Любить тебя...

Зельда -Линку. На равнине Блатчери. Не уходи. Пожалуйста, не закрывай глаза. Земля уходит из-под ног, мешается с пеплом и этой проклятой болотной жижей, а я держу тебя, и пальцы скользят по твоим разорванным доспехам, по этой страшной, горячей багровости, которой не должно, не могло здесь быть. Ты ведь был моим отражением, моим молчаливым укором, железным щитом, который я так глупо, так отчаянно ненавидела за твою безупречность. Прости меня. Прости за каждую секунду моей глупой, высокомерной злости, за то, что видела в тебе лишь чужую волю, а не живое, бьющееся сердце. Твой клинок сломан, он звенит ржавым осколком в траве, и весь мой мир, все мои свитки, чертежи, пророчества и молитвы — всё это пустой, никчёмный прах, если твой пульс затихает под моей ладонью. Зачем мне эта пробудившаяся сила, зачем этот слепящий, золотой огонь, который только что выжег стражей дотла, если он опоздал на одно человеческое дыхание? Твое дыхание. Ты защитил меня. Ты отдал всё, до последней капли, ничего не прося взамен, а я только сейчас, глядя на твои бледнеющие губы, понимаю, какая бездонная, чистая нежность скрывалась за твоей немой верностью. Не умирай, слышишь? Я не отпущу тебя в эту бездонную тьму одного. Вода в Святилище Жизни затянет твои раны, камень убаюкает эту страшную боль, а я… я стану твоим щитом на целое столетие. Я запру себя в замке с этим чудовищем, я буду держать его мёртвой хваткой сто долгих, бесконечных лет, пока ты спишь, пока ты копишь силы, чтобы вернуться. Ты забудешь меня, забудешь этот день, эту грязь и мою запоздалую, разрывающую грудь любовь. Но я буду ждать. Сквозь века, сквозь забвение, сквозь руины нашего королевства — я буду звать тебя, мой рыцарь. Мой единственный. Только проснись. Линк Зельде Не плачь. Пожалуйста, не роняй слезы, раны больше не болят, правда. Мне просто тяжело дышать, и небо над Хайрулом почему-то стремительно гаснет, затягиваясь этой липкой темнотой. Я вижу, как дрожат твои руки, как ты пытаешься остановить то, что уже невозможно исправить, но твое присутствие здесь, это тепло твоих ладоней — самое лучшее, что могло случиться со мной в конце пути. Прости, что мой щит не выдержал, что этот проклятый Высший Меч подвёл нас в самый важный момент. Я так хотел защитить тебя, уберечь от всего этого ужаса, от тяжести долга, которая так долго давила на твои плечи. Ты думала, что моя тишина — это равнодушие или гордость, что я безмолвный слуга, приставленный следить за каждым твоим шагом. Если бы ты только знала, как сильно я боялся разрушить эту хрупкую стену между нами, как боялся сказать хоть слово, чтобы не выдать то, что горело внутри. Я боялся обременить тебя своими чувствами, когда на твоих плечах уже лежал такой огромный груз. Боялся, что ты возненавидишь меня ещё больше, ведь ты постоянно давала мне понять, что я неуместен, неприятен, что я тебя раздражаю. Что мне лучше держаться подальше от тебя, на динстанции. Смешно... Как будто я когда либо хотел быть далеко от тебя ...и дело совсем не в моей клятве рыцаря . Это тогда не было только этим. Я молчал, потому что на меня смотрел весь мир, ожидания и обязанность защищать наш народ давили на меня, но моё сердце всегда билось только ради тебя одной — не ради долга уберечь тебя от опасности, данного твоему отцу. Не ради принцессы, не ради древнего пророчества, а ради той напуганной, сильной девочки, которая искала ответы в тишине замковых библиотек, лабораторий, садов. Ради твоего блестящего ума и доброй души, которые я всегда видел в тебе, несмотря ни на что . Посмотри, твои ладони сияют... Этот золотой, чистый свет, который ты так долго искала, наконец пробудился. Ты смогла. Ты сильнее, чем думаешь, и теперь Хайрул не погибнет, ведь у него есть ты. Не кори себя за мою слабость. Это не жертва, это мой самый осознанный, самый счастливый выбор — отдать жизнь за твою улыбку. Спустя сто лет. Линк возвращает память Это Пепельное болото у равнины Блатчери...