Waterproof

Вону убеждает себя, что делает это, потому что он "настоящий мужчина". У него, правда, нет особого представления о том, что это значит, но ему кажется, что побороть собственные страхи - это мужественно. То, чем достойно гордиться. То, чего он не учитывает, когда заполняет свою заявку на занятия по плаванию в новом семестре в колледже, которые должны заменить ему физкультуру, так это то, что его чувства по отношению к воде - это что-то большее, чем страх. Это ужас, по размерам и оцепенению сравнимы с лавкрафтовским - это оцепеняющая паника, не позволяющая ему не то, что двигаться, но даже дышать. К счастью его позор на первом занятии видит минимальное количество человек, потому что никто не приходит на пробное занятие - Вону рыдает как девчонка после попытки войти в воду даже на самой маленькой глубине бассейна и только пара других девчонок это видит и даже помогает ему. В итоге он переживает это фиаско без массивной панической атаки, но надеяться на то, что он сможет подружиться с кем-то из этих девушек, уже не приходится. В итоге он ходит на занятия, чтобы помочить ступни и понаблюдать за остальными. Иногда он становится таким смелым, что даже принимается долго пялится на глубокие участки бассейна (это всегда приводит к головокружению и легкой тошноте, но ему кажется, что это все-таки больше, чем ничего) - в один из таких дней он и пересекается с этими парнями. Ну, вы понимаете. Широченные плечи, не менее широкие улыбки, вечно топлес - этими парнями. Членами университетской команды по плаванию. Вону почти даже купился на тот факт, какие они милые, пока они не заметили его, купающего в бассейне только свои ступни (сегодня был плохой день, и он не смог засунуть ноги даже по колени в волнующуюся от большого количества людей воду). С этого мгновения и так ставшие большим испытанием для Вону его занятия по физкультуре стали совершенно невыносимыми. И Вону не хотел бы говорить плохо обо всех спортсменах - он знал Хоши, Джуна и Диэйта и никто из них не был слишком настойчивым по поводу их единоборств и все такое. Но конкретно эти пловцы спокойно переносили людей, которые плавали неумело и плохо, однако Вону, который не влезал в воду, мозолил им глаза до такой степени, что они начали дразнить его при каждой успешной возможности. Он клялся, что мог это перенести, но были такие вещи, которыми ты никогда не сможешь управлять. То, что твоя фобия сильнее тебя, даже если ты стараешься побороться с ней. Или то, когда твое терпение наконец-то закончится и ты сорвешься. Учитывая то, что Вону по собственной воле уже полтора месяца запихивал себя в стрессовую ситуацию, которая испытывала его нервную систему просто своим существованием, был лишь вопрос времени, когда у него кончатся последние силы на то, чтобы сдерживаться. Они закончились на Мингю. Нельзя было сказать точно, в чем была причина: в том, что Ким задавал вопрос, который Вону слышал каждый раз, когда пересекался с кем-то из пловцов (причем иногда доходило до того, что они доставали его даже за пределами бассейна, но тогда рядом был кто-нибудь из его друзей, который мог шугануть их от имени Вону) или потому, что в чувство такта Мингю Вону по какой-то причине верил больше, чем в воспитанность остальных его товарищей... Ну или потому что Ким Мингю был ходячей thirst trap, а Вону был жалким парнем без чувства собственного достоинства, который западал на красивые тела со сверхсветовой скоростью...но последнее конечно сильно вряд ли. Вону в тот день чувствовал себя почти смелым, потому что вода в бассейне за прошедшие полтора месяца стала казаться родной, и он позволял себе эксперименты - например, не просто опустить ноги в воду, но стать на лестницу так, что вода опоясывала его. Он думал, получится ли у него сегодня попробовать держась за лестницу опуститься по грудь или даже по плечи, если он будет особенно вдохновлен (за годы жизни со своей гидрофобией Вону прекрасно усвоил, что самым чувствительным местом при погружении в воду является его шея и уши, и до тех пор, пока он чувствует опору под ногами, а его шея не соприкасается с большой