(Наруто): иной исход клана узумаки

Горн медленно затухал. Огонь уже не ревел, как днём, а лишь тихо потрескивал, отбрасывая на стены кузницы дрожащие отблески. Иширо сидел перед верстаком, положив на колени почти готовый клинок. Меч уже обрёл форму. Тонкая, но прочная кромка. Волнистый рисунок многослойной стали проступал даже без полировки. Не хватало лишь финальной заточки, полировки и подгонки рукояти. Он медленно провёл пальцем вдоль тупой кромки и невольно усмехнулся. Осталось совсем немного, Широ... За спиной скрипнула дверь. На пороге стоял сам Широ, сонный после тренировки. - Можно посмотреть? - Смотреть можно. Трогать нельзя. - Почему? - Потому что пока это ещё не меч. Иширо поднялся и осторожно убрал клинок обратно в деревянный футляр. - Вернусь - закончим вместе. Широ кивнул. - Хорошо. - уже выходя потрепал волосы Широ Это были последние слова, которые Широ услышал от него. ... Через несколько минут во двор ворвался запыхавшийся шиноби. - Срочный сбор! Разведка у северного тракта! Возможен прорыв! - Сколько? - нахмурился Изуна - Неизвестно. Связь с наблюдателями потеряна. - Собирай людей. - застегивая жилет сказал Иширо Он даже не взглянул на кузницу. Только коротко бросил: - Не жди меня к ужину. ... Сначала всё шло спокойно. Отряд быстро двигался через лес, проверяя старые тропы и места возможных засад. Иширо шёл впереди, периодически останавливаясь и прислушиваясь. - Что-то было не так. - добравшись до фортпоста собираясь уже отправиться в обратный путь сказал Иширо Слишком тихо. Он поднял руку. Отряд мгновенно замер. И в этот момент лес взорвался и со всех сторон послышались крики, свист метательного оружия и название техник - Засада! Иширо отбил первую стрелу мечом и рявкнул: - Назад! В овраг! отряд установить барьер - рявкнул Иширо Шиноби рванули к укрытию, но противников оказалось слишком много. Среди деревьев мелькали повязки сразу нескольких кланов. Это была не случайная встреча. Это была охота. ... Через несколько минут стало ясно - они не прорвутся все вместе. Иширо оценил ситуацию Раненые, молодняк. Иширо посмотрел на отряд. Тот уже всё понял. - Я остаюсь. - Нет. - крикнула Ая, ирьенин отряда красивая высокая девушка с подтянутой формой - Ая... я вернусь обещаю - с горечью, но с улыбкой сказал он - Я сказала нет! - голос сорвался а с глаз побежали слезы После к нему добровольно подошли ещё пятеро шиноби встав плечом к плечу с Иширо Ая сжала кулаки так сильно, что побелели костяшки. - Ты же понимаешь... - Понимаю. Иширо вытащил меч. - Уводи их. - Иширо... - Уводи! На этот раз он рявкнул так, что даже опытные шиноби вздрогнули. - Пока я жив - никто за вами не пройдёт. Проваливайте уже. - махнув рукой приказал тот И больше не обернулся. ... Бой длился долго. Слишком долго. Сначала Иширо сражался мечом. Потом сломал его о вражеское копьё. Поднял чужой клинок. Использовал печати. Снова бился. Получал ранения. Снова поднимался. В какой-то момент кровь уже стекала по рукам так обильно, что рукоять стала скользкой, но враги всё ещё не могли пройти. Каждая минута стоила жизни кому-то из его товарищей. Каждая минута давала остальным шанс уйти дальше. Когда последний шиноби из отряда задержки упал, Иширо остался один. Он стоял на вершине небольшого пригорка. Внизу лежали тела. Противники окружили его полукольцом, не решаясь подходить ближе. Иширо тяжело дышал. Руки безвольно опустились вдоль тела, как плети. Сил поднять их уже не осталось, но на лице всё ещё была измученная улыбка. Он видел, как далеко в лесу исчезли последние свои. - Успели. Этого было достаточно. Первое копьё пробило плечо. Второе вошло под рёбра. Третье пронзило живот. Четвёртое ударило в грудь и вышло со спины. Тело дёрнулось. Копья удержали его в вертикальном положении. Кровь хлынула вниз, заливая склон холма. Через несколько секунд алый поток уже стекал по сапогам и собирался у ног тёмной лужей. Но даже мёртвый он продолжал стоять. Будто всё ещё преграждал дорогу врагу. ... Когда спасшиеся вернулись с подкреплением, солнце уже клонилось к закату. На месте боя стояла тяжёлая тишина. Один из шиноби первым поднялся на пригорок. И замер. - Боги... Изуна медленно подошёл следом. Увидел сына. Пригвождённого четырьмя копьями к земле. Старик долго смотрел на него. Потом подошёл вплотную. Осторожно закрыл ему глаза. - ты хорошо постарался - тихо с надрывом сказал Изуна и опустил голову прикрыв глаза рукой и пустив одну скупую слезу Только после этого приказал снять тело. ... Дом встретил их тревожной тишиной. Широ выбежал во двор первым. Он сразу начал искать глазами Иширо. Не нашёл. Потом увидел носилки. Белая ткань была почти полностью красной. Сердце ухнуло куда-то вниз. - Где дядя?.. Никто не ответил. Изуна молча подошёл к носилкам и откинул ткань. Мир исчез. Широ видел только тело. Огромные рваные раны. Кровь. Бледное лицо, и ту самую усталую улыбку, которая будто говорила: «Я успел». Он сделал шаг вперёд. Потом ещё один. Колени вдруг перестали держать. Широ упал прямо возле носилок, не издав ни звука. Руки сами собой потянулись к холодной ладони. Он коснулся её обеими руками, словно пытался согреть. - ...отец... - тихо переходя на тихий плач сказал тот Во дворе никто не пошевелился. Амико стояла неподвижно, зажав рот ладонью. Слёзы потекли по её щекам только после этого слова. Изуна закрыл глаза, но не стал ничего исправлять. резко во дворе повисла тишина, которая прервалась истошным криком к носилкам подбежала девушка - Иширо... - Почему?.. - Почему?.. Она гладила его по волосам, словно пыталась разбудить. Изуна хотел уже оттянуть Аю от тела но обомлел от услышанных слов Голос постоянно срывался. Слезы капали ему на лицо. - Я... - Она судорожно вдохнула. - Я ведь так и не успела сказать... всхлип У нас будет ребенок... после этих слов двор полностью затих были слышны лишь тихие всхлипы Аи и Амико, шок на лицах присутствующих Изуна медленно подошёл к ним. Осторожно, будто боясь сделать ещё больнее, он обнял Аю и Широ, понемногу отнимая их от тела Иширо. Несколько секунд старик молчал. Потом тяжело выдохнул. - Он бы очень обрадовался... После этих слов Ая словно окончательно сломалась. Она сдавленно вскрикнула и, уткнувшись лицом в плечо Изуны, разрыдалась так, что всё её тело задрожало. Старик лишь молча гладил её по голове. слов не было потому что слов, способных облегчить такую боль, не существовало