(Наруто): иной исход клана узумаки

После короткого отдыха Иширо повёл меня не на полигон, и не в кузницу. Мы прошли через несколько улиц, миновали жилые дома, склады с рисом, колодец и вышли к небольшому пустырю на окраине поселения. Земля здесь была мягкой. Песок вперемешку с травой. Ни камней. Ни деревьев. Только несколько деревянных столбов, вкопанных в землю. Я вопросительно посмотрел на дядю. - Здесь тренируются дети? - Нет. - Тогда зачем мы пришли? Иширо молча снял верхнюю безрукавку, свернул её и положил на один из столбов. - Разувайся. - Зачем? - Разувайся. Я вздохнул и выполнил приказ. Земля оказалась тёплой. Солнце успело хорошо её прогреть. - Иди сюда. - выйдя в центр площадки сказал иширо. Я подошёл. Он неожиданно протянул руку. - Толкни меня. - Просто толкнуть? - Да. Я упёрся ладонями ему в грудь и толкнул изо всех сил. Ничего. Вообще. Будто пытался сдвинуть скалу. - Теперь смотри. Он положил ладонь мне на плечо. Лёгкое движение. Я оказался на земле, и даже не понял, как это произошло. - Что... - Ещё раз. - помогая подняться сказал иширо На этот раз я был внимательнее. Он снова положил ладонь мне на плечо. Я приготовился. Постарался напрячь ноги. Почувствовал... Ничего. - Ты жульничаешь. - через секунду я опять на земле Дядя рассмеялся. - Нет. - Тогда как? - Ты сопротивляешься силой. - А надо? - Надо понимать, куда эта сила идёт. - качая головой наставил тот меня ... Следующий час я только и делал, что падал. На спину. На бок. Вперёд. Назад. Иногда сам. Иногда с помощью Иширо. Первое время каждое падение отзывалось болью, а песок забивался за ворот одежды. Локти горели. Колени тоже. Но постепенно... Я начал замечать одну странную вещь, если расслабиться за мгновение до удара... боль становилось меньше... Гораздо меньше. - Молодец. - заметив отголоски понимания сказал тот - Что? - удивленно заметил я - Первый раз сегодня ты не думал. - Разве это хорошо? - Иногда - очень. - Пока ты успеваешь подумать, противник уже закончил движение. - подняв с земли камушек тот подбрасывал и ловил его - Тогда... - Я задумался. - Тогда тело должно начать двигаться раньше головы. ... Через некоторое время дядя взял длинный деревянный шест. Я сразу насторожился. - Сейчас бить будешь? - Конечно. - Меня? - Нет. - Соседа. - Конечно тебя. - садистки улыбаясь сказал тот Я тяжело вздохнул и меня пробрало - За что... Первый удар пришёлся по ногам. Я даже не успел ничего сделать. Шлёп. Больно. Очень. - Ай! - Поздно. Второй. Я отпрыгнул. - Уже лучше. Третий. Я всё равно получил по бедру. - Смотри не на шест. Я перевёл взгляд на Иширо, и только тогда заметил. Каждый раз перед ударом у него слегка двигалось плечо. Совсем чуть-чуть. Потом бедро. И только потом шест. - Увидел? - ага - уже приподняв уголки губ сказал я - Хорошо. Теперь смотри ещё внимательнее. ... Солнце постепенно клонилось к закату. Мы тренировались уже несколько часов. Форма давно промокла от пота. Руки дрожали. Ноги гудели. Но странное дело... Я уже не замечал усталости так сильно, как утром, а тело будто привыкало. Нет. Не привыкало. Смирялось. Иширо неожиданно сел прямо на землю. Я же плюхнулся рядом. Несколько минут мы просто молчали. Слушали ветер. Где-то в стороне смеялись дети. Доносился звон молота из кузницы. Пахло дымом. Домом. - Широ. - М? - Почему ты хочешь стать сильным? - вопрос застал меня в расплох я долго думал и наконец ответил - Чтобы защитить маму. Иширо кивнул. - Ещё. - Деда. - Ещё. - Тебя. - Я сам себя пока защищу. - усмехнулся тот - Дом. - еще уток подумал и ответил - Хороший ответ. Он поднялся. Отряхнул штаны. - Но неправильный. - Почему? - удивившись посмотрел на него Иширо некоторое время молчал. Будто подбирал слова. - Потому что однажды придёт день, когда ты не сможешь защитить всех. Я хотел возразить. очень хотел, но он поднял руку, останавливая меня. - И в тот день ты должен найти в себе силы выбрать, и жить дальше с этим выбором. Он посмотрел куда-то вдаль. На заходящее солнце. На крыши домов. На красноволосых детей, бегавших по улице. В его глазах на мгновение появилось что-то тяжёлое. Старое. Будто он вспомнил то, о чём не любил говорить. - Самые опасные шиноби погибают не от чужого клинка. - А от чего? Он тихо ответил. - От чувства вины. (грубо говоря отссылка на сакумо) Я тогда не понял этих слов. Совсем. Мне было всего шесть. Для меня мир был простым. Есть семья. Есть дом. Есть враги. Если стать достаточно сильным, то можно защитить всех. Я ещё не знал, что взрослые иногда плачут не потому, что им больно, а потому, что однажды они не успели спасти того, кого любили, и именно поэтому Иширо учил меня не только держать меч. Он пытался научить меня жить с теми решениями, которые однажды придётся принимать каждому шиноби. Спустя месяц. За это время изменилось многое, и одновременно не изменилось ничего. Война по-прежнему пожирала материк. Практически каждый день либо Иширо либо Изуна уходили куда-то утром, и возращались под ночь, а каждую неделю