Кошмары Кэтрин

--- Платформа 9 ¾. Сентябрь, утро. Народ валит сквозь кирпичную стену, как пробка из бутылки шампанского. Кто-то ревёт, прощаясь с мамочкой, кто-то ржёт над новой наколкой. Стоит этот оглушительный гул, от которого закладывает уши. Кетрин Руд, запрокинув голову, глубоко вдыхает запах угля и магии. Рядом, таща её чемодан (потому что Кетрин принципиально не будет таскать свои вещи, если кому), пыхтит Стефан. Он ведёт себя как обычно: надутый индюк с лицом, будто он только что наступил в совиное дерьмо. — Стефан, ты сейчас лопнешь от важности. Полегче, — бросает Кетрин, не глядя на него. — А то ещё подумают, что ты тащишь не мои трусы, а Кубок по квиддичу. — Заткнись, Кетрин.— цедит он, брезгливо отдёргивая рукав мантии от какой-то воображаемой грязи. — О, взаимно, братец. — усмехается она. Стефан злобно сверкает глазами, но сказать ничего не успевает — рядом, как ураган, возникает Марлин МакКиннон. — Марля! — вопит подруга, виснет на Кетрин с такой силой, что та почти падает. — Ты представляешь, я вчера пыталась наколдовать себе сиреневый локон, а он стал радужным! Маман сказала, я похожа на больную сову. Классно, да? — Кети, ты прекрасна в любой форме, даже в форме совиной лихорадки, — смеётся Кетрин, обнимая подругу в ответ. — Стефан, ты ещё здесь? Иди, пиши заклинания на зеркале в туалете, тебя там явно ждут твои змеи. Стефан фыркает и, толкнув плечом какого-то первокурсника, испаряется в сторону поезда. — Боже, какой же он мудак, — выдыхает Марлин, глядя ему вслед. — И ведь вы из одной пещеры выползли. — Из одного поместья, Кети. Пещера — это слишком благородно для моей семейки, — отмахивается Кетрин. Они закидывают вещи в вагон, занимают купе. Марлин тут же берёт маковую палочку и плюхается на сиденье. — Слушай, а ты видела, как Мародёры ввалились на перрон? — вдруг заговорщицки шепчет Марлин, жуя кондитерское изделие — Нет, и, честно говоря, всё равно. Моя аллергия на этот цирк началась ещё на первом курсе, — морщится Кетрин, доставая книгу по трансфигурации. — Ой, да ладно! Ты только глянь! — Марлин прилипает носом к стеклу. Снаружи, конечно же, разворачивается представление. Джеймс Поттер, задрав голову, орёт на весь перрон, размахивая новенькой метлой: — Блэк! Я тебе говорю, она выиграет матч за десять минут! Десять, слышишь?! Твоя молния просто позорно кряхтит по сравнению с ней! Сириус Блэк, лениво пожирая глазами проходящих мимо девчонок (одна из них чуть не споткнулась, поймала его взгляд и густо покраснела), отвечает: — Поттер, у тебя не метла, а пафос. Она не летает, а бздит от гордости. Разбуди меня, когда она сможет выдавать хотя бы скорость моего плевка. — Иди на хер, Блэк! — ржёт Джеймс, хватая его за плечо. Римус Люпин стоит рядом, устало улыбаясь и покачивая головой, а Питер Петрегрю мелко семенит между ними, пытаясь удержать сразу три чемодана и почему-то клетку с огромным жуком. — Слышь, Люпин! — кричит Джеймс. — Скажи этому козлине, что я прав! — Я не говорю с теми, кто путает квиддич с личной жизнью, Джеймс, — спокойно роняет Римус. — И вообще, вы оба ведёте себя как первокурсницы. Конфликт на почве метёлок — новый уровень падения. — Да ты просто завидуешь, что у тебя нет таких яиц, чтобы спорить с нами! — скалится Сириус, подмигивая проходящей мимо слизеринке. Та отвечает ему томным взглядом. И тут взгляд Сириуса случайно падает на окно купе. На Кетрин. Она как раз закатывает глаза, и Блэк ловит этот жест. Его лицо на секунду застывает. Раньше он просто дразнил её для прикола, но сейчас… что-то щёлкнуло. Увидел, как она небрежно