Всё те же ржавые скелеты древних стражей, заросшие сорной травой, та же липкая грязь под ногами и равнодушное, серое небо над головой. Я столько дней ходил по этой опустошённой земле, выполняя чужие поручения, собирая чужие истории, словно пустой сосуд, оболочка без прошлого. Я не помнил, кто я. Я не понимал, почему моё тело так послушно сжимает рукоять меча и почему в груди стоит этот странный, непреходящий холод. Но сейчас… Святая Хайлия, это воспоминание... Оно пробило меня насквозь, как удар молнии, разорвав столетнее забвение в клочья. В глазах потемнело, и реальность сжалась до этого самого клочка земли. Я вспомнил всё. Вспомнил этот жуткий, удушливый запах гари, звон ломающейся стали и невыносимую, жгучую боль в груди, от которой темнело в глазах. Но самое страшное — я вспомнил её лицо. Зельда. Она держала меня, пачкая руки моей кровью, и её слезы падали мне на щеки, смешиваясь с грязью. Я снова почувствовал то отчаяние, ту разрывающую нежность, которую так долго прятал за своим молчанием. Вся эта лавина чувств, которую я сдерживал годами, во время наших долгих поездок к источникам, во время её гневных упрёков и минут затишья — она хлынула в меня разом. Я молчал не потому, что мне было всё равно. Я молчал, потому что любил ее так сильно, что боялся дышать в её присутствии. Я хотел быть её скалой, её незыблемым щитом, а в итоге оставил её одну на целое столетие в этом пылающем аду. Она сдерживала Бедствие сто лет. Пока я спал в тёплой воде Святилища, забыв обо всём на свете, она один на один боролась с чудовищем в руинах замка. Ради меня. Чтобы я мог проснуться. Мои руки дрожат, а к горлу подступает комок. У меня больше нет права на слабость или сомнения. Высший Меч, который сейчас снова со мной, должен завершить то, что мы не успели тогда у болот. Мне плевать, сколько монстров стоит между нами и сколько сил у меня осталось. Я помню твои слёзы, Зельда. Я помню твой золотой свет. И теперь я иду, чтобы забрать тебя домой. После победы над Ганоном ... Тьма, терзавшая замок Хайрул целое столетие, наконец рассеялась. Пыль и фиолетовый туман Бедствия оседали на обломки камней, обнажая залитую утренним солнцем траву. Линк стоял посреди этого оглушительного, непривычного затишья. Великий меч в его руке тихо вибрировал, постепенно угасая, словно засыпая после вековой битвы.И тут среди рассеивающегося марева появилась она. Зельда. На ней было всё то же белое церемониальное платье, испачканное и рваное, но взгляд… её взгляд больше не был скован страхом или непосильным долгом. Она медленно пошла навстречу Линку, словно не до конца веря, что этот бесконечный кошмар завершился. Линк сделал шаг вперёд, чувствуя, как внутри него оживает то самое воспоминание у болот, связывая их разорванное прошлое с этим хрупким настоящим. Она остановилась в нескольких шагах от него, бережно прижимая руки к груди. На мгновение между ними повисла та самая тишина, которая разделяла их сто лет назад в замковых галереях. Но теперь это была не стена отчуждения, а безмолвное понимание людей, прошедших ад ради друг друга. — Ты… ты действительно помнишь меня? — тихо, с едва заметной дрожью в голосе спросила Зельда, заглядывая в его уставшие глаза. Линк не ответил словом — его привычное молчание осталось с ним, но он сделал то, чего никогда не позволял себе в прошлой жизни, будучи скованным этикетом, приличиями и рангами. Он просто шагнул вперёд, убрал меч в ножны и осторожно, но крепко обнял её. Зельда на секунду замерла, поражённая этой внезапной человеческой теплотой, а затем уткнулась лбом в его плечо, и её плечи задрожали. Сто лет сдерживаемых слёз, одиночества и борьбы наконец вырвались наружу. Она тихо плакала, а Линк просто держал её, чувствуя, как тепло её тела прогоняет тот ледяной холод, что оставался в его сердце со времён Святилища Жизни — Всё это время… — прошептала она, сквозь слёзы, судорожно сжимая ткань его туники. — Каждую секунду в этой пустоте я думала о том, что подвела тебя. Что моя слабость разрушила наш мир. Но ты