как ты держишь удар, — легко ответила Флоренс, меняя диск. — В боях без правил этому учат плохо. А ты, я смотрю, умеешь. Только вот аргументов тебе не хватило. Она склонилась ближе, обрабатывая ссадину на скуле, и на мгновение их лица оказались в опасной близости. Флоренс пахла чем-то сладким — ванилью или дорогим табаком, смешанным с металлическим привкусом уличной пыли. Её дыхание коснулось щеки Лоры, когда она прошептала: — Или в этот раз ты решила дать им выиграть, чтобы я появилась как героиня? — С чего ты взяла? — голос Лоры дрогнул, но она не отвела взгляд. В золотистой глубине её глаз плескалось что-то, что Флоренс прочитала как интерес. Напряжённый, опасливый, но — интерес. Флоренс улыбнулась, не отстраняясь, и провела большим пальцем по нижней губе Лоры, стирая каплю крови, которая всё ещё выступала из ранки. — Потому что ты не из тех, кто проигрывает просто так, — сказала она. — Ты из тех, кто просчитывает. И если ты всё же проиграла, значит, хотела посмотреть, что я сделаю. Она поднялась, но не отошла. Нависла над сидящей Лорой, одной рукой опираясь о спинку дивана, другой — всё ещё держа ватный диск, словно забыв о нём. — Ну, устроила тебе шоу? — спросила Флоренс, склонив голову, и в её серебристых глазах заплясали неоновые блики. — Понравилось? Лора запрокинула голову, встречая её взгляд, и на губах её заиграла та самая привычная, дерзкая усмешка, несмотря на разбитые губы и усталость. — Шоу — так себе, — ответила она, не опуская глаз. — Актриса переигрывает. Но ты... — она выдержала паузу, в которую уместилась целая вечность. — Ты — неплохое дополнение. Флоренс рассмеялась — коротко, искренне, и села на подлокотник дивана, оказываясь рядом, плечом к плечу. — Дополнение к чему? — К моему списку ошибок, — парировала Лора, но в голосе её не было злости. — Осторожнее, — Флоренс тихо коснулась её запястья, где чуть выше татуировки пульсировала едва заметная вена. — Я могу стать твоей любимой ошибкой. Она легко наклонилась и поцеловала Лору в уголок губ — туда, где не было ссадин, — и отстранилась так же быстро, оставляя после себя лишь тепло и запах ванили. — Лечись, — сказала она уже обычным тоном, вставая и потягиваясь. — Кира скоро вернётся, и мы решим, что делать с твоим ноутбуком. Лора сидела неподвижно, касаясь пальцами того места, где только что были губы Флоренс, и в её янтарных глазах танцевало что-то новое. Что-то, что не поддавалось её обычному контролю. Брюнетка одним резким движением поймала Флоренс за запястье, когда та уже собралась отстраниться. Сила в этом движении была — привычная, отточенная годами, даже сквозь усталость и боль. Она потянула Флоренс вниз, и та, не ожидая такого, подалась вперёд, оказавшись зажатой между коленей Лоры. — Попалась, — выдохнула Лора, и её янтарные глаза блеснули торжеством, смешанным с чем-то более тёплым и опасным. Губы её искривились в усмешку, несмотря на саднящую ранку. — Ты думала, я позволю тебе просто уйти после такого? Флоренс не пыталась вырваться. Напротив — она замерла, чуть склонив голову, разглядывая Лору с тем самым выражением хитрого, довольного кота, который только что понял, что игра интереснее, чем он предполагал. — О, так ты у нас ещё и ловкая, — протянула она, обводя пальцем тугую косу Лоры, скользя по тёмным, гладким волосам. Взгляд её упал на татуировку, обвивающую левую руку девушки, и она задержалась на ней чуть дольше. — Ты даже не представляешь, как это заводит. — Тогда ответь, — голос Лоры стал ниже, хрипловатым от напряжения, которое не имело никакого отношения к боли. Она придвинулась ближе, почти касаясь носом щеки Флоренс, и прошептала ей в ухо: — Зачем ты меня спасла? Мы знакомы меньше двух дней. Я бы на твоём месте прошла мимо. Флоренс вздохнула, и этот вздох был похож на смех — тихий, понимающий. Она медленно, с нарочитой ленцой провела кончиками пальцев по виску Лоры, затем вниз, по линии челюсти, останавливаясь на подбородке и приподнимая его. — Знаешь, — произнесла она почти шёпотом, — я не люблю, когда трогают то, на что у меня ещё есть планы. Она наклонилась и поцеловала Лору — на этот раз не в уголок губ, а полно, глубоко, с тем вкусом антисептика, металла и собственной настойчивости. Одна рука