массой воды, он более или менее в состоянии сдерживаться). Именно в это мгновение Мингю приспичило ляпнуть: - Не могу понять, как можно боятся воды! Из всех стихий она самая безопасная, - он ухмыляется (и черт бы побрал эти его выдающиеся клыки, будь они неладны) и подплывает ближе, заставляя Вону тут же убрать ноги от края бассейна. Это, на самом деле, даже не самый раздражающий разговор с пловцом, который Вону имел за это время, но почему-то именно та невинность и легкость, с которой сопровождается эта наглая тирада, как будто Чон должен ему оправдание или какие-то извинения за то, что посмел бояться погружения в большие массы воды до панических атак. Возможно это просто слово "безопасность", которое триггерит Вону. - Трудно чувствовать "безопасность" воды, после того, как твой дядя активно пытался тебя утопить в озере, когда тебе было семь, - говорит Вону ровным, совершенно мертвым голосом, смотря прямо в глаза Мингю. Есть какое-то удовольствие в том, чтобы видеть, как от ужаса расширяются глаза Кима и тот мгновенно начинает испытывать стыд и жалость по поводу того, что вообще затеял этот разговор. Обычно Вону не из тех, кто рассказывает настолько личные и чувствительные вещи незнакомцам, но давно никто не портил ему настроение настолько сильно, чтобы он сорвался с последней резьбы, поэтому, подбирая свое полотенце и смотря на Мингю с высоты своего роста прямо в бассейн, он добавляет почти мстительно (потому что это говорить совсем необязательно, но ему хочется): - Сейчас этот дядя гниет в тюрьме и у меня есть официальный запрет на его приближение, а каждый раз когда я оказываюсь в воде, я чувствую, будто меня снова пытаются душить его руки. Так что уж простите, что я не чувствую, какая вода "безопасная". Он решает, что это занятие по плаванию будет последним. Тренер пообещала еще после первого занятия, что поставит ему зачет, так что он продолжал ходить просто из желания хотя бы попытаться стать более привычным к воде - но если все так старательно выживают его из пространства, то у него нет другого варианта, кроме как просто уйти. Потому что если еще кто-нибудь скажет, что это смешно, такому большому парню боятся воды, то он, ей богу, взорвется. Мингю ловит его на первом этаже бассейна - он в шортах, но Вону просто знает, что он натянул их поверх своих мокрых плавок, потому что его голая грудь все еще блестит от воды, которую он не вытер, когда побежал за ним следом. Вону не хочет и не должен думать, что это выглядит красиво, но мысли, знаете ли, нельзя остановить одной лишь волей. - Вону! Вону, подожди! - Мингю хватает его за руку и лицо, которое видит Вону, когда оборачивается, сродни мордочке провинившейся собаки. - Я хочу попросить прощения. Правда. Я думал, что дразнить тебя забавно, потому что ты только фыркаешь и не выглядишь задетым, но я не понимал, что это на самом деле тебя задевает. Диэйт правда плохо на него влияет, думает Вону, потому что вместо того, чтобы поджать губы и промолчать, он колко бросает: - Приятно видеть, что у тебя есть хоть немного осознания того, что обидные слова обижают. Я думал, что этому учат детей еще в начальной школе. Мингю вздыхает, и его плечи опускаются так, что Вону почти сразу его прощает. Тяжело не простить человека, который настолько похож на собаку, знаете. - Ладно, я заслужил эти слова, признаю. Но я правда хочу извиниться. Травмы - это не повод для издевательств, и мне жаль, что я раньше не понял, когда нужно остановиться. Если это возможно, ты не хотел бы вернуться на занятия? Я обещаю, больше тебя никто не тронет и ты сможешь спокойно делать то, что тебе кажется достаточным. - Зачем это тебе? - подозрительно хмурится Вону, чувствуя, что сердце от одного этого тона не собирается останавливать свое начавшееся стаккато на безумном бпм. (Уджи, если подумать, тоже плохо влиял на Вону) - Ты прикладываешь усилия, для того, чтобы побороть что-то, что гораздо больше тебя. А я и другие ребята своими шутками мешаем тебе. Я не могу позволить твоим усилиям пропасть даром. Возвращайся, пожалуйста. Я позабочусь о том, чтобы ты чувствовал себя