Серебряная нить

"Пять лет." Альдерик Роуэн повторял эти слова про себя, пока дождь безжалостно барабанил по мостовой, словно пытался смыть с этого мира все его грехи. Пять лет поисков. Пять лет ложных следов. Пять лет слухов, которые рассыпались при первом же прикосновении. Пять лет ведьм, называвших себя последними провидицами, — за несколько сиклей, бутылку вина или кружку горячего эля. И вот теперь, когда он наконец нашел настоящую, она умерла. Август в этом году выдался непривычно холодным. Ледяной ветер гнал по пустым улицам клочья тумана, превращая Паучий тупик в место, куда не рискнул бы сунуться даже самый отчаянный волшебник. Старые дома жались друг к другу, словно пытаясь укрыться от дождя. Каменные стены почернели от времени, водосточные трубы жалобно звенели под потоками воды, а редкие фонари лишь подчеркивали густую темноту. Роуэн шагал уверенно. Он знал эту улицу слишком хорошо. Последний раз он был здесь несколько лет назад. Тогда они со Снейпом почти разнесли половину дома, выясняя, кто лучше владеет невербальной магией. Роуэн до сих пор был уверен, что победил. Дом Северуса почти не изменился. Все такой же мрачный. Все такой же неприветливый. Будто сама магия этого места не любила гостей. Он постучал. За дверью послышались шаги. Замок негромко щелкнул. Дверь открылась. — Надеюсь, у тебя была веская… — Она умерла. Снейп замолчал. Лицо не изменилось. Только взгляд стал тяжелее. — Час назад. Роуэн бесцеремонно вошел внутрь, стряхивая с мантии холодные капли дождя. Дом встретил его привычным запахом. Полынь. Высушенные травы. Горькие настойки. И едва уловимый аромат свежесваренного зелья. Кабинет Северуса выглядел почти так же, как и много лет назад. Вдоль стен тянулись темные дубовые шкафы, заставленные десятками склянок самых невероятных форм. В мутноватых растворах покачивались засушенные змеи, редкие растения и существа, названия которых знали лишь немногие зельевары. На массивном столе лежали раскрытые пергаменты. В медном котле, стоявшем у камина, лениво поднимались последние серебристые пузырьки. — Последний настоящий провидец, Северус. Роуэн достал из внутреннего кармана свернутый пергамент. — И знаешь, что она оставила перед смертью? Снейп устало потер переносицу. — Даже боюсь представить. — Лучше посмотри сам. Пергамент оказался настолько старым, что казалось, еще одно неосторожное движение — и он рассыплется в прах. Чернила местами выцвели. Края потемнели. Но слова все еще жили. Когда Змей вновь поднимет голову, мир погибнет не от его клыков. Его уничтожит ошибка, оставленная без внимания. Исправить её смогут лишь двое, чьи судьбы никогда не должны были пересечься. Снейп перечитал пророчество дважды. Затем третий раз. — Что за бессмыслица? — Это не бессмыслица. — Тогда объясни. Роуэн криво усмехнулся. — Не могу. — Почему? — Потому что сам ничего не понял. Несколько секунд в комнате слышался только дождь, стучащий по стеклам. Снейп вновь посмотрел на пророчество. — Но в одном ты уверен. Это был не вопрос. Роуэн медленно кивнул. — Он вернется. Северус подошел к окну. За стеклом ветер рвал туман на длинные полосы. — Если ты прав… — Я очень надеюсь, что нет. — …нам нужен Дамблдор. ⸻ Кабинет директора встретил их теплом. После промозглой улицы казалось, будто они оказались в совершенно другом мире. Высокие стрельчатые окна выходили на озеро, по которому дождь рисовал бесконечные круги. За стеклом темнели башни Хогвартса, окутанные густым вечерним туманом. По стенам поднимались книжные шкафы. Некоторые книги выглядели новыми. Другие были настолько древними, что переплеты казались старше самого замка. Серебряные приборы на тонких ножках время от времени тихо позвякивали, выпуская голубоватый дым. Возле камина дремал Фоукс, укрыв голову огненно-красным крылом. Альбус Дамблдор спокойно наблюдал за вошедшими поверх кончиков очков. Будто давно ожидал их появления. — Добрый