Это магия. История вторая

Сознание окутывает золотой дымкой. Одни звезды горят ярче, другие чуть тлеют. Вокруг тишина и спокойствие. Впервые ей хорошо здесь. Здесь нет лишних мыслей, нет эмоций. Яркая вспышка на мгновение ослепляет девушку, и приходит в себя она уже в гостиной. Они сидят на диване. Рядом. Когда кто-то из них перелистывает книгу, их локти соприкасаются, пуская волну мурашек по её телу. Гермиона уже давно не следит за мыслью в книге. Она только время от времени листает страницы. Вспышка. — Ты всё ещё будешь отрицать? — спрашивает Джинни по дороге на завтрак. — Да, — хмуро отвечает Гермиона. — Нет у него никаких «таких» взглядов в мою сторону. — Зато ты бы видела свои… Вспышка. Это уже похоже на одержимость. Может, её кто-то проклял? Может, он испытывает на ней новую формулу любовного зелья? Что вообще происходит? Уже который раз Гермиона пытается сосредоточиться на работе и не может. Её жизнь будто сжимается до встреч с ним. День проходит на автопилоте, занятия со студентами больше не волнуют её. В голове только одна мысль: как найти предлог, чтобы прийти к нему? А спускаясь вниз, девушка уже не владеет собой. Что-то первобытное заставляет её искать любой повод, чтобы дотронуться до любимого мужчины. Но стоит ему посмотреть на неё, как девушка впадает в какое-то оцепенение. И он опять отворачивается. — Я надеюсь, вы пропустили ингредиент в «Умиротворяющем бальзаме» ради эксперимента, а не витая в облаках. Гермиона совсем не обижается на его колкость. Последнее время он делал ей замечания, только если хочет завести разговор. — Заскучали, профессор Снейп? — спрашивает Гермиона, помешивая зелье. Рецепт она и правда изменила намеренно, но ни за что не упустит такой шанс подразнить его. Тем более он так удачно заходит со спины и смотрит ей через плечо. Она чувствует на шее его тёплое дыхание, ощущает его тело рядом: как будто разряды статического электричества проходят между ними. Он никогда не даёт ей повода думать, будто неравнодушен к ней. Формально. Но её ощущения складываются из тысячи его мелких поступков. Вот и сейчас Снейп ничего не делает, но стоит слишком близко. На самой грани приличия и её воображения. — Хм… — неопределённо протягивает он, и Гермиона ощущает, как его взгляд блуждает по её шее. Отложив разделочный нож в сторону, девушка поворачивается к нему. Северус действительно стоит слишком близко. Она очень хочет поцеловать его, но не решается. Гермиона ждёт его шага. Может, потому что он старше и опытнее? Или потому, что она боится услышать отказ? Девушка бы всё отдала, чтобы узнать его мысли. Снейп решительно поднимает руку и сжимает её лицо. Сердце бьётся, как бешеное. Это не нежное прикосновение. Наоборот, он как будто специально хочет доставить ей дискомфорт: пальцы больно впиваются в щёки. А потом и он сам склоняется вперёд. Её мир сужается до его губ. Если бы у неё спросили, что это был за поцелуй, то, наверно, она не смогла бы ничего ответить. Он точно был. Но какой? Фантазия и реальность смешиваются у неё в голове. Северус выпускает девушку, вздыхает и отворачивается. Гермиона ошеломлённо смотрит в его удаляющуюся спину. Что это было? Всё вокруг постепенно становится золотым, пока у Гермионы билась в голове лишь одна мысль: «Могло ли что-то измениться, прояви она чуть больше инициативы?» На следующее утро после случившегося в гостиной Гермиона с нетерпением ждала встречи со Снейпом. Она боялась и желала её. Что он скажет? Как поступит? Будет ли… хм… продолжение? Много разных мыслей кружилось у девушки в голове, когда она выходила из комнаты. И все как один исчезли, стоило ей увидеть его лицо. Безразличное, ничего не выражающее лицо. Как будто вчера ничего не произошло. Гермиона почувствовала себя обманутой. — Зелья сами себя не сварят, мисс Кендал! — вернул её на землю язвительный комментарий из лаборатории. Вздохнув, девушка взяла себя в руки и пошла работать. Дни потянулись за днями. Гермиона лишь уверилась в том, что ей всё показалось и на самом деле не было никакого минета. Это был сон, навеянный Чашей, только и всего. Снейп её игнорировал, а она всё больше впадала в уныние. Вспоминался дом и её влюблённость в того, другого Северуса. Как же жалко, наверно, она выглядела со стороны. Ходила хвостом, смотрела щенячьими глазами, краснела и смущалась… Отвратительно. Неужели ей сейчас придётся проходить всё это заново? Гермиона устала бороться с чарами Чаши. Она просто надевала по утрам дурацкую школьную форму, сведя знаки отличия Гриффиндора, и занималась своими делами. Если нужно было варить зелья, то не надевала мантию и тёплые чулки. Иногда заказов было так много, что находиться в лаборатории даже в одной блузке было жарковато. Конечно, снять её она бы не