скользнула в волосы Лоры, запутываясь в тугих прядях, другая — легла на её плечо, сжимая пальцы на жёсткой ткани топа. Поцелуй длился ровно столько, чтобы Лора успела забыть, где они находятся и зачем Кира ушла искать ноутбук. А когда Флоренс отстранилась — медленно, с явной неохотой, — её серые глаза блестели в приглушённом свете комнаты. — Вот так, — сказала она, чуть запыхавшись. — Теперь ты знаешь. Лора смотрела на нее, и в её взгляде плескалось что-то первобытное — смесь голода, удивления и того опасного интереса, который обещал им обеим либо очень хорошее продолжение, либо очень плохое утро. — Планы, значит, — медленно повторила Лора, облизывая губы и чувствуя, как на языке остаётся привкус помады — сладкой, чуть терпкой. — И какие же у тебя планы, Фло? Флоренс усмехнулась, мягко высвобождаясь из захвата, но не отходя далеко. Она наклонилась к самому уху Лоры, так что её дыхание обожгло нежную кожу за ушной раковиной. — Сначала — найти ноутбук твоей подружки, — прошептала она. — А потом... я покажу тебе, что значит быть "моей ошибкой". Она выпрямилась, поправила платье и стрельнула взглядом в сторону двери, где уже слышались шаги Киры. Шаги Киры уже отчетливо стучали по коридору — быстрые, деловитые, приближающиеся. Флоренс успела лишь на мгновение задержаться и опуститься, прижимаясь скулой к скуле брюнетки, чувствуя тепло её кожи, смешанное с прохладой антисептика. Её губы коснулись уха Лоры почти невесомо, и шёпот прозвучал как обещание, запечатанное в ночной тишине этой грязной комнаты: — Я — это ты, ты — это я. Даже если мы знакомы всего ничего. Лора замерла. В янтарных глазах мелькнула искра — не удивления, нет, скорее узнавания. Словно она давно ждала этих слов, просто не знала, что услышит их именно от этой платиновой блондинки с татуировками на шее и опасным блеском в серебристых глазах. Флоренс уже отстранилась, плавно, как вода, оставляя после себя лишь шлейф ванили и этот тихий, интимный шёпот, который Лора повторила про себя ещё раз, пробуя на вкус. Дверь распахнулась, и в комнату влетела Кира: растрёпанная, с горящими глазами и листком бумаги в руке. — Я нашла! — выпалила она, не замечая повисшей в воздухе атмосферы. — Ну, почти нашла. Один тип сказал, что видел, как мой ноутбук перепродали какому-то торговцу с Восточного кольца. Мы можем успеть до рассвета! Она переводила взгляд с Флоренс на Лору, и только сейчас заметила, что Лора сидит с приоткрытым ртом и странным выражением лица, а Флоренс поправляет платье с абсолютно невозмутимым видом. — Вы чего? — нахмурилась Кира, подозрительно прищурившись. — Что тут произошло, пока меня не было? Флоренс повернулась к ней, и на её губах заиграла та самая фирменная улыбка — ленивая, слегка хитрая, с прищуром. — Я обработала раны, — сказала она невозмутимо, бросив короткий, многозначительный взгляд на Лору. — А она строила из себя недотрогу. Лора фыркнула, но в голосе её, когда она заговорила, прозвучала та же тёплая хрипотца, что осталась после поцелуев: — Если бы я строила из себя недотрогу, ты бы сейчас стояла в коридоре с той стороны, малышка. — О, — Флоренс приложила руку к груди, изображая наигранное удивление, — какие мы сегодня колючие. Кира, бери свою подружку, нам пора забирать твой ноутбук, пока его не перепродали в третий раз. Кира переводила взгляд с одной на другую, явно чувствуя, что упустила что-то важное, но не решилась спрашивать. Она только нахмурилась и вздохнула: — В общем, идём. У нас примерно час, пока этот тип не ушёл с Восточного кольца. Она выскользнула в коридор, а Флоренс задержалась у двери, обернувшись к Лоре. Их взгляды встретились — серо-зелёный и янтарный, два опасных огонька в ночи. — Я сказала то, что сказала, — произнесла Флоренс тихо, одними губами. — Не забывай. И вышла, оставляя Лору одну. В тишине комнаты она провела пальцами по губам, всё ещё чувствуя привкус ванили и поцелуев, и тихо усмехнулась. — Не забуду, — прошептала она уже пустому помещению, поднимаясь с дивана и поправляя худи. Она вышла следом, и неон Морвэйна встретил их троих холодным, пыльным светом — впереди была ночь, полная опасностей, но Лора впервые за долгое время чувствовала, что у неё есть нечто большее, чем просто цель.