Некробард

      Когда с улицы раздался странный шум, я просто зевнул и перевернулся на другой бок. Что там происходит? Что-то. Плевать. Не мое дело. О! Машины, которыми весь двор засран, заквакали. Понятно. Очередная пьяная компашка гуляет. Вот и выкрики последовали. Ничего нового. Ничего интересного. Можно дальше спать в свой выходной, который сам себе выдал.       Битое стекло из окна решило выступить в качестве будильника. Хорошо, кровать стоит далеко от него, а не по классике. Следом пришел раскат... Нет, скорее чей-то вопль. Блин, это кто ж так нажрался, что стал воплем стекла выбивать?       Сонный разум ткнул в тот факт, что это невозможно. Всем, кроме меня.       Кое-как отодрав себя от дивана, как был в одних трусах, так и подошел к окну. Позевывая, несколько минут тупо пялился в него и пытался осознать представшую передо мной картину.       Какие-то существа, похожие на чертей, демонов, ангелов и еще хрен знает кого занимались тем, что гоняли по двору жильцов ближайших домов. Особо медлительных, трусливых или тупых либо жрали, либо утаскивали куда-то. Короче, ничего интересного. На моих глазах из-за угла выскочил динозавр, растоптал пару бесов, откусил голову ангелу. И не такое видал.       Только развернулся, чтобы пойти досыпать, как в мозги, наконец, пробилась мыслишка, что такая картина нормальна в любом другом мире, кроме моего родного. Наш мирок, где про магию и волю забыли давным-давно, заменив верой и наукой... Не, такого точно быть не могло.       Почесав кончик носа, еле увернулся от пылающего меча какого-то нимбоносца. Вопли про грехи, возмездие и предложения покаяться, пока могу, прилагались. Схватил засранца за запястье, не забыв окутать руку прахом. Крылатый придурок завопил и, со вспышкой белого, обжигающего, зараза, света, превратился в кучку кристальной пыли.        - Слабак, - буркнул себе под нос, идя в туалет за веником, по дороге одевая старые, разношенные тапки. Сметя остатки нимбоносца в совок и спустив их в унитаз, прислоняюсь к стене и, уже гораздо внимательней, разглядываю творящееся во дворе безобразие.       Сразу стало заметно, что ни о какой организации жильцов нашей домовой агломерации говорить не приходится. Три динозавра, дюжина ангелов и десяток демонов без особых проблем нарезали окружающих в труху. Мне доводилось видеть паникующее стадо баранов. И это был один из самых трудных и мерзких противников. Паника и страх, сплавившиеся вместе и переродившиеся в полнейшее бесстрашие и полное пренебрежение жизнью. То было стадо баранов, разводимых на шкуры, кости и мясо. Мои же соседи... Не знаю, как их назвать.       Вот мужик из соседнего подъезда. Вместе с семьей бежал к своей машине. Пробежали пару метров от парадной и... Мужику откусил сначала ногу до колена, а потом и голову один из носящихся во дворе динозавров. Старшего, истошно вопящего, сына схватила спикировавшая с неба гарпия, которая сразу его куда-то утащила. Видимо, к сестрам, в гнездо. Как по мне так не очень удачная добыча. Хотя, на завтрак сгодится, конечно. Интересно, откуда взялась гарпия? На младшую дочь, споткнувшуюся и сжавшуюся на асфальте в клубок, набросилась парочка демонов, сразу же начав ее пользовать по полной программе.       Истерически дергающая дверь машины мать превратилась в пылающий факел, стоило пролететь над ней на расстоянии вытянутой руки случайному ангелу. Бывает. Особенно, если считаешь, что остальным нельзя грешить, а тебе можно. «Вы не понимаете! Это другое!». Вот и докажи это огню, милочка.       Передо мной, из-под подоконника, вылезла чья-то наглая, страшная и радостно оскаленная зубастая рожа. Получила в ответ от меня взгляд из разряда «Так-с... Ты еще что за покемон? И чем тебя удобнее разбирать на запчасти?». С испуганным воплем исчезла, рухнув куда-то вниз. Понятно. Питается страхом. Напугать не получилось, и от моего прикладного интереса сама напугалась и драпанула куда глаза глядят. Какое-то время я раздумывал высунуться из окна и посмотреть, как тварюшка пережила падение с седьмого этажа, но раздавшиеся снизу парный истерический визг и довольный рык, сказали, что тварюшка жива и нашла себе завтрак.       Из двора ударил яркий свет, наждаком прошедшийся по коже. Неприятно, но мне плевать. Грехов на мне много, их признаю, волю богов отвергаю, праведником себя не считаю, особенным тоже - святой свет мне, как солнце в жару: неприятно, но терпимо.       