пришёл. Ты выдержал всё. Спасибо тебе, Линк. Мой верный… мой самый дорогой рыцарь. Парень отстранился, чтобы посмотреть ей в лицо, и бережно смахнул слезу с её щеки. В его взгляде, обычно серьезном и сосредоточенном, сейчас читалось столько нежности и облегчения, сколько не передать ни одним языком Хайрула. Он слегка улыбнулся — впервые за сто с лишним лет. Эта улыбка говорила лучше любых клятв: «Я здесь. Я рядом. И больше я тебя не оставлю». Зельда глубоко вздохнула, оборачиваясь на разрушенный, но наконец свободный замок, над которым вставало чистое летнее солнце. Она слабо улыбнулась в ответ, чувствуя, что сила Трифорса угасла, уступив место простой человеческой жизни. — Хайрул сильно изменился, — тихо произнесла она, поворачиваясь к Линку и протягивая ему руку. — Нам предстоит так много восстановить. Столько дорог пройти заново. Но теперь… теперь мы сделаем это вместе. Ты готов? Линк уверенно перехватил её ладонь, крепко сжимая пальцы. Меж ними больше не было бездны времени, и впереди их ждал новый, ещё не написанный мир. В Хатено Это произошло на деревянной террасе, когда вечерняя прохлада начала сменяться сумерками. Зельда стояла у перил, задумчиво глядя на мерцающие вдали огни деревни. Линк, как всегда, тихо подошёл со спины. На нём больше не было тяжёлых доспехов. Когда Зельда обернулась, её взгляд встретился с его глазами. В них больше не было холодного спокойствия назначенного рыцаря. Там была глубокая, накопившаяся за сто лет нежность, которую он больше не пытался скрывать. Зельда робко протянула руку, касаясь кончиками пальцев его щеки, прослеживая линию старого шрама. — Нам больше не нужно прятаться от этого мира, Линк, — тихо прошептала она. — И друг от друга — тоже. Линк не отвёл взгляд. Вместо привычного безмолвного шага назад, он подался вперёд, сокращая последние сантиметры между ними. Его руки, привыкшие держать тяжёлый меч, удивительно бережно легли на её талию. Зельда затаила дыхание, когда он медленно наклонился к ней. Их первый поцелуй был робким, почти невесомым, словно они оба боялись разрушить этот хрупкий момент. Это было безмолвное признание во всём, о чём они молчали у костров, в замковых библиотеках, у источников, на злополучном поле у болот... Но уже через секунду поцелуй углубился, став отчаянным и жадным. В нём смешались сто лет разлуки, пережитая боль, страх потери и бесконечное облегчение от того, что они наконец-то живы и спасены. Зельда обвила руками шею своего возлюбленного полностью отдаваясь этому ощущению, чувствуя, как внутри неё окончательно тает ледяная стена одиночества. Позже, в уютной тишине спальни, залитой мягким светом лавандовых свечей, их близость переросла в нечто большее. Здесь, скрытые от всего мира, они снимали с себя не только одежду, они сбрасывали последние оковы своих прошлых ролей — великой принцессы и избранного героя. Остались только двое молодых людей, чьи тела и души стремились к полному растворению друг в друге. Линк опустился на постель рядом с Зельдой, и его движения, обычно стремительные и точные в бою, стали удивительно плавными и осторожными Каждое его прикосновение было преисполнено благоговения и трепета, словно она была самым хрупким и ценным сокровищем Хайрула. Когда его тёплые мозолистые ладони, огрубевшие от рукоятей мечей и поводьев, с трепетом скользили по гладкой коже её плеч и спины, по ее обнаженным плечам, словно он прикасался к величайшей святыне, Зельда тихо вздыхала, закрывая глаза от переполнявших её чувств. Девушка отзывчиво тянулась навстречу его теплу, содрогаясь от каждого прикосновения, которое отзывалось в ней сладким, незнакомым прежде трепетом. Лед столетнего одиночества окончательно таял в огне этой близости. Их поцелуи становились все более глубокими и жадными, дыхание сбивалось. В этой темноте не было места королевскому этикету; её пальцы путались в его светлых волосах, прижимая его к себе всё ближе. Они изучали друг друга без спешки, заживляя прикосновениями душевные раны прошлого. Линк