вечер, господа. — Скорее, очень плохой вечер, — тихо ответил Роуэн. Он положил пророчество на стол. Тишина длилась недолго. — …и, конечно же, об этом не может быть и речи! — голос Минервы эхом разнесся по кабинету. Фоукс лениво приоткрыл глаз. — Отправить двоих детей прямиком на смерть? Даже не думайте! Роуэн устало потер переносицу. Паскудный август. Без крепкого чая такие разговоры пережить невозможно. — Минерва, но пророчество… — Пророчество? — резко перебила она. — Чушь! Я не позволю нескольким строчкам на старом пергаменте управлять судьбами несовершеннолетних детей. — Однако Гарри Поттер — не чушь, — спокойно произнес Снейп. — И пророчество, изменившее его жизнь, тоже не было выдумкой. Макгонагалл перевела на него тяжелый взгляд. — Это исключение, Северус. Не правило. Двадцать лет я учу детей защищать себя. Не идти на заклание. В кабинете вновь стало тихо. Лишь дождь продолжал мягко стучать по стеклам. Дамблдор сложил ладони перед собой. — Альдерик… что именно является ошибкой? Роуэн усмехнулся без тени веселья. — Знал бы — давно сказал. Он подошел к окну. Черное озеро почти исчезло под дождем. — Я даже допускаю, что ошибка уже произошла. Если так… Нам придется бороться не с ней самой. А с ее последствиями. — Каким образом? — тихо спросил директор. — Я попробую найти двоих. — Гарри Поттера? — Нет. Роуэн покачал головой. — Не Избранного. Не героев. Он медленно повернулся. — Тех, кто однажды окажется там, куда ваш Поттер никогда не сможет попасть. Дамблдор долго смотрел ему в глаза. — Я не позволю превратить детей в солдат. Роуэн выдержал этот взгляд. — Тогда воспитайте их так… - Он сделал небольшую паузу. — …чтобы однажды они сами сделали этот выбор. Минерва отвернулась к камину. Снейп молчал. А дождь продолжал падать. ⸻ Сентябрь 1991 года. Замок просыпался вместе с новым учебным годом. Коридоры вновь наполнились голосами. По лестницам спешили ученики. Портреты оживленно обсуждали летние новости. Где-то далеко Пивз уже успел довести до слез нескольких первокурсников и теперь с довольным видом носился под самым потолком. У дверей Большого зала толпились новые ученики. Кто-то нервно теребил рукава мантии. Кто-то крепко сжимал палочку. Некоторые, наоборот, с восторгом рассматривали зачарованный потолок, уже забыв о собственном волнении. Профессор Макгонагалл распахнула двери. Первокурсники ахнули почти одновременно. Большой зал сиял. Тысячи свечей плавали под высоким потолком, отражая звездное небо, которое казалось настоящим. Четыре длинных факультетских стола ломились от золотой посуды. Шум сотен голосов наполнял помещение удивительным ощущением жизни. Роуэн стоял чуть позади преподавательского стола. Он почти не смотрел на детей. Он ждал. Минуты тянулись медленно. Очередной ученик. Еще один. Ничего. — Гермиона Грейнджер! Девочка уверенно подошла к табурету. Шляпа коснулась ее головы. Почти сразу раздался громкий голос: — ГРИФФИНДОР! Роуэн не шелохнулся. Ничего. Гермиона улыбнулась и поспешила к своему столу. И только когда она заняла место среди ликующих гриффиндорцев… Дзынь. Очень тихо. Будто где-то далеко кто-то медленно натянул серебряную струну. Роуэн резко поднял голову. Снова тишина. Он уже решил, что ему показалось. — Драко Малфой! Белокурый мальчик уверенно подошел к табурету. Шляпа задержалась на его голове всего на мгновение. — СЛИЗЕРИН! Струна прозвучала вновь. На этот раз значительно громче. Будто две половины одной мелодии наконец нашли друг друга. Роуэн медленно перевел взгляд. Гриффиндор. Слизерин. Два стола. Два ребенка. И одна незримая нить между ними. Дамблдор заметил его движение. — Нашли? Роуэн долго молчал. Потом едва заметно улыбнулся. — Обоих. За окнами Большого зала тихо кружились первые осенние листья. А где-то далеко, за пределами человеческого понимания, серебристая струна стала чуть ярче. Совсем немного. Но этого было достаточно, чтобы судьба начала свой путь.