Снова смотрю во двор. Понятно: ангелочка драть и жрать изволит динозаврик. Ну да, ну да. Нападение на представителя высших сил - страшный грех, да. Только зверю на это плевать. Он тупо защищает свою территорию или просто есть хочет. Грехов на нем нет. Использование же святого света против динозаврика показывает критически низкий уровень умственных способностей ангелочка.       Еле успеваю убрать лицо, когда в глаза пытается вонзить когти давнишняя гарпия. Ловкая, быстрая, алчная. Только добраться до меня ей мешает рама окна и шторы. Отступаю внутрь комнаты и швыряю в нее подвернувшиеся под руку грязные трусы. Негодующие вопли говорят, что на меня обиделись. Не шибко обращая на них внимание, свинчиваю со швабры, которой протирал пол после уборки, губку. Следующая попытка добраться до меня была встречена ударом импровизированного посоха по лапе. Вопль, клекот, писки. Все негодующие. Хорошо.       Какое-то время мы так с ней развлекались. До меня пытались дотянуться когтями, крыльями, зубами. В ответ получали пластиковой трубой по тем участкам вражеской тушки, куда я мог безопасно дотянуться. Эх, приятно ощутить, как снова бегут по венам адреналины, заставляя кровь кипеть. Как мир снова наполняется красками и чувствами, как отступает однородный, давящий холод могилы. На лице появился хищный оскал… Ровно до той поры, пока из груди гарпии, пробив её насквозь, не вышел чёрный трезубец. Тушка мёртвой птицедевы была небрежно с него сброшена на мой пол.        - Я только убрался после похорон твоего дружочка, - укоризненно бросаю висящему за окном демону. – Попрощаться не успел, что ли?        - На тебе много смертей. Они взывают к отмщению! Они требуют твоих мук! – взревел демонюга, уменьшаясь в размерах, чтобы пройти в окно, и материализуя в руках огненную «кошку-девятихвостку». – Ты познаешь их от наших рук!        - Угусь, - хмыкнув, уклоняюсь от первого удара, нырнув в дверной проём. Дешевое представление не подействовало. Может, на кого-нибудь другого, но не на меня. Вот новый шкаф жаль, по которому, если судить по запаху, пришелся удар, но да ладно. Эта зараза явно сильнее, чем всякая мелочёвка, видимая из окна, и приперлась лично за мной. Отсидеться не получится. Значит, будем пробиваться с шумом, гамом и силой! Жаль, что придётся тащить за собой балласт из всей той толпы…       Из прихожей, прямо на глазах у вышедшего из комнаты демона, появляется гитара. Да, банально. Да, избито, но, блин, удобно. Шесть струн позволяют поддерживать сразу три заклятья. Гриф – удобнейшая направляющая для заклятий. Или рукоять секиры. Плюс, играя на гитаре, можно довольно шустро бегать.       Торжествующая ухмылочка демона исчезла, когда современный пластиковый инструмент превратился в моих руках в изделие с корпусом, вырезанным из цельного куска черной, лакированной кости, покрытой резными рунами и сложной росписью, инкрустированной россыпью ониксов и кварцев; глифом из серебряного дерева с зелёными, светящимися прожилками; головой в форме львиной башки из позеленевшей бронзы, с огромными светящимися рубинами вместо глаз; струнами, словно сотканные из свежей текущей крови.       Вижу на лице демона недоумение и ярость. Девять хвостов его плётки снова несутся в мою сторону, но пальцы легко и привычно успевают пробежаться по струнам. Плеть замирает в воздухе, когда меня окружает физически ощутимая какофония. Быстрый перебор – раздавшийся раскат грома буквально отбросил от меня демона, впечатав его в стену и заставив выронить плеть. Делаю шаг, не прекращая играть. Пальцы скользят по струнам. Из львиных глаз вырываются два алых луча. Демон, зараза, оказывается не дурак. Увернувшись от моей атаки, рыбкой выскользнул в окно, вопя во всю глотку:        - Тут бард!        - Почти угадал, паразит, - быстро одеваюсь, прикидывая дальнейшие действия. «Раскат грома» всем хорош, только оповещает всех в округе о моём местоположении, созывая врагов на обед, друзей на пьянку, а множество голодных – на пирушку. В старый рюкзак летят имеющиеся дома печеньки и бутылки с водой. Если я сейчас не сделаю ноги, то потом уже не отверчусь от толпы желающих повесить на меня свои проблемки и проблемы. Нефиг-нафиг.       Хорошо, что балкон выходит во двор. Коротким криком выбиваю кое-как болтающуюся на креплениях раму и запрыгиваю на бортик ограждения. Что тут у нас творится?       По одной из городских улиц несется в мою сторону кулёк сцепившихся между собой ангелов и демонов. По другой – улепётывает различное зверьё, ведомое своими инстинктами, которые пробудил удар грома. Там и тут мелькают хаотично бегающие горожане, валяются тела тех, кого загрызли, затоптали и так далее. Отлично, то, что надо. Чувствую, как на лице появилась хищная улыбка.       