через поселение проходили отряды шиноби. Одни возвращались с задания, другие только уходили. Иногда люди возвращались с ранениями, иногда - на носилках, укрытые белой тканью. Тогда весь Дом затихал. Даже дети переставали бегать по улицам. Широ видел это почти каждый день. Сначала он боялся смотреть. Потом привык. Такова была жизнь шиноби. Каждое утро начиналось одинаково. Ещё до рассвета Изуна уже ждал его во дворе. Бег. Стойки. Работа ног. Удары по воздуху. Деревянный меч. Потом завтрак. После него кузница Иширо. Раскалённое железо. Молот. Уголь. Тяжёлый запах стали, который въедался в одежду так, что мать каждый вечер только качала головой. Скоро от тебя железом пахнуть будет сильнее, чем потом, а Широ лишь улыбался. Ему нравилась кузница. Нравился звон молота. Нравилось смотреть, как бесформенный кусок металла постепенно превращается в оружие. Иширо почти никогда ничего не объяснял сразу. Он предпочитал показывать. - Смотри. Молот опустился на раскалённую заготовку. - Видишь? - Нет. - Хорошо. Ещё удар. - А теперь? Широ долго всматривался. Только спустя несколько секунд заметил. Клинок изгибался совсем немного. Почти незаметно. - Увидел... - Значит есть прогресс это хорошо. - довольно улыбнулся тот ... За этот месяц Широ немного вытянулся. Совсем чуть-чуть. Для взрослого это было бы незаметно, но мама сразу завидела изменения: окрепли руки, расправилась спина, появились мозоли. Волосы, как и у всех Узумаки, были ярко-алыми. Густые, непослушные. Мать каждое утро пыталась привести их в порядок, но уже через час они снова торчали в разные стороны. От неё же ему достались необычные большие серо-голубые глаза, а Изуна говорил, что у настоящих Узумаки таких почти не бывает. Сам Широ никогда не придавал этому значения. ... -Ещё раз. Деревянные мечи столкнулись. Стук. - Быстрее. Стук. - Не руками! Стук. Широ резко сменил направление удара. - Почти достал... Почти. Изуна едва заметно повернул корпус. Ответный удар пришёлся мальчику по предплечью. - Ай... - Продолжай. Широ сжал зубы. Снова бросился вперёд. Шаг. Разворот. Удар снизу. Дед неожиданно выбил меч. Деревянный клинок взлетел в воздух. Широ машинально бросился следом. Потерял равновесие. Падая, выставил вперёд левую руку. И в этот момент... Хруст. Мокрый. Неприятный. Будто ломали толстую ветку. Из внутренней стороны предплечья с треском показалось что-то белое. Тонкое. Острое. Она буквально прорвала кожу, показавшись наружу сантиметров на пятнадцать. Капли крови одна за другой начали стекать по белоснежной поверхности. Широ замер. Он не чувствовал боли. Только непонимание. - Д... дед... Изуна застыл. Даже не моргал. За его спиной что-то с грохотом упало. Молот. Иширо. ... Мир словно исчез. Перед глазами Иширо уже не было тренировочного двора. Не было Широ. Не было солнечного дня. ... Ночь. Холодная. Дождливая. Ворота Дома распахнулись с таким грохотом, что проснулся весь квартал. - Ирьёнина! Быстро! - один из разведчиков чуть ли не срывая ворота с петель крикнул в глубь поселения Несколько шиноби буквально влетели во двор. На их плечах были носилки, а Иширо тогда только вернулся с задания. Он сразу узнал длинные алые волосы волосы своей сестры. - Амико... - тихо с неверием сказал тот Его ноги сами понесли вперёд, но уже через мгновение он остановился. Одежда сестры была разорвана. Белая ткань пропиталась кровью и грязью. На запястьях глубокие тёмные полосы, такие же следы виднелись на лодыжках. Синяки. Ссадины. Запёкшаяся кровь. Лицо... Она закрывала его дрожащими руками, но не потому, что ей было больно. Тихо плакала, и так тихо, что этот звук оказался страшнее любого крика. Она смотрела в ночное небо, будто никого вокруг не существовало. - Амико... Иширо осторожно коснулся её плеча, и в следующую секунду сестра закричала. Не от боли, а от ужаса. - Не трогай меня!! Она забилась так, словно её снова схватили. Пыталась вырваться из рук собственных родственников и медрботников Кричала. Плакала. Умоляла оставить её. Даже Изуна тогда не смог её удержать банально боялся прикоснуться. ... Через три дня Иширо проснулся среди ночи. Что-то было не так. Слишком тихо. Он вышел в коридор. Дверь комнаты Амико была приоткрыта. Внутри... Она сидела на полу. Спиной к стене. Дрожащими руками прижимала кунай к собственной шее, и беззвучно плакала. Тогда он впервые в жизни хоть и не сильно но ударил сестру. Просто выбил оружие, а потом держал её в объятиях почти до самого рассвета. Она всё повторяла одну и ту же фразу. Снова.... и снова. - Я грязная... - Я грязная... - Я больше не должна жить... После той ночи возле её комнаты всегда кто-нибудь дежурил. Неделю. Потом месяц. Потом ещё... ... - Иширо! Голос Изуны вырвал его обратно в настоящее. Кость она всё ещё торчала из руки мальчика. Белая как снег. Впервые за долгие годы Иширо почувствовал настоящий страх. Не перед врагом. Не перед смертью. А перед будущим. Потому что эта кость означала только одно. Та ночь... Так никогда и не закончиваалась