безопасно, по крайней мере, среди людей, которые тебя окружают. Вону стыдно признавать, но эти слова трогают что-то в глубине его сердца. Даже друзья говорят ему, что не стоит так пытаться ради мелочи, которая того не стоит, потому что никто не станет думать о Вону меньше, если тот будет не уметь плавать - но он выбрал этот путь, потому что хотел доказать себе, что способен сделать что-то, что кажется гораздо больше, чем он сам. Почти обидно, что из всех людей это понимает самый последний человек, которому Вону хотел бы доверить свои чувства. Что ж, судьба, конечно, странная штука, и стоит привыкнуть, что она никогда не слушает то, чего ты хочешь. - Я подумаю, - говорит Вону, прекрасно зная, что вернется в бассейн на следующей неделе. С тех пор занятия становятся даже веселыми. Мингю приветствует его, и порой проводит с ним половину своей тренировки, расспрашивая, будет ли легче, если они попробуют воспользоваться вспомогательными средствами - Вону прогоняет его, но ему приятно, что кто-то хочет о нем позаботится и ищет способы для преодоления проблем, о которых Вону даже не думал. Попытка поплавать на надувном матрасе, который Мингю с битвой приносит в бассейн, ничем хорошим не заканчивается, потому что Чон паникует в ту же секунду, как оказывается на неровной поверхности, но в остальном это не так уж и плохо. Ну, точнее, Вону думал, что все так хорошо, потому что никто больше не пытался активно его уколоть - стоило заранее подумать, что это не значило, что они стали любить его больше или уважать его как человека. Просто Мингю запретил им его донимать. И было только вопросом времени, когда им это надоест и пока они не попытаются воспользоваться ситуацией, когда Кима не будет рядом. Быть столкнутым в воду было, наверное, не так страшно, как быть задушенным под ее глубиной, но это лишь потому, что до падения у Вону было несколько секунд, пока он до воды летел. После этого все стало совершенно несмешным - он почувствовал, как его горло смыкается, не давая ему даже вдоха сделать, а его руки хоть и били по воде, но не могли особенно ничем помочь, когда он не чувствовал от паники своих ног. Вону всегда боялся утонуть, почувствовать, что вода наполняет его легкие - но оказалось, что задохнуться с легкими полными воздуха держа голову над водой куда страшнее. К счастью, это не продлилось долго - по крайней мере не столько, чтобы его начало подтапливать и он наглотался воды, хотя, конечно, самому Вону это показалось бесконечностью. Телефон Мингю был разбит, потому что он бросил его на плитку, не задумываясь, когда бросился в воду в своей мастерке и шортах, в которых пришел на тренировку. Он был мокрый как последняя собака, но вместо того, чтобы стянуть с себя одежду, он трогал лицо Вону и проверял, все ли хорошо. Почему-то видеть Мингю полностью мокрым было очень успокаивающе. Возможно, потому, что Вону привык к его мокрой мордашке в бассейне. Было немного странно видеть капающую с его волос воду, потому что обычно он носил шапочку, но Вону чувствовал, что он успокаивается наблюдая за каждой новой каплей, которая скатывалась с волос на шее Мингю под его мастерку. - Ты в порядке, - облегченно выдохнул Мингю, едва понял, что Вону смотрит на него осознанным взглядом. - Лежи здесь и никуда не даже не пытайся уйти без меня, понял? Вону хотел бы найти в себе силы для привычной насмешки, но не смог, потому что в груди все еще горела боль сравнимая с той, которую зарабатываешь, когда получаешь кулаком по солнечному сплетению. Поэтому Вону остался лежать, слушая, как Мингю ругается с кем-то за пределами его зрения. Он слышал, как парень испуганно пищит, пока Мингю, кажется, бьет его. И, вообще-то, вы не подумайте, Вону пацифист. Но слышать это жалкое блеяние было приятно. Примерно настолько же приятно, как и думать, что на следующей неделе он не пойдет в бассейн, а пойдет на свидание с Мингю. Потому что тот обещал, что Вону сможет быть здесь в безопасности, и что он возьмет на себя ответственность, если он солгал. И у Вону есть прекрасный ресторанчик на примете, чтобы Мингю доказал свою готовность искупить вину.