целовал её плечи, ключицы, впитывая её тихие вздохи, девушка отзывчиво тянулась навстречу его теплу. Их единение стало естественным продолжением той связи душ, которая вела их сквозь эпохи. Это была не просто страсть, а абсолютное доверие и слияние двух людей, которые отдали друг за друга всё и теперь возвращали себе право на простое человеческое счастье. Теперь они отдавались друг другу без остатка, каждым выдохом и движением возмещая те долгие годы, когда между ними стоял жесткий долг. Слияние стало для них наивысшей точкой исцеления: Линк находил покой от бесконечных битв в нежности её тела, а Зельда обретала долгожданную защиту и уверенность в его сильных руках. Пространство спальни наполнилось тихими звуками их прерывистого дыхания, шелестом простыней и тихими словами любви, которые они наконец могли произносить вслух, не опасаясь завтрашнего дня. Когда за окном забрезжил рассвет, Линк лежал, крепко обнимая любимую , а она спала, мирно положив голову на его грудь, согретая его ровным, спокойным дыханием. Утреннее солнце медленно поднималось над цветущими лугами Хайрула, согревая землю, которая впервые за столетие дышала свободой. В небольшом уединённом доме, где они наконец нашли убежище от бремени прошлого, царила абсолютная, звенящая тишина. Больше не было приказов короля, не было давящего долга перед королевством, шёпота древних пророчеств и угрозы неминуемой гибели. Остались только они двое. Молодая пара мирно спала, на их лицах впервые за долгие годы сияло абсолютное, безмятежное счастье. Следующее утро. Линк. Свет… Он такой тихий и белый, совсем не похож на то ядовитое, багровое сияние, от которого сто лет раскалывалось небо. Он мягко ложится на деревянный пол, на твои открытые плечи, и я впервые за столетие не вздрагиваю от шороха ветра за окном.Ты спишь. Твоё дыхание — ровное, тёплое — щекочет мне грудь, и это самое невероятное чудо изо всех, что я видел на пути к тебе. Больше нет замка, окутанного скверной. Нет безумного рёва монстров. Меч безмолвно дремлет в углу, укрытый моим дорожным плащом, и его древняя сталь больше не вибрирует от близости Тьмы. Он тоже отдыхает. Мы все наконец-то свободны.Я смотрю на твое лицо, на эти расслабленные черты, лишённые вечного страха подвести королевство, отца, Хайлию. Сколько раз я видел тебя во сне там, в ледяной воде Святилища, но ни разу не осмеливался коснуться. А сейчас я могу перебирать пальцами твои золотые волосы, чувствовать, как бьётся твой пульс под моей ладонью. Кажется, если я пошевелюсь, этот хрупкий мир из утреннего тумана Хатено и запаха лаванды просто рассыплется, окажется очередным видением перед смертью на болотах. Но нет. Твоё тепло настоящее. Наша первая ночь, в которой не было места долгу или титулам, оставила на этой постели шёпот признаний, которые мы так долго прятали друг от друга. Мы сбросили всё прошлое, как одежду или старые доспехи, став просто мужчиной и женщиной, обретшими свой дом. За окном просыпается деревня. Слышно, как скрипят телеги, как шумит ручей внизу долины, но здесь, в этих стенах, время остановилось для нас. Кошмар позади, Зельда. Сто лет одиночества сгорели в лучах этого утра. Я не знаю, что ждёт нас впереди, сколько дорог нам придётся пройти, чтобы поднять Хайрул из руин, но мне больше не страшно. Потому что теперь, когда ты откроешь глаза, первое, что ты увидишь — это моя улыбка. И я больше никогда, слышишь, никогда не отпущу твою руку. Зельда : Тёплый луч солнца касается век, и я медленно открываю глаза. Первые несколько секунд сердце по привычке сжимается от глухого, застарелого ужаса — мне кажется, что я всё ещё там, в серой, удушливой пустоте внутри замка Хайрул, один на один с бесконечной, хрипящей Тьмой. Я судорожно вдыхаю воздух, готовая снова сдерживать Бедствие из последних сил…Но вместо запаха гари и тлена я чувствую аромат сушёной лаванды, старого дерева и утренней прохлады деревни Хатено. И самое главное — я чувствую тепло. Большие, надёжные руки Линка лежат на моей