Пальцы легко и привычно пробегают по струнам. Прокашливаюсь и выдаю несколько случайных нот, разминая связки, что вот уже пару лет не работали в полную силу. Небольшая пауза. И над кварталом разлетелись звуки бодренькой песенки, в которой местами проскальзывали гроулы и тяжёлые гитарные рифы. Даже мощи моих, тренированных и привычных к таким выступлениям, связок не хватило было на данную площадь, но наложить усиливающее голос заклинание – пустяк. Гитаре же не надо и этого – всё уже заложено в неё при создании.       Несущийся во весь опор крупный демон споткнулся и упал, когда его схватил за ногу труп. Бывший труп – нынешний упырь. Тварь сильная, живучая, но тупая. Рядом то же самое повторилось с ещё одним рогатым и чешуйчатым. Итог был закономерен: жаждущая моей тушки толпа превратилась в кучу-малу, где мёртвые и демонюги грызли и рвали друг друга.       Ангелы издали торжествующий, радостно-гневный клич, ринувшись на якобы подставившегося меня. Увы им! Слабо засветились тушки мёртвых динозавров, собак, кошек и разных пичуг. Поднявшаяся волна призраков встретила небесное воинство. Клыки и когти против пылающих мечей. Ещё одна свалка.       Горожане, по-прежнему, старались либо сбежать, либо попрятаться по щелям. Как тараканы.       И над всем этим продолжала звучать весёлая, местами похабная песенка. Песенка, которую не могли не слышать все стороны творящегося на улицах безобразия. Ослепляющая яростью, что заставляла рвать противника на куски, забыв о защите. Песенка, поднимающая каждого павшего, чтобы отправить его снова в бой. Я пел, играл и балдел от своего выступления. Давно Певец Смерти, бард и некромант в одном флаконе, не устраивал такой знатной вечеринки! Сюда бы ещё светомузыку, но поддерживать сразу три заклятья на такой площади… тяжко это. Да, три. Ведь истребив или сожрав поднятую мной нежить, ангелы и демоны вцепились в глотки друг другу, забыв про меня. Вообще-то, очаровать их почти невозможно… Если это не в бою происходит! Увлекающиеся, творческие натуры.       Несколько резких ударов, завершающих выступление – два выживших демона и три полумертвых ангела буквально взорвались изнутри. Всё, комедия окончена.       Не торопясь спускаюсь по лестнице, не доверяя лифту. На улице уже собралась кучка местных, из тех, что выжили и не разбежались. К ненависти и страху я за время своих странствий по мирам привык. К презрению и надежде – тоже. Вот с обреченностью сталкиваюсь в первый раз. Обычно, её заменяет ярость или готовность сдохнуть, но насадить меня на вилы и косы. И вместо сегодняшней пустоты в глазах я, чаще всего, видел уверенность в своей правоте.        - Брысь! – шикаю на окруживших меня горожан, вложив в голос слабенькое заклинание страха. Конечно, они разбежались, максимум зыркнув на меня. Ох-хо-хо, как же современное общество до этого докатилось-то? Хорошему вояке страх ведь только придает сил.       Улыбнулся мыслям, что сам себе напоминаю бабушку у подъезда.       Насвистывая песенку, отправился прочь из города. Певцу Смерти не привыкать бродяжничать. За моей спиной поднимались из мёртвых тел призраки убитых, отправляясь в погоню за своей живой роднёй. Это максимум помощи, что я мог им оказать. Призрак слабенький – распадётся от одного удара метёлкой или черенком лопаты. Если удастся этот черенок взять в руки и этот самый удар нанести. Зато сразу станет понятно, что со всякой фигнёй мистической можно и нужно бороться. Авось, в людях вновь пробудится дух их предков, что не боялись ни чертей, ни богов, что сами торили свою дорогу. Тащить их за ручку – дураков нет.       Через какое-то время заметил идущую за мной тень. Оборачиваюсь.        - Выступил круто, - лыбится мне в лицо смутно знакомая деваха, одетая по-летнему легко, но для долгих путешествий… годится. – Тоже так хочу. Плюс интересно это. Да и пою уже лет пять в группе как. Концертов, конечно, не даём, но на улицах кассу собираем достойную.        - Покоя не жди. И дорога будет вечной, - сразу предупреждаю её. Вряд ли из неё получится некромант, но вот бард… Она не испугалась, ей интересно – это о многом говорит. Можно кое-чему обучить.        - «Фургончик в поле чистом нам дано привычный дом», - довольно чисто пропела она.        - Тогда присоединяйся, чудо, - разворачиваюсь и продолжаю свой путь. Для барда нормально там и тут брать учеников, чтобы в дороге не было скучно.        - Меня Ленкой зовут.        - Звали, - начинаю первый урок. –А меня Певцом Смерти кличут. Обычно. А так у меня имён много.