Шепот воды

Запахи древесины и трав которые чувствовала Гермиона, предвещали празднование одного из событий, которое она решила посетить. Друзья пригласили её за несколько тысяч миль, чтобы она увидела своими глазами Ивана Купала. Когда друзья рассказывали ей об этом празднике, она не понимала всего смысла этого дня, а точнее ночи. Для неё было странным собираться ночью у костра и затем прыгать через огонь. — И во сколько сборы, вообще где это находится? Звучит как сбор сектантов. — Ничего не понимаешь ты. В лес пойдем пешком. У тебя есть белая ночнушка или что-то такое? Гермиона окинула взглядом свой чемодан, понимая, что там из белого — только пара кроссовок. Лена, так звали подругу Грейнджер, подошла к шкафу, достала белое платье в стиле средних веков и кинула в сторону Гермионы. — Двадцать первый век. Неужели вся страна празднует? — Нет, большинство просто игнорируют существование этого праздника. Ну а такие, как мы, чтим традиции предков, так сказать. Грейнджер хмыкнула и посмотрела на одежду, которую ей дала Лена. Если сложить всё, что предстояло ей пережить, в душе появилась тревога. Быстро переодевшись в это странное одеяние, которое она назвала «одеянием для захоронения», Гермиона посмотрелась в зеркало. Всё это выглядело весьма комично. Лена же выглядела так, словно вышла из машины времени, прямиком из тех лет, когда такое ещё носили. Блондинка, голубые глаза, веснушки на светлой коже, красные вышивки на платье подчёркивали её образ. Девушка жила на окраине деревни в постройке, которая выглядела как обычный современный кирпичный дом — скромный, сдержанный, будто нарочно старающийся не выделяться среди соседей: ровные ряды аккуратного кирпича, лаконичные окна, ничем не примечательная дверь. За ней, казалось, скрывалась самая заурядная история. Но стоило лишь переступить порог, как привычная реальность рассыпалась, словно тонкая пелена, и перед глазами разворачивался иной мир — мир средневековой старины. Тяжёлые дубовые балки, потемневшие от времени, нависали над каменными сводами, сплетаясь в строгий, почти суровый узор. Грубоватые стены хранили в себе шёпот веков, а воздух был густой и тёплый, наполненный запахом старого дерева, камня и едва уловимым дымным оттенком, будто где-то неподалёку всё ещё тлел огонь. В полумраке мерцал отсвет факелов, отбрасывая дрожащие тени, которые словно оживляли древние узоры на камнях. Казалось, время здесь не просто замедлилось — оно застыло много веков назад, бережно укрыв в своих объятиях этот тихий, потаённый уголок, где прошлое не уступало места настоящему. — Чувствую себя странно. Твой дом выглядит как в фильмах про ведьм. Осталось только чёрную кошку завести. Девушки посмеялись. Большую часть времени они говорили и воображали, как будет проходить торжество. Лена рассказывала о ситуациях, которые случались в прошлом году. Всё это нагоняло жути на Гермиону, которая совершенно не была знакома со всеми обрядами и историей. Особенно зацепила байка о том, что раз в год, на Ивана Купала, нечто в воде может выбрать себе невесту. Правда, последние годы всё было спокойно. — То есть, если верить твоим словам, кидаешь… — Аккуратно опускаешь, Гермиона, прошу не ошибаться. — Ладно, кладёшь венок со свечой в нём в воду, и что-то из воды тушит свечу, утягивая ободок вниз. Если такое произошло, значит, ты станешь невестой… Утопленника? — Можно и так сказать. Но у нас это не утопленник, а водяной. А так — это просто слухи. Впрочем, не обращай внимания, я так, жути нагоняю. Грейнджер напряглась. Ей не хотелось, при всём своём скептицизме, видеть, как венок тонет в воде. Вечер начинался как всегда: скрип калитки, запах дыма из печных труб, последние лучи, цепляющиеся за крыши. Но чем ниже садилось солнце, тем заметнее менялись тени — они вытягивались, становились тяжелее, будто набирали силу. На поляне становилось прохладнее. Гермиона шла рядом с Леной и немного волновалась — всё вокруг было таким непривычным. Вместо джинсов на ней было