талии, удерживая меня так бережно... Я замираю, боясь пошевелиться, чтобы не спугнуть это ошеломляющее, пьянящее чувство абсолютной безопасности. Сто лет. Сто долгих, невыносимых лет я была одна. Вокруг меня были только руины и монстр, пожирающий мою душу. А теперь я слышу, как ровно и спокойно бьётся сердце Линка прямо за моей спиной. Живое. Я поворачиваюсь в его руках, и простыни тихо шуршат в утренней тишине. Он не спит. Его ясные голубые глаза смотрят на меня с такой бездонной, не укрытой бронированными доспехами любовью, что у меня перехватывает дыхание. Вся суета вчерашнего дня, страх перед будущим, бремя королевского имени — всё это уходит на второй план. Наша первая ночь вместе стёрла между нами последние границы. Там, в темноте, мы наконец-то перестали быть символами пророчества. Я была просто девушкой , плачущей от облегчения и счастья в его объятиях, а он - моим любимым, согревая каждым своим прикосновением, каждым поцелуем заживляя невидимые раны в моей груди. Я протягиваю руку и касаюсь его щеки, чувствуя мягкость его волос. Линк слегка улыбается и перехватывает мои пальцы, прижимая их к своим губам. Кошмар действительно кончился. Нам предстоит восстановить целое королевство, поднять его из пепла, и я знаю, как это будет трудно. Но прямо сейчас, в лучах этого первого мирного рассвета, Хайрул может подождать. У нас есть этот дом, это утро и целая жизнь, которую мы наконец-то разделим вместе. *** Солнечный свет уже вовсю заливал комнату, когда Зельда, переплетя свои пальцы с пальцами Линка, нарушила утреннюю тишину. Её голос, отвыкший от простых бытовых разговоров за сто лет изоляции, звучал тихо и немного хрипло. — Знаешь… — прошептала она, утыкаясь носом в его плечо. — Я до сих пор боюсь закрывать глаза. Мне всё кажется, что это морок. Что я проснусь в главном зале замка, а вокруг только пепел и багровый туман.Линк молча прижал её к себе ближе, целуя в макушку. Он по-прежнему не любил долгих речей, но его тело, его руки говорили сейчас красноречивее любых слов. Он приподнялся на локте, заглядывая ей в лицо, и его ладонь бережно легла на её щеку. — Это не морок, — его голос, который Хайрул не слышал десятилетиями, прозвучал мягко и уверенно. — Я здесь. Потрогай. Зельда улыбнулась сквозь подступившие слёзы и прижалась ладонью к его груди, чувствуя сильный, размеренный стук сердца. — Ты стал говорить больше, чем раньше, — тихо рассмеялась она, и этот звук стал самым светлым моментом их утра. — Сто лет назад из тебя невозможно было вытянуть и слова. Я так злилась на твою немую тень. — Я боялся, — просто ответил Линк, и в его синих глазах промелькнула тень старой боли. — Боялся сказать что-то не то. Разрушить твой покой. Оказаться недостойным Высшего Меча. А на самом деле… я просто боялся выдать, как сильно люблю тебя. Каждую секунду нашего пути. Зельда затаила дыхание. Эти слова, сказанные в полумраке спальни их маленького дома, стоили всех её прошлых молитв. — Я знаю, Линк. Теперь я всё знаю, — она приподнялась, садясь на постели и кутаясь в простыню, глядя на залитую солнцем долину за окном. — Вчера, когда Тьма ушла, я почувствовала, как сила Трифорса угасает внутри меня. Я больше не слышу голос меча. Я больше не богиня. Я просто… я.Линк сел рядом, накидывая плащ на её плечи и обнимая со спины. — Для меня ты всегда была просто тобой. Принцесса или нет — мне всё равно. Я защищал не трон, Зельда. Я защищал тебя.Она повернула голову, встречаясь с его губами в коротком, но глубоком и нежном поцелуе, закрепившем этот утренний завет.— Нам нужно будет поехать в Какарико, встретиться с Импой… восстановить лаборатории, — уже тише, с практической ноткой в голосе произнесла она, возвращаясь к реальности. — Работы в Хайруле на сотни лет вперёд. — Всё это будет, — улыбнулся Линк, осторожно увлекая её обратно на подушки. — Но не прямо сейчас. Давай побудем здесь ещё немного. Только ты и я. Зельда согласно кивнула, закрывая глаза и засыпая в его объятиях уже совершенно без страха.