откинула прядь волос, как презрительно дернула губой в его сторону — и его прошило током. — О, а вот и наша любимая змея в юбке, — задумчиво тянет Сириус, не сводя с неё глаз. — Кто? — переспрашивает Джеймс, занятый настройкой метлы. — Руд. — А, ты соскучился по буллингу друг над другом? — вопросительно с сарказмом спрашивает Джеймс. Сириус не отвечает. Он уже входит в вагон. --- В купе. — Блять, — шепчет Кетрин, глядя, как дверь с грохотом отъезжает в сторону. На пороге стоит Сириус Блэк с ухмылкой во всё лицо. От него пахнет дорогим одеколоном и наглостью. — Руд, как жизнь молодая? Уже строишь план, как сбежать от самой себя? Или всё ещё изображаешь королеву холода? Кетрин даже не поднимает головы от книги. В голосе — лед. — Блэк, а ты не боишься, что твой мозг, который размером с клопа, перегреется от такого количества тупизны в одной голове? Иди вон ньюнчика дразни он , может, и оценит твою первобытную коммуникацию. — Ой, как мудро, — притворно вздыхает Сириус, заходя внутрь и садясь напротив неё, положив ноги на сиденье. — Я прямо чувствую, как у тебя трусики завязываются в узел от одного моего вида. Или ты так реагируешь только на меня? Ну, признайся, Руд, я свожу тебя с ума. Марлин давится тестом и фыркает в кулак. Кетрин медленно откладывает книгу и смотрит на него в упор. Её глаза — два стальных шарика. — Слушай, Блэк, ты, конечно, считаешь себя подарком для всех девушек в Хогвартсе, но у меня есть плохие новости. Ты больше похож на проблему с отёками, которую нужно срочно удалить. И, кстати, твои дешёвые понты сюда не прокатят. Вали отсюда, пока я не превратила твой язык в крысиный хвост. Сириус оскалился по-волчьи. Ему это нравилось. Он реально возбудился от её злости. Стекло, да? Глаза — стекло. А он любил бить стекло. — Ой, какая грозная! — он сделал вид, что дрожит. — Кетрин Руд, чистокровная феечка с Гриффиндора, грозит мне хвостом? А как же твой братец-слизень? Он тоже будет стоять за твоей спинкой и пищать? Она встала, нависая над ним. Теперь Кетрин возвышалась даже над сидящим Сириусом. — Запомни, Блэк, — голос стал тихим, но режущим. — Если ты ещё раз откроешь свой поганый рот про мою семью, я вырву тебе язык и накормлю им тебя самого, даже если для этого мне придётся отправиться в Азкабан. Проверять хочешь? Сириус смотрит на неё снизу вверх. У него внутри всё переворачивается. Он не испуган — он распалён. Дерзкая, горячая, несгибаемая. Чёрт. — Ну и дурная же ты, Руд, — медленно протянул он, облизывая пересохшие губы. — Я, кажется, ещё никогда не хотел трахнуть девушку, которая только что обещала меня покалечить. Наступает абсолютная тишина. Марлин поперхнулась так, что начала кашлять, стуча себя по груди. Кетрин секунду просто молча смотрит на Блэка, потом её губы трогает холодная усмешка. — А я, Блэк, ещё никогда не хотела стать лесбиянкой. Но ты даёшь мне очень веский повод. — Она хватает его за шкирку, скидывает ноги с сиденья и толкает к двери. — На выход. Пока я не изменила свою ориентацию в твою пользу с минусом. Она захлопывает дверь прямо перед его носом. На стекле остаётся его довольная, почти блаженная ухмылка. — Ну, сучка, — шепчет он сам себе, прижимаясь лбом к стеклу. — Это будет весёлый год. Внутри купе Марлин смотрит на Кетрин круглыми глазами. — Ты… ты чё только что сделала?! — послала идиота, — спокойно отвечает Кетрин, садясь обратно. — Скажи спасибо, что я не оторвала ему то, чем он так гордится. — Ты сказала, что станешь лесбиянкой, если он не уйдёт! — давится смехом Марлин. — Ну, я была близка к правде. Очень близка, — хмыкает Кетрин.