простое льняное платье, которое дала подруга. Ткань слегка кололась, и только сейчас Грейнджер поняла, что оно пахло травами. — Скорее! — позвала Лена и помахала рукой. — Сейчас костёр зажгут! На поляне люди складывали ветки в большую кучу, а у реки девушки плели венки из ромашек и васильков. Лена быстро сплела себе венок и тут же принялась помогать Гермионе. — Главное — пока плетёшь, подумай о чём-то хорошем, — шепнула она. — Хоть про пирог, хоть про лето… ну, про что хочешь. Гермиона старательно вплетала цветы и думала: «Пусть всё будет хорошо. И пусть я не буду тут самой чужой». Потом они зажгли на венках маленькие свечки и опустили их на воду. Венок Гермионы чуть покачался и поплыл, унося с собой дрожащий огонёк. Где-то рядом запели, и песня будто подхватила этот свет, сделала его частью вечера. Грейнджер следила за венком. Достигнув середины воды, он остановился на месте. Гермиона нахмурилась, успокаивая себя тем, что её круг из сплетенных цветов и трав наткнулся на какую-нибудь ветку, так как остальные, которые пустили другие, спокойно плыли дальше по течению. Гермиона резко вздохнула, когда её венок резко утонул. Старушка рядом что-то пробормотала, но Гермиона не поняла ничего из её слов и поспешила к Лене, которая стояла и ждала главного. Обернувшись на Гермиону, Лена увидела страх на её лице. — Всё в порядке? Или тебя в воде по ноге погладили? — Мой венок утонул… Лена удивилась, но поспешила успокоить Гермиону, сказав, что там водятся рыбы и, вероятнее всего, виной они. А потом вспыхнул костёр — огонь взметнулся вверх, рассыпая искры. Все взялись за руки и закружились в хороводе. Тогда Гермиона отвлеклась на всё это, забыв о своём недавнем страхе. — Прыгаем! — крикнула Лена, и они вместе перепрыгнули через огонь, смеясь от того, как это здорово и немножко страшно. После все бегали к реке и брызгались холодной водой. Гермиона тоже наклонилась, зачерпнула воду ладонями и умылась. Вода была ледяной, пахла мятой и рекой, и от неё сразу становилось свежее и спокойнее. Старуха в тёмном платке тихо сказала: — Кто хочет папоротник искать — идите сейчас. Только не убегайте далеко. Несколько ребят с весёлыми криками побежали в лес, а остальные остались сидеть у костра, есть пироги и рассказывать истории. Лена плюхнулась на траву и потянула Гермиону за собой. — Ну, как тебе? — спросила она, глядя на огонь. — Немного странно, зато весело, да? Гермиона кивнула и улыбнулась. — Да, — сказала она. — Очень весело. И спокойно как-то. Будто весь день можно оставить позади, а тут просто сидеть, смотреть на огонь и ни о чём не переживать. Лена придвинулась поближе и положила голову ей на плечо. — Вот и хорошо, — тихо сказала она. — Иногда именно это и нужно: просто посидеть рядом. И Гермиона подумала, что, наверное, в этом и есть самое настоящее волшебство. Через время девушка решила прогуляться по лесу, но пообещала Лене, что не уйдёт глубоко в лес, будет ходить рядом по опушке. Луна висела над лесом тяжёлым серебряным диском, и её свет ложился на тропу дрожащими бликами, будто сама вода тянулась из реки на сушу. Гермиона шла медленно, вслушиваясь в тишину, которая после хороводов и песен казалась почти звенящей. Она не хотела уходить далеко — только чуть в сторону от людского тепла, чтобы перевести дух и собрать мысли, растревоженные купальской ночью. И вдруг воздух у самой земли словно сгустился, потяжелел, будто река поднялась из берегов и тихо подкралась к лесу. Гермиона напряглась, когда увидела силуэт. Платье казалось сотканным не из ткани, а из воды и лунного света: оно струилось, переливалось, и с него тихо стекали капли, исчезая в траве. Волосы, тёмные и мокрые, обвивали плечи, словно водоросли. — Всё ещё думаешь, что венок утонул сам по себе? — Голос тихий, тяжёлый, опасный, но манящий для любопытной Гермионы. До неё сразу дошло осознание, что это Беллатрикс, хозяйка водного омута, о котором рассказывала Лена. Беллатрикс сделала шаг вперёд, давая лунному свету упасть на