решилась, но от остальных тёплых вещей избавлялась с удовольствием. Даже юбку укорачивала для удобства. Она так давно хотела это сделать! Ей нравилось варить зелья. Это было тем немногим, что оставалось у неё от прошлого. Сегодня в списке снова стоял Умиротворяющий бальзам. С недавнего времени он ассоциировался у неё исключительно с поцелуем её Северуса. Что было бы, если бы он не ушел? Или она его не отпустила? Почему он вообще это сделал? «Один, два, три…» Гермиона сосредоточилась, начиная заключительный этап приготовления. Она сосредоточенно мешала ложкой зелье, считая про себя. «…шесть, семь, восемь…» После того раза девушка не экспериментировала с рецептом. «… десять, одиннадцать, двенадцать…» Его приближение она ощутила на расстоянии. Как в её сне, он подходит неслышно, со спины. Ей понадобилось всё её самообладание, чтобы не потерять концентрацию и считать дальше. «… пятнадцать, шестнадцать, семнадцать…» Когда тёплая рука обхватила её кисть, уверенно и твёрдо направляя ложку по кругу, неконтролируемая дрожь прошла по телу. Ей так хотелось всё бросить и расслабиться в его объятиях. В объятиях её Снейпа. Но она собрала последние крохи самообладания и продолжила мешать. — Считайте вслух, — прошептал он ей на ухо завораживающим голосом, и стон помимо её воли вырвался из горла. Только бы не запороть зелье! — Девятнадцать, двадцать, — когда она закончила считать, Северус забрал у неё ложку. Что он будет делать? Гермиона чувствовала спиной его твёрдую грудь, и волны возбуждения проносились по её телу. «Только бы не остановился, только бы продолжил!» Как будто угадав её мысли, мужчина протянул руки к юбке, слегка приподнял её и нежно провёл по бёдрам. Ноги стали как ватные, и все ощущения сосредоточились лишь между ними. «Дотронься, пожалуйста, дотронься…» Умелые пальцы нашли то, что она просила, и Гермиона, уже не стесняясь, застонала, натягиваясь как струна от невероятно ярких ощущений. В её воображении она снова там, со своим Северусом: внимательным, сильным, спокойным, уверенным… Её Северусом. Мужчина неожиданно поднял девушку в воздух и положил животом на соседний свободный стол. Юбка бесстыже задралась, и трусики соскользнули вниз по ногам, повинуясь его воле. Гермиона дрожала в предвкушении. Она знала: он её рассматривает. И только от одной этой мысли её тело горело, а между ног разливалось тягучее, сладкое тепло. Она чувствовала его взгляд, тяжёлый, проникающий, и это было почти так же возбуждающе, как его прикосновения. Он не спешил, давая ей насладиться этим моментом ожидания, этой игрой, в которой она была полностью в его власти. Тёплая, мозолистая ладонь по-хозяйски начала поглаживать её ягодицы. Эти не очень нежные движения лишь больше заводили её. «Скорей бы уже, скорей! Ну же!..» — молила она про себя, и её тело отзывалось на эту мольбу дрожью. Потом рука вдруг исчезла, и… удар. От неожиданности Гермиона задохнулась. Правую ягодицу обожгло болью, и перед глазами встало воспоминание: Северус сжимает её лицо пальцами. Вторая рука, как бы заглаживая вину, проникает внутрь, и в её фантазиях Снейп целует её. С каждым ударом, с каждым его проникновением фантазии девушки становятся всё смелее. Теперь он не держит её лицо, а гладит, а такой целомудренный поцелуй из воспоминания превращается в настоящий, страстный. — О боже… Да-да-да… Девушка уже сама не осознаёт, как начинает насаживаться на его пальцы. Неожиданно один из них упирается в её анус. Волна стыда заставляет её сбавить темп: к таким экспериментам она пока не готова. Даже спиной Гермиона почувствовала его улыбку. Всё на мгновение замирает. Её ощущения концентрируются только на тёплых руках сзади. Она слышит звук расстёгиваемой одежды. Неконтролируемая волна наслаждения прокатывается по спине. Неужели, неужели она наконец сможет почувствовать его? Не фантазировать, не удовлетворять себя, а здесь и сейчас… На волне страсти она напрочь забывает об одном нюансе. Резкий, глубокий толчок внутрь — и волна боли резко отрезвляет её. Но спустя пару безумно долгих секунд тут же уходит. Она чувствует воздействие магии, и его движения возобновляются. Но момент упущен, и после перенесённого она уже не может расслабиться. Его движения становятся резкими и жёсткими, больше не доставляя удовольствия. И вместо их поцелуя перед глазами встают его холодные глаза. «Вы что-то хотели, мисс Грейнджер?» Рука находит её волосы и тянет, вынуждая прогибаться в пояснице. Он находит новый угол, и ощущения возвращаются. Невнятные, как отголоски былой страсти. Его движения становятся хаотичными, а что-то внутри, наконец, нажимает в нужные места. Натянутые волосы перестают мешать, а сжимающая её попу рука только больше заводит. «Ещё немного, совсем чуть-чуть…» И вдруг всё прекращается, а внутри становится горячо. Тяжело дыша, мужчина почти заваливается сверху. Оглушённая резкой остановкой, девушка пытается прийти в себя. Она отчаянно хочет завершить начатое, между ног всё горит. Но мужчина выходит из неё, и Гермиона чувствует влагу на внутренней стороне бёдер. Прежде чем она успевает что-то осознать, перед её носом опускается склянка с противозачаточным. Не обращая внимания на всё это, она беспрепятственно достаёт рукой туда, где больше всего хочется, и доводит себя, упираясь лбом в твёрдую поверхность. Ей не хватило совсем немного. Быстрый вихрь поднимает девушку, и волны оргазма накрывают следом. В её фантазиях Северус всё еще находится внутри неё. Его руки блуждают по её спине, а она стонет в ответ. Замерев в последний раз, Гермиона медленно опустилась на пол, чувствуя, как дрожат её колени. Влажные алые следы на внутренней стороне бёдер казались нереальными, чужими. Девушка провела рукой по лицу, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. В голове царил хаос, смешанный с остатками наслаждения и нарастающим чувством пустоты. Гермиона почувствовала, как к горлу подступает ком. Боль, которую она так старательно пыталась заглушить, теперь накатывала волнами, обжигая изнутри. Эта дрянь всё-таки достала её, заставила вспомнить… Мир привычно рассыпается золотой пылью и собирается вновь. Он ведь уже её поцеловал, чего она трусит? Нужно просто подойти и… — Вы что-то хотели, мисс Грейнджер? — Его холодный тон убивает всю её решимость. А ведь он даже не посмотрел на неё. Вздохнув, девушка поспешно уходит. Последнее время она слишком легко начинает плакать. Вспышка. — У вас уже было? — как бы невзначай спрашивает Джинни. Стоит тёплый летний денёк, и они гуляют на Косой аллее: впереди был день рождения Гарри, и Джинни обещала помочь с подарками. — Что было? — не понимает Гермиона, разглядывая витрину магазина мётел. — Слушай, Гарри до сих пор летает? — Летать-то летает, но уже не фанатеет. В нашей семье об инвентаре забочусь только я. Так что если ты думаешь о наборе по уходу за метлой, то придержи его для меня, — хмыкает Джинни. — Ты тему не переводи! Вы чудесно общались весь год, ты у него чуть ли не каждый вечер была, вокруг озера гуляли… Прости, ингредиенты собирали. А после экзаменов вас как подменили. Что произошло? Вы?.. — Нет, — резче, чем следовало, отвечает Гермиона. Это была больная тема, и как бы она ни надеялась, что со временем отпустит, становилось только хуже. — Хм… — задумчиво протягивает её подруга. Они пересекли улицу, и Джинни силой усаживает Гермиону за столик в кафе. — Значит, не было. Он всё понял и оскорбил тебя? Девушка понижает голос до шёпота, но Гермионе всё равно кажется это слишком громким. Хотелось ли ей выговориться? Больше всего на свете. Но Гермиона даже себе не признаётся в этом: так жалко она себя чувствует в этих отношениях. Как навязчивая студентка, вешающаяся на шею уставшему от такого внимания профессору. С одной стороны, ей было гадко, с другой… Она даже сейчас ищет глазами в толпе его чёрную мантию. — Может, не будем? Нет, правда, Джинни, там нет ничего интересного. Просто у нас нет тем для общения. Я же не лезу в ваши отношения с Гарри, — не выдерживает Гермиона из-за шпильки и тут же прикусывает себе язык. — Значит, они всё-таки есть, эти отношения, — делает нужные выводы её подруга, задумчиво постукивая пальцем по губам. К ним подходит официант, и девушка оживляется. — Мне ваше фирменное мороженое и кофе с молоком, а девушке… — Джинни окидывает её изучающим взглядом. — Ей кофе с коньяком и то ваше фирменное пирожное, которое для особо тяжелых случаев. — Джинни! — возмущается Гермиона, когда официант уходит и их никто не может слышать. — Что? Ты бы себя видела, страдалица. На тебе же лица нет уже месяц. Как привидение ходишь, смотришь всё по сторонам. Что, его ищешь, да? — Джиневра склоняется к ней. — Думаешь, ты первая влюблённая дурочка в этом мире? — У тебя тоже… было так? — выдыхает Гермиона, поражённая этой мыслью. — Чего только не было. Особенно когда вы сбежали на седьмом курсе, — грустно улыбается её подруга, вспоминая. — Помнится, я тоже всё ждала, что он сейчас вернётся. Я же не знала, что вы там задание какое-то выполняли. Дурой, короче, была. Только о себе и думала. Так что, если мы разобрались с этим, то давай, рассказывай уже наконец. Что случилось? Гермиона прячет лицо в ладонях. — Я вот тоже думала только о себе. Вот и всё, — грустно говорит она. Джинни вздыхает. — То есть ты призналась ему в чувствах, а он тебя оттолкнул? — переводит она. — Ну… В общем, да, — выдавливает из себя Гермиона. — Стыдно-то как… — Ладно, не расстраивайся, сейчас что-нибудь придумаем, — качает головой Джинни.