лицо. Чёткие острые скулы, практически белое лицо, чёрные глаза и тени, дающие глубину взгляду. Она двигалась уверенно, оставляя на земле за собой влажные следы. Остановившись в паре метров от Гермионы, она внимательно осмотрела девушку. Вся в белом, каштановые волосы, развевающиеся на ветру, испуганный карий взгляд. Чем-то это действительно цепляло. — Гермиона! — послышалось вдалеке. Лена, похоже, потеряла её. Грейнджер обернулась на мгновение на голос, но, вернувшись на место, где стояла Беллатрикс, не обнаружила ни следа, кроме мокрого участка дороги, ничего, что бы указывало на присутствие той. Гермиона решила быстрее выйти из леса, но дороги путались, складывалось ощущение, что она уже не управляет своим телом. Голова шла кругом, она разворачивалась, не смея шагнуть, чтобы не заблудиться. Слышала голоса, но не понимала, откуда идут звуки. Сев на корточки, закрыла руками голову. Чувствовала взгляд — тяжёлый и пронзительный. В момент, когда почувствовала руку на плече, всё остановилось. Это была Лена, которая смотрела на девушку обеспокоенно. — Гермиона, всё в порядке? Мы тебя потеряли, что с тобой? — Кто это был? Ты её знаешь? — Кто? — Девушка с тёмными волосами, вся белая, словно в гриме, с платьем, как будто на себя нацепили водоросли, или что это было… — Водяная пришла забрать тебя? Лена посмеялась, уводя Гермиону из леса, но, увидев испуг, тут же улыбка исчезла. — Венок утонул? — Да… Обе пытались убедить друг друга, что это лишь сказки и слухи, но стечение обстоятельств заставляло сомневаться. Слишком всё было правдоподобно. Лена посмотрела на время. — Так, сейчас не три ночи, так что всё нормально. Пойдём у местной сумасшедшей хоть порасспрашиваем. Она уж точно сказок расскажет таких, что думаешь: лучше водяная, чем леший. Девушки посмеялись, подходя к старушке, сидевшей у воды. — Здравствуйте. Тут у подруги вопросы были, но она не понимает по-нашему, так что буду служить переводчиком. — Знаю я её язык, — Пожилая дама взглянула на Гермиону и вздохнула. — Выбрали её, недолго тут осталось. Пусть прощается, заберёт её черноволоска. Шанса не будет, уже заворожила. Гермиона напряглась, когда Лена ей все перевела. Попыталась поспорить, но в итоге смотрела на водную гладь. От легкого ветра по поверхности пошла рябь, но тут же успокоилась. Но бабушка, сидевшая там, слишком поспешно встала и ушла, оглядываясь на Гермиону, которая слышала шепот: — Так, я, похоже, понемногу схожу с ума от запаха этих трав и атмосферы. Домой нужно. — Да, Гермиона, думаю, тебе и правда пора. Сейчас я тогда схожу до ребят, скажу, что мы уходим. Лена повернулась и ушла к толпе, оставляя Гермиону у воды, о чем позже очень пожалела. Грейнджер села на берегу и спустила ноги в воду. — Уже готовишься? — сбоку послышался тот самый голос, который обволакивал, словно одеяло. — Не пойду я никуда, ты просто глюк, который я словила. Атмосфера вся эта как раз придает ужаса и… — не закончила свою речь Гермиона, как на её ноги упал её венок, разбрызгивая капли воды. От чего у той перехватило дыхание. — Думала, я решила припугнуть тебя? Сделала свой выбор, так будь добра и ты прими этот выбор. — Я не знаю, откуда ты это взяла, может, на другом берегу, но во весь этот бред я не собираюсь верить, это даже звучит абсурдно. — Абсурдно или нет, но у тебя нет иного выхода, Гермиона Грейнджер, ты пойдешь со мной. Гермиона хотела возразить, но рука потянулась к руке Беллатрикс, хватаясь за неё. Своими пальцами она почувствовала чужие, холодные и мокрые. Грейнджер медленно встала, оставляя венок на берегу у края, чтобы вода не касалась его. Шаг за шагом та шла вперед. Мыслями она пыталась сопротивляться, но нечто, стоящее рядом, тянуло её, а тело не слушалось и шло вглубь воды. С берега слышались крики, но Гермиона попросту не могла повернуть голову, смотря на Беллатрикс, заманивающую в воду. Теперь Гермиона останется в леденящей воде, без шанса вернуться. Чужие обычаи и традиции